Вечер встречи выпускников

— Ага! Боюсь, что в понедельник об этом будет знать вся школа! Такой позор!

Я не знала, как помочь подруге. Сама я в такой ситуации не была никогда и дать совет определенно не могу.

— Успокойся.

— Тебе легко говорить.

— У вас же нет камер в классах?

— Нет.

— Ты же не думаешь, что он побежит к директору говорить, что целовался с тобой?

— Надеюсь. Но он может разболтать своим друзьям!

— Думаешь, ему поверят? Веди себя, как ни в чем не бывало.

Юлька задумалась на минуту.

— Ладно, в понедельник видно будет. Давай, что ли собираться?

Два часа спустя мы вышли из моей квартиры и сели в такси, доставившее нас в ресторан. Прошли в холл и остановились перед огромным зеркалом во всю стену, чтобы еще раз оценить свой вид. На подруге было короткое черное платье, расшитое пайетками, с длинными рукавами и глубоким декольте. Свои рыжие волосы она собрала, заколов верхнюю часть, остальные оставила распущенными. Выглядела она очень сексуально. На мне было черное платье с длинными рукавами и юбкой-колоколом ниже колена. Волосы я собрала в низкий хвост, слегка начесав макушку. Серьги-капли в ушах и широкий браслет под золото на руку. И туфли. У них просто убийственная для меня шпилька, надеюсь я не упаду в них и не переломаю себе ноги. Мне кажется, получилось отлично.





Глава 3




В большом зале было очень много людей. Это на первый взгляд все они казались незнакомцами, но приглядевшись повнимательнее во многих угадывались черты тех, с кем прошли десять лет школьной жизни. Кто-то очень сильно изменился, а кто-то остался почти таким же.



— Это что весь выпуск собрался?



— Ага, все параллели. Почти полных три класса набралось. Некоторые не смогли приехать, а так почти все наши в сборе. Круто, да?



— Да. — ответила с интересом осматривая зал. Кто-то сидел за столиками, но в основном большинство стояли небольшими группами, болтая или переходя от одной компании к другой, чтобы успеть со всеми пообщаться.



— Смотри, вон наши девчонки! — Юлька схватила меня за руку и потянула в сторону небольшой группки из пяти человек. Я узнала своих одноклассниц, с которыми хорошо общалась в школе. Ольга Нестеренко, Воробьева Варя, Люда Косенко, Ира Иванова и Света Галенко.

Как только мы подошли, девчонки сразу бросились нас обнимать поочередно, одновременно с этим говоря, как рады нас видеть. Я тоже была очень рада, сразу вспомнилось наше детство, юность. Мы, наверное, минут десять расспрашивали друг друга о том, что поменялось после школы, как сложилась жизнь. У Люды, Иры и Светы уже было по двое детей, Варя развелась с первым мужем и осталась с ребенком, а Оля уезжает в Америку на пмж с мужем и сыном. Мне же и рассказать, кроме как о работе больше и не о чем. Юлька болтала без умолку, расспрашивая девчонок и делясь последними сплетнями.

Потом к нам подошли еще девчонки, а через пять минут Юлька утащила меня в сторону. И мы с ней еще с полчаса переходили от группы к группе, шутя, смеясь и вспоминая истории прошлых лет. А когда я уже порядком устала от неудобных туфель и горела желанием поскорее сесть, отвела Юльку в сторону, чтобы попросить уже найти наши места.

— Тоня, не поворачивайся. — шепнула подруга и я сразу же обернулась, чтобы тут же уткнуться в чью-то грудь, обтянутую белой рубашкой.

Савельев.

Пашка.

Сердце рухнуло к ногам. Он все такой же красивый. Нет, даже намного лучше. Раньше он был красивым юношей, сейчас же передо мной стоял шикарный мужчина в черном костюме, плотно сидящем на стройной мужской фигуре. Его лицо стало более жестким и в глазах светился какой-то странный блеск, от которого пополз холодок по коже. Возможно, мне только показалось, потому что стоило ему улыбнуться, как я забыла обо всем на свете.

— Девочки! Какие вы красивые!

— Спасибо, Паш! — ответила подруга, широко улыбаясь, а я, как бывало и раньше в его присутствии, стояла молча, не в силах сказать хоть слово. — Сам-то тоже ничего.

— Юль, ты как? Небось замужем?

— Я? О, нет! И пока туда не собираюсь. А ты? Жена? Дети?

— Да тоже пока не обзавелся. А как у тебя дела, Тонь? Ты так изменилась. — он повернулся ко мне, и я готова была свалиться в обморок. Что со мной? Вроде взрослая женщина.

— Скажи красотка? — Юлька обратилась к Паше, а сама незаметно толкнула меня ногой, чтобы я наконец отмерла.


— Да. В школе была красивой, а сейчас еще лучше стала.

Я? Красивая? Он меня в школе разве замечал?

— Спасибо. — все же ответила я, чувствуя, как краснею. — У меня все хорошо. Живу, работаю. В общем, все как у всех.

Под конец своей речи я смогла успокоиться. И только хотела сказать что-то более остроумное, как раздался голос ведущего с небольшой сцены, где находились музыканты:

— Уважаемые выпускники, добрый вечер! Прошу вас занять свои места, шоу начинается!

Через пару минут, когда все расселись за столики в соответствии с табличками, ведущий произнес пламенную речь о школе и юности, а потом в зале погас свет и зажегся проектор, а из колонок зазвучала песня «Школа, школа я скучаю». И вот на белом экране замелькали наши фотографии — то совсем еще малышей, то уже юношей и девушек, с разных мероприятий, походов и школьных вечеров. Все собравшиеся смотрели на экран во все глаза. Появление каждого фото вызывало радостный вскрик толпы и оставляло на душе оттенок легкой грусти по утраченному времени, юнности. У меня на глазах выступили слезы. Неужели вон та тощая девчонка в водолазке и джинсах, сажающая в землю саженец на практике, это я? Или вот эта малышка с рыжими кудряшками и без двух передних зубов Юлька? Или все эти юные парни и девушки, смотрящие в объектив с такой верой в глазах, что у них все впереди и весь мир у ног, это мы?

Фото молодого Паши вызвало ажиотаж. Он был очень красив — юный бог — стройный, высокий, светлые волосы коротко острижены и торчат в беспорядке, четко очерченные губы, высокие скулы и квадратный подбородок. И глаза. Красивого сине-зеленого цвета. Идеальный. С годами он стал только лучше, мужественнее.

Последние ноты отзвучали и проектор потух, на миг зал погрузился в темноту и тишину. А когда свет включился, многие девушки сидели с грустными улыбками и со слезами на глазах, да у меня самой пару слезинок скатилось по щекам, а парни, ставшие молодыми мужчинами, были притихшими. Но все это длилось лишь пару секунд, а потом большой зал ресторана огласил громкий звук аплодисментов. И ведущий продолжил свою программу. Уж не знаю, кто все это организовал, но он точно постарался на славу — были приглашены и наши первые учителя и классные руководители. И когда каждая из них говорила свою речь, мало кто не плакал в зале, ну разве что наши мальчишки, но на то они и мужчины. Были тосты, конкурсы и, конечно же, танцы. Юлька потащила меня танцевать, как только включилась музыка — та самая, которая была популярна во времена нашей юности. Я так легко себя не чувствовала лет десять точно! Как я танцевала! Ноги гудели, туфли немного натерли, но мне было плевать, я снова чувствовала себя молоденькой семнадцатилетней девчонкой, пришедшей на школьную дискотеку. А когда прозвучали первые ноты медленной песни, я с надеждой ждала, что меня кто-нибудь пригласит. Ну ладно, не кто-нибудь, а именно Савельев Паша. Но он где-то потерялся, как я не искала его глазами и уже расстроенная шла к своему месту, как меня аккуратно взяли за локоть чьи-то руки. Радость вспыхнула в груди молнией, но разлилась разочарованием, когда я увидела перед собой совсем другого человека. Это был Илья, кажется Волков. Он учился в параллельном классе и все, что я о нем помню, так это то, что он был хулиганом и сорви головой. А еще, вроде бы, ушел после девятого класса. Я посмотрела на него внимательнее и увидела перед собой пусть не такого красавца, как Паша, но довольно импозантного и симпатичного мужчину. Не очень высокий, но выше маленькой меня на каблуках на полголовы, темные густые и пышные волосы немного длинноваты, но красиво лежат в легком беспорядке

— Тоня, привет! Потанцуем? — сказал Илья красивым мужским голосом с хрипотцой, от которого вдруг побежали мурашки — ему бы на радио работать или фильмы озвучивать. Такой талант пропадает.

Илья улыбался и ждал ответа, а я немного растерялась, но решила, что можно потанцевать, тем более играет такая красивая песня. И только я кивнула, как оказалась в крепких, но достаточно целомудренных мужских объятиях. Он вел уверенно и спокойно, не прижимался и не старался облапать, что мне очень понравилось. Да и сам мужчина был таким…, таким настоящим, что ли — от него веяло силой и уверенностью, и не осталось ни следа от того плохого парня, ну может только вызов в глазах. Он молчал, но глаза рассказали целую историю. Его взгляд смущал и завораживал, заставлял сердце странно замирать и трепыхаться, а воздуха в груди перестало хватать. И еще слова песни, как будто вторили ему голосом Сергея Жукова:



«В омут твоих глаз снова упаду

Полюбил тебя на свою беду.

И не убежать от своей любви,

Все, чем я живу — это только ты…»

Музыка стихла и Илья тут же отпустил меня, продолжая удерживать мой взгляд своим, пленительным и гипнотическим. Я почувствовала себя как-то странно и немного неуютно.

— Илюха, привет! Как дела? Давно приехал? Надолго? — Рядом с нами возник Паша, словно из воздуха, и своим появлением разорвал наш зрительный контакт с Волковым

— Привет. — более сдержанно ответил Илья. — приехал пару дней назад. Насколько, зависит от некоторых обстоятельств. А у тебя как дела?

— Все хорошо. Слышал ты в столице не последний человек. Всегда в тебе был уверен. Ещё тогда чувствовалось, что ты многого добьёшься. — Паша широко улыбнулся.

— Рад, что хоть кто-то так считал. Учителя наоборот говорили, что я пропаду и буду за гроши работать на заводе. — также сдержанно ответил Илья. Видно было, что ему не особенно хочется общаться, но и уйти будет невежливо.

— Да это сразу было видно! Ты такой целеустремленный и независимый был. На все своё мнение. Я тебе даже завидовал.

Меня неприятно удивило, что Паша так откровенно лебезит перед Ильёй. Помнится, в школе они совсем не общались, скорее не замечали друг друга. Савельев был всеобщим любимчиком, а Волков последним хулиганом, и эти двое были далеки друг от друга, как Солнце с Луной.

— Странно, вот уж кому не стоило завидовать, так это тебе. У тебя была всеобщая любовь и внимание лучших девушек — он перевёл взгляд на меня и мне показалось, что он точно знал, что я в школе была влюблена в Савельева. — Ладно, оставлю вас. Мне нужно отойти.

Волков ушёл также быстро, как и появился, а мы остались стоять на месте. Паша выглядел немного раздосадованным, как мне показалось. Но стоило ему повернуться, как широкая улыбка снова заиграла на красивых губах, заставляя моё сердце встрепенуться.

— Тонь, может выпьем за встречу? Шампанское? Вино? Что ты любишь?

— Все равно. — я жутко смущалась и боялась сказать что-то не то. До конца не верила, что он стоит и разговаривает сейчас со мной. Тот, который был моей школьной мечтой, предлагает мне выпить с ним.

Когда он со мной иногда здоровался в школе, у меня язык прилипал к небу и я ничего не могла толком ответить. Потом, вечерами сидя с книгой у окна, ругала себя и представляла, как в следующий раз завяжу с Савельевым непринужденную беседу, буду говорить остроумные речи и весло смеяться, и Паша пригласит меня на свидание. Но и в следующий раз и все остальные история повторялась — я только кивала и, тихо сказав «привет», убегала.

Мы подошли к нашему столику, сели (мои ноги пришли в восторг) и Паша наполнил мой бокал шампанским.

— За встречу! И за прекрасную даму! За тебя, Тонечка! — он поднял бокал, глядя мне в глаза таким взглядом, от которого мне тут же стало жарко.

Наши герои, как вижу их я

Тоня



Савельев Павел



Волков Илья