Вечность

– Море, наконец, немного успокоилось… – прервал молчание Люциан, – что случилось Анна?

– М? – она удивлённо посмотрела на него, – о чем ты?

– Ты сегодня другая, как и море… король смотрел изучающе, – что заставляет тебя впадать в глубокие раздумья? – он не настаивал, но она видела, что он ждёт ответа.

Анна задумалась на несколько секунд: «Это ведь всего лишь сон. Почему хотя бы здесь не рассказать ему правду о том, что меня беспокоит?»

– Я не могла простить тебя… – начала она, – даже не за то, что ты мучал меня… – она сомневалась, но снова напомнив себе, что это всего лишь сон, продолжила, – а за то, что после всего, ты оставил меня одну…

Он посмотрел на неё удивлено:

– Не могла? – выхватил он.

– Да… – сказала она, чуть помедлив, – я узнала о твоём одиночестве… – тихо произнесла она, – и кажется, моя злость отступила.

– Что же ты узнала, если не секрет? – заинтересованно спросил он.

– Прости меня… я понятия не имела, что моя семья принесла тебе столько боли…

Его лицо вдруг изменилось. Будто снова появилась стена, которую несколько месяцев назад им вроде удалось разрушить:

– Не говори о том, чего не знаешь! – он отвернулся и пошёл вдоль моря.

– Я знаю… что это моя мать убила Арию, – крикнула она ему в след. И он остановился. Медленно повернулся, в его глазах горела боль и ненависть:

– Лучше не трогай это, Анна! – угрожающе прорычал Люциан. Но девушка не унималась:

– Не отталкивай меня… хотя бы во сне… – выкрикнула она, – позволь мне разделить твою боль! – безнадежно сказала она, – это то, чего я хотела от тебя… тогда.

Он неожиданно приблизился. Его глаза вновь стали холодными, как лёд:

– Не думаю, что такая ноша тебе по силам, – он болезненно смотрел Анне в глаза, – оставалось каких– то пару месяцев… – она видела его слезы, с которыми Люциан отчаянно боролся, – Присцилла убила не только Арию… но и нашего с ней ребёнка, который не успел увидеть мир…

Анна отступила, в ужасе открыв рот:

– Нет…

Люциан осел на песок:

– К сожалению… это правда, – он сложил руки в ладони, и из его груди вырвался крик.

Анна опустилась рядом:

– Мне так жаль… – она не могла подобрать слов, и уже жалела о своей настойчивости.

– И мне жаль… – проговорил он, – прости меня. Я не должен был оставлять тебя, когда мы потеряли… – он не смог договорить, будто ком застрял в его горле, – но… это всколыхнуло всю боль, которую я долгое время пытался похоронить в себе…

Ей не нужны были больше слова. Она лишь притянула к своей груди его курчавую голову, обнимая… и он обнял её в ответ…

Так двое сидели под ярким солнцем всю ночь…

***

– Что это было? – проснувшись подумала Анна, – мое воображение слишком разыгралось, раз рисует такие странные, но реалистичные сны. Это ведь не может быть правдой?

– Ваше Величество, – прервала ее рассуждения из другой комнаты Ирма, – Вы что– то сказали?

– Нет… – машинально ответила королева, – хотя… – вдруг задумалась она, – подойди и присядь рядом.

Камеристка незамедлительно подчинилась, сев на стул подле королевского ложа:

– Что– то случилось? – взволнованно спросила она.

– Скажи мне… – Анна сомневалась, стоит ли рассказывать свой сон старой женщине, – когда моя… когда Присцилла убила Арию… – она медлила, – у Люциана был… ребёнок? – решила спросить она издалека.

Но почувствовала, что попала в цель. Глаза старухи наполнились слезами:

– Откуда вы узнали? Я же точно не могла Вам этого сказать… – служанка смахнула слезы, – они были так счастливы… – вздохнув женщина собралась с силами, – оставалось всего пару месяцев до появления малыша… – Ирма смотрела перед собой, будто ничего не видя, – ты даже не представляешь, что он пережил тогда… – повернулась к Анне, заглядывая ей в глаза, – и сейчас… снова потеряв ребёнка.

Анна вздрогнула. Ирма взяла ее руку в свои ладони:

– Все его безразличие, это лишь защитная реакция… Я знаю, что он не может себе позволить проявить слабость. Иначе… его сердце разорвётся от всей пережитой боли…


***

«Как такое возможно? – рассуждала Анна, сидя в винном погребе, – Ирма и Люциан сказали одно и то же. Как же случилось, что во сне я узнала правду, ещё до того, как наяву…? Если только…»

Она приняла решение все выяснить. Для начала она отправилась в столовую, где сейчас ужинал король. При виде своей супруги он чуть было не подавился.

– Чему обязаны предоставленной чести? – с ухмылкой спросил он, никак не ожидая встречи со своей женой. Королева, можно сказать, скрывалась от него последние месяцы.

– Приятного аппетита! – сказала она усаживаясь рядом с ним за обеденным столом, от чего ему и вовсе стало не по себе.

– Спасибо… – он в растерянности изучал ее лицо, которое, в последнее время, мог наблюдать только во сне, – чего вы ждёте, – обратился он к слугам, – немедля принесите приборы для королевы.

– Я хотела, если позволите, задать Вам один вопрос, – нарочито формально начала Анна, когда слуги закончили исполнять указание короля.

– Слушаю… – подозрительно прищурившись спросил король.

– Все прочь! – сказала она громко, и поднялась, чтобы закрыть все двери на засовы.

– Анна. Что ты делаешь? – заинтересованно спросил он, подперев щеку кулаком.

– Расставляю точки над i, – сказала она, возвращаясь к столу, – отвечай правду.

Люциан улыбнулся, отложил приборы и поднялся из– за стола. Торжественно приложив руку к сердцу, он произнёс:

– Клянусь, – боевое настроение Анны его раззадорило, к тому же он вдруг остро ощутил, как сильно скучал по ней:

– Спрашивай все, что пожелаешь, – из своего сна он уже знал, что она может затронуть не самые приятные темы, но сейчас он был к этому готов.

– Зачем ты спас меня? – смятение на лице Анны заставило его стать чуть серьезнее.

– Что? – будто не понимая переспросил Люциан.

– Зачем ты тогда спас меня от яда, если сам собирался меня отравить. Разве все пошло не по лучшему сценарию? Тебе даже не пришлось марать руки… – она была уверена, что этот вопрос смутит его, но на его лице промелькнули совершенно другие эмоции.

– Ты правда думаешь, что я собирался убить тебя? – он смотрел ей в глаза серьезно.

– Ты сам мне об этом сказал! – она снова начинала злиться, – уже не помнишь? Поэтому мне и не понятно, почему ты просто не дал мне умереть?

– Это ты не помнишь… – усмехнулся он, – я сказал, что собираюсь тебя отравить. Я бы не позволил тебе умереть…

– Что за чушь? – в гневе выкрикнула она,– зачем ты это выдумываешь? Ты поклялся говорить правду!

– Выслушай меня спокойно, – не терпящим возражений голосом сказал король, – тогда тебе все станет понятно.

Она закрыла глаза и тяжело вздохнула:

– Я слушаю, – она присела на край стола.

– Однажды твоя мать отравила Арию… – начал он, – в тот раз мне удалось ее спасти, – он собирался с силами, подбирая слова, – но я пережил ад не зная, как спасти ее… Мне хотелось отплатить мачехе той же монетой. И мне представилась такая возможность. Естественно я не собирался тебя убивать, но все равно прости меня… У меня был готов яд и противоядие, но… я передумал… – он посмотрел ей в глаза, – я не смог…

– Почему? – шепотом спросила Анна.

– Я уже говорил тебе: просто из– за того, что это была ты… – он опустил голову и продолжил, – оказывается, я даже представить не мог насколько Присцилла бессердечна… Твоим палачом должен был быть я, но моя рука дрогнула. А та, что зовётся матерью, глазом не моргнув отравила своего ребёнка, – он снова взглянул на королеву, – я хотел, чтобы она мучилась… а в итоге она снова заставила меня пройти через ад…

– Разве у тебя было противоядие не от ее же яда? – в непонимании спросила Анна.

– Все верно… – он тяжело вздохнул, – но у этой дурман– травы есть один нюанс. Нужно знать дозу яда, чтобы рассчитать противоядие. В противном случае, оно бы убило тебя… Естественно мы понятия не имели, сколько пришлось на твою долю. Присцилла сбежала, мы допросили буквально всех, чтобы узнать, каким количеством было отравлено вино…

– А потом я сказала тебе, что отравлено не вино… И тогда ты смог спасти меня… – ее догадки подтвердились.

Он резко выпрямился:

– Ты, наконец, все поняла?

– Далеко не все… Но видимо ты знаешь больше…

– Прости меня… Я с самого начала не испытывал к тебе ненависти, – Люциан снова посмотрел Анне в глаза, – как раз наоборот… Ты нравишься мне, и я хочу тебя, так, как давно уже никого не хотел… Мне нравится твой вкус: книги, еда, одежда… песни, которые ты поешь и играешь, я абсолютно разделяю твои предпочтения… Мне было бы комфортно с тобой, возможно, я даже смог бы тебя полюбить и могли бы быть счастливы, если бы… ты не была дочерью убийцы Арии… – он увидел, как сочувственно она смотрела на него, – когда ты появилась в моей жизни, Ария стала приходить все реже, и, в конце концов, совсем исчезла… – он отвернулся и грустно посмотрел в окно, – когда– то давно, от той самой дурман-травы Ария умирала в моих руках, и тогда, в ожидании, что ее организм сможет перебороть яд, мы уснули… и впервые оказались в этом сне… с тех пор все было так: небо, море, я и Ария… – Анна завороженно слушала мужа, – мы многое пережили и во сне и наяву… И однажды ее не стало… нигде… Я не знал, как мне жить… просто не умел… А через несколько месяцев она снова вернулась в мой сон… и я готов был уснуть навечно, лишь бы остаться с ней в этом сне навсегда… Она утешала меня, и лишь, повторяла что всегда будет рядом… Обманщица! – горько сказал он.

Королева сидела молча, в ожидании продолжения.

– И последние годы она снова не покидала меня, – он помедлил, – пока не появилась ты… Я не могу… предать свою любовь… Ровно как и не могу… причинить тебе боль… – он снова взглянул на свою жену.

– Я никогда не попрошу тебя предать ваши чувства… – тихо сказала она,– но больше не оставляй меня… ведь у меня, фактически, больше никого нет, – в ее голосе сквозила печаль, – Присцилла просто так не остановится. И, возможно, вдвоем мы сможем поймать ее и наказать.

– Очевидно, вместе мы наконец воздадим ей по заслугам. Тогда, попробуем сначала…? – он поправил свой пиджак, выпрямился и с улыбкой протянул ей руку, – меня зовут Люциан…