Вечер встречи выпускников

— Не бойся. Хочешь, можешь взять меня за руку.

Легко ему говорить, он то не боится. Я даже не ответила, а просто вцепилась в предложенную конечность. И когда эта адская машина начала двигаться, изо всех сил зажмурилась, зато стала кричать во всю мощь своих легких. Спустя вечность, я приоткрыла глаза на вращающийся мир, посмотрела на Волкова — он улыбался. Земля стремительно приближалась, но когда мне показалось, что мы сейчас разобьемся, мы так же резко остановились и еще быстрее начали движение наверх. Все мои внутренности сжимались, но вот странно, страха, по крайней мере дикого, уже не было. Зато был прилив чистейшего адреналина.

— Круто! — Сквозь шум услышала его голос, когда мы зависли на вершине. Первая мысль: «он точно сумасшедший», а вторая: «он прав, действительно прикольно». Я кивнула, стискивая его теплую ладонь сильнее, и теперь наслаждалась каждым поворотом, подъемом, снижением и пируэтом.

— Господи, это было непередаваемо! — Громко сказала, когда я под дрожащими ногами ощутила твердую землю. Голова немного кружилась, и Илья меня поддержал за плечи.

— Понравилось?

— Да! — Я чудом не бросилась обнимать его, как родного. Ограничилась только улыбкой. — Это было действительно круто, спасибо.

Потом мы сидели в кафе, пили вкусный кофе и ели мороженное. Я смотрела на Илью и ловила себя на мысли, что он мне нравится все больше и больше. С ним легко, интересно, весело. Мне нравилось в нем все — голос, улыбка, смех, запах, как он двигается, как сидит и даже то, как он ест.

К моему подъезду мы подошли, когда на город опускались сумерки, и в воздухе чувствовалась прохлада легкого дыхания ранней осени.

Я застыла у двери, не зная стоит ли приглашать Илью выпить кофе или нет. С одной стороны мне хотелось побыть с ним подольше, а с другой не хотелось выглядеть в его глазах распутной.

— Спасибо за чудесный день.

— Тебе спасибо. Я отлично провел время.

Мне на пару секунд показалось, что вот сейчас он меня поцелует. У меня от предвкушения сердце пустилось вскачь чуть ли не сильнее, чем на "Камикадзе". Но… он просто улыбнулся и сделал шаг назад.

— Пока.

Надеюсь сожаление не сильно читалось на моем лице. Я кивнула и быстро скользнула в подъезд.





Глава 10




Утро следующего дня встретило меня смс от Ильи. Никогда раньше не думала, что простое пожелание доброго утра способно сделать мой день праздником. Я с улыбкой решала все проблемы, возникшие с клиентами или с сотрудниками, а с хмурым шефом после утренней планерки даже весело поболтала и подняла ему настроение.

— Ты случайно не влюбилась? Сияешь, как новогодняя елка. — Сказала Алиса, когда мы пили с ней чай в небольшой подсобке-кухне.

— Нет, просто настроение хорошее.

— Оно и видно. Как зовут твое «настроение»?

Я взяла конфету и закинула ее в рот, чтобы не отвечать. И взгляд постаралась сделать максимально невинный.

— Ну, ладно. Не хочешь, не говори. — Алиса отпила чаю и тоже взялась за конфету, но потом отложила ее в сторону. — Ой, эта уже лишняя. Вот так съешь одну небольшую конфетку, а она уже к бокам прилипла! Я два килограмма набрала. Надо на диету срочно. Не знаешь какую-нибудь хорошую?

— Я никогда и не сидела ни на одной.

— Везет же. А я постоянно переживаю по этому поводу. Иногда так хочется плюнуть на фигуру и наестся какой-нибудь гадости. Или взять торт шоколадный и прямо ложкой есть. Мммм! — Алиса мечтательно прикрыла глаза.

Я засмеялась, представив эту картину — перемазанную шоколадом Алису с огромной ложкой в руках. Алиса тоже присоединилась, и мы хохотали, пока нас не застукал шеф. Глянул строго, но только рукой махнул на то, как мы старались сделать серьезные лица, и ушел.

А когда рабочий день закончился, на парковке у входа в здание стоял Илья, облокотившись на свою машину. Он махнул мне рукой, а шедшая рядом Алиса хитро подмигнула.

— И правда, хорошее «настроение».

Я поспешила к Волкову, но чувствовала, как щеки покраснели от неожиданной встречи и от слов коллеги. От взгляда на Илью в черных брюках и белой рубашке, подчеркивающей стройное поджарое тело, с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами, ощутила, как воздуху в груди тесно. Какой же он все-таки красивый! Не той яркой прилизанной красотой, как у Савельева, а мужской — вот вроде и не красавец, а стоит рассмотреть повнимательнее и он вдруг оказывается до ужаса притягательным, словно под всей этой внешней оболочкой и мишурой есть такая сила и мощь, что невольно хочется. Ох, еще пару таких вот встреч и я точно влюблюсь! Только чувствую, что в этот раз уже всерьез и надолго.

— Привет! А ты тут как оказался? — Сказала ему, как только подошла.

— Да у меня тут недалеко встреча была. А я помню ты говорила, что работаешь здесь. Вот я и решил тебя подвезти. Ты же не против? — У меня от его улыбки в животе бабочки запорхали. Да и кто откажется поехать домой на машине, вместо того, чтобы полчаса ждать маршрутку, а потом столько же трястись в душном забитом салоне?

— Конечно, нет. — Стою и улыбаюсь, наверное, как дура, но я очень рада его увидеть.

— А может ты и поужинать не откажешься? А то я жутко голодный, а кофе сильно не наешься. — И такой вид у него забавный, что отказать просто невозможно. Поэтому я киваю, когда Илья помогает мне сесть в машину.

Уютное кафе, тихая приятная музыка и вкусная еда. Вечер проходит в легкой теплой атмосфере. И снова прощание возле подъезда. И от ожидания сердце то замрет, то заскачет, как сумасшедшее. Но и в это раз ничего. Только легкая улыбка и теплый взгляд. И это убеждает меня в том, что я ему не нравлюсь, как женщина. Тогда на том вечере, когда мы танцевали, мне просто пригрезился его взгляд? Я запуталась. И рассказывая все подруге по телефону, слышу от нее:

— Думаешь, он не смог бы найти компанию — время провести? Пффф! У него по-любому остались тут друзья, а позвал он тебя гулять. Заметь, не пиво пил с мужиками, а с тобой время проводил. И с работы забрал, и смс пишет.

— Но кроме этого вообще никаких признаков того, что я ему хоть капельку нравлюсь.


— Он что же с плакатом «Мне нравится Антонина Белова» должен ходить? — Едко спрашивает подруга.

— Нет, конечно. Ты, как скажешь порой… Просто, я думаю, что он мог бы хотя бы поцеловать.

— Ну подожди немного.

— Ага. Он же уезжает скоро. Смысл какой?

— Вот может, он поэтому и не хочет тебя обнадеживать. А еще и ты, наверное, как всегда вела себя как скромница — выпускница института благородных девиц.

— Когда это я себя так вела?

— Да всегда! Ну, кроме того раза с Пашкой. Но это скорее исключение из правил. Ты смотришь на мужиков так, что они тебя бояться. И Волков тоже боится, именно потому, что ты ему очень нравишься. Не нравилась бы, он как Савельев, прости Господи, взял свое и свалил в закат. Просто не знает, с какой стороны к тебе подступиться. Осторожничает. Приручает.

Не знаю, может и права была Юлька. Я никогда не думала, что как-то не так смотрю на мужчин. Но Илья каждый день желал мне доброго утра и спокойной ночи, встречал после работы, водил в кафе и кино. Мы пару раз оставляли машину и гуляли пешком по вечернему городу. Это были волшебные вечера, состоящие из бесконечных разговоров, наших сплетенных рук и его бархатного смеха, наполненные запахами терпкого кофе и прохладой осенних сумерек. И я так привыкла видеться с ним, проводить время в его компании, что вечером в пятницу осознала, что завтра он уже улетает в Москву.

— Ты проводишь меня? Завтра утром. — В его голосе была слышна едва различимая надежда.

— Провожу. Я и сама хотела предложить.

И вот теперь, в субботу утром, я стояла в зале ожидания в аэропорту. Илья, с притаившейся грустью во взгляде, в джинсах и мятой майке выглядел таким родным и домашним. Мне так и хотелось прижаться к нему, устроившись в кольце его рук, зарядится его силой. А еще он снова смотрел на меня, как тогда. Теперь я была уверена в том, что мне не показалось, потому что тягучий взгляд узлом закручивал мои внутренности. Поэтому, набравшись смелости, я сама встала на цыпочки и осторожно прижалась к его губам. Илья замер на секунду и посмотрел на меня с неверием и замешательством, и когда я уже отстранялась назад, ругая себя и желая поскорее сбежать, он положил одну руку мне на талию, а вторую на затылок и склонился ко мне, накрывая мои губы своими.

Он целовал меня так… трудно описать словами, но я бы всю жизнь с ним так и простояла, ощущая твердые теплые руки на своем теле и нежные уверенные губы.

— Я думал, ты не позволишь… — Хриплым шепотом в ухо, вызывая толпы мурашек. — Такая недоступная… Тоня, как мне теперь уезжать? — Он простонал в шею.

— Не уезжай. — Я хотела, чтобы он бросил все и остался со мной. Но понимала, что у него работа, обязательства.

— Не могу. — С сожалением. — Но приеду через два-три месяца. Обещаю.

Он снова и снова целует меня, не выпуская из своих объятий, пока не объявляют посадку на рейс. Я улыбаюсь, провожая его, а, оказавшись на улице, чувствую слезы на щеках и пустоту внутри.





Глава 11




Дни сменяются один за другим, приближая холода. Деревья давно расстались с листвой и только кое-где редкие жухлые листы висят на ветках, да путаясь под ногами. Мне все равно на погоду за окном, я вообще в последнее время могу думать только о том, что осталось не так уж и долго до приезда Ильи. Мы пишем друг другу милые смски, созваниваемся и подолгу разговариваем. Мне кажется, что моя жизнь проставлена на паузу, и только в эти короткие моменты я действительно живу. Все остальное время просто жду. И вспоминаю. Наши прогулки, его улыбку, поцелуи. Я дико скучаю. И с каждым днем все отчетливее понимаю, что люблю его.

Я иду домой, с легкой улыбкой на губах мечтательно глядя под ноги и предвкушая ежевечерний разговор с Ильей.

— Тоня! — Слышу за спиной, когда до подъезда остается пройти не больше пары десятков метров. — Подожди.

Я оборачиваюсь и вижу, что ко мне неспешно идет Савельев. Что ему-то надо от меня? И что он тут делает? Разве он не уехал?

— Привет. — Он улыбается так широко и искренне, словно рад меня видеть. Раньше его улыбка способна была превратить мои внутренности в кашу, теперь… да как-то все равно на его обаяние.

Я киваю в ответ и терпеливо жду, когда он скажет, зачем я ему вдруг понадобилась.

— А я тебя давно жду.

— И? — Подталкиваю к тому, чтобы он быстрее перешел к сути. В руках у меня между прочим пакет, и ручки режут пальцы под тяжестью продуктов. Красноречиво переминаюсь с ноги на ногу, надеясь, что он поймет, что я не намерена долго стоять тут с ним. Но он игнорирует все мои невербальные посылы, и продолжает проникновенным тихим голосом.

— Ты такая красивая! Я все вспоминаю нашу жаркую ночь. Какая ты была пылкая. Кожу твою нежную под пальцами. — Он говорит и медленно приближается, наклоняется, тянет руку и проводит тыльной стороной по моей щеке. А меня наполняет отвращением, и я делаю шаг назад. Я уже давно забыла об этом позорном эпизоде совей жизни. — Как ты стонала, когда…

— Хватит. — Обрываю его пылкую речь. — Ты пришел об этом поговорить? Не вижу смысла. Неужели совесть замучила? Или боишься, что твоей жене проболтаюсь? Так у нас с ней кроме тебя и знакомых-то нет. Кроме того, живете вы в другом городе.

— Тонечка, ну зачем ты так? Я же знаю, что ты этого не сделаешь.

Он заглядывает мне в глаза, снова приближаясь, тянет руки к моим плечам. Обхватывает своими большим ладонями, приближается и нависает надо мной, не обращая внимания на мои попытки сбросить его руки. Он пытается поцеловать меня, но я уворачиваюсь, и на моей щеке остается влажный след его губ. Так противно, что хочется стереть это немедленно, но я даже вырваться толком не могу, только беспомощно упираюсь в его грудь. Он усмехается и продолжает напирать. Со стороны мы, наверное, кажемся обнимающейся парочкой. Он склоняется к моему уху и жарко шепчет:

— Я скучал.

Приехали. Савельев скучал по мне. Да услышь я такое полгода назад, умерла бы от счастья. Сейчас же я остаюсь абсолютна равнодушна. Не осталось ни отголоска от прежних чувств. Мне хочется уже уйти.

— Мне тебя поздравить или посочувствовать?

Он удивляется и немного отстраняется, заглядывая в мое лицо.

— А ты стала дерзкой. Мне нравится. Так даже интереснее.