В лучах заката

Когда я подошла к двери, Клэнси не шелохнулся. За металлической створкой был врезан еще один замок, второй ключ подошел, и окошечко в двери скрипнуло, открываясь. Однако наш пленник по-прежнему никак не отреагировал. Я забросила внутрь пакет с едой, оставила стакан с водой на маленькой подставке с другой стороны и заперла окошечко снова, еще раз проверив его, перед тем как уйти. И только когда я уже повернулась, Клэнси все же заговорил.

– Переезд фигово складывается? – Клэнси лег на бок лицом ко мне, и в его голосе прозвучало пугающее любопытство. – Ты думаешь так громко, что я слышу твои мысли сквозь это стекло.

Сама не понимая почему, но я испугалась, что это было действительно так. Но я же чувствовала, как он пытается проникнуть в мое сознание. От этого у меня всегда возникало покалывание в затылке и шее.

Клэнси подцепил ногой пакет со снедью и подтащил его к койке. Разглядывая содержимое сэндвича, он скривился:

– Что, к западу от Техаса не нашлось ни одного стейка? Что это за мясо?

Я закатила было глаза, но поняла, что это не попытка меня подколоть.

– Болонская колбаса.

Клэнси принюхался, губы его брезгливо дернулись. После чего он сунул сэндвич обратно пакет.

– Думаю, я лучше поголодаю.

– Да на здоровье.

– В любом случае, – продолжал Клэнси, проигнорировав мою реплику, – я даже разочарован. Я думал, что ты первым делом явишься сюда, чтобы продемонстрировать злорадно-торжествующую физиономию, потому что маленькая флешка наконец-то снова у тебя в руках. Где самодовольный вид? Почему настроение такое кислое?

– Причина прямо передо мной.

Он коротко усмехнулся.

– Я переоценил твою способность сразу же оценить ситуацию. Флешка вообще работает или все стер электромагнитный импульс? А как насчет тех бумажек с записями, которые ты вытащила из огня? Похоже, ты так до сих пор и не выяснила, чем занимаются в Термонде? Я угадал?

Невидимая рука будто вцепилась в мое горло, потянув за собой. Термонд? Что такое происходит в Термонде? И почему, поймав мой непонимающий взгляд, Клэнси выглядит так чертовски торжествующе?

«Не вздумай спросить, – приказала я себе, борясь с паникой, которая раскручивалась внутри меня из-за одного этого слова. – Не реагируй».

Клэнси отломил кусок булки и запихнул в рот. Я продолжала молчать, и уголок его рта поднялся в ухмылке.

– Если ты хочешь узнать, тебе придется заглянуть и выяснить самой. – Он постучал себя по лбу: вызов или приглашение. – Я знаю, что ты злишься, – снова заговорил парень, – из-за того, как все обернулось там, в Лос-Анджелесе.

«Термонд, – продолжало крутиться у меня в голове. Это слово проникло в меня словно вирус – на что Клэнси и рассчитывал, нечего даже гадать. – Он несколько недель находился взаперти, и получать новую информацию было неоткуда». Разве что эта информация вообще не была новой – просто карта, которую он припрятал, ожидая подходящего случая, чтобы ее разыграть.

Я ответила не сразу.

– «Сержусь» – это слишком слабо сказано.

Парень кивнул.


– Но однажды… однажды – может, пройдут месяцы или даже годы, – ты все же поймешь: уничтожить это исследование было благородным поступком, а не эгоистичным.

– Благородным? – Я снова повернулась к стеклянной стене, которая разделяла нас с Клэнси. – Отнять у детей шанс выжить и никогда не стать прежними? Ограбить их, лишив единственной возможности воссоединиться с семьей и вернуться домой – это для тебя благородство?

– А ты этого хочешь? Я-то думал, ты зациклилась на том, чтобы успеть освободить Термонд, – бросил Клэнси, изучая виноградину. – Это фермерские?

Я повернулась и быстро зашагала к двери, стараясь не бежать.

– Руби, послушай меня. Лекарство – это еще один способ контролировать нас, отнять у нас возможность самим принимать решения. Ты же переправила материалы исследования сюда? И что дальше? Разве тебе дали хотя бы взглянуть на них? Знаешь ли ты, где они сейчас?

Мои руки сами сжались в кулаки.

– Это же не волшебное исцеляющее средство. Лекарство не сотрет из нашего сознания память о том, кем мы являемся. Даже если не случится побочных эффектов, мы будем обречены на то, чтобы ждать, наблюдать, молиться, что эти способности не вернутся к нам снова. Скажи мне, – сказал Клэнси, подтянув под себя ноги и по-турецки устраиваясь на койке. Я молча наблюдала, как он барабанит пальцами по колену. – Узнав о том, что существует лекарство, агенты стали относиться к вам по-другому?

В воздухе повисла тишина. Он улыбнулся.

– То, что они пытались провернуть, вообще не связано с вами. Может, вам говорили что-то иное, чтобы вы их слушались, чтобы завоевать ваше доверие, но исполнять обещания никто не собирался. Даже Стюарт.

– Единственный человек, которому мне не следует доверять, – это ты.

– Чего бы вы ни пытались добиться отсюда, – Клэнси понизил голос, – соберите на свою сторону столько детей, сколько получится. Пусть они идут за тобой и доверяют тебе, а не кому-то из взрослых. И если взрослые хоть когда-то начнут видеть в тебе больше, чем полезное оружие, считай, что повезло.

– Конечно, это же так просто – найти детей в укрытиях, которые разбросаны по всей стране?!

– Я могу помочь тебе выследить тех, кто сбился в группы и кочует с места на место. Ты можешь их обучить, научить защищаться. Развязка уже близка, и если ты их не найдешь, они пополнят собой список сопутствующих потерь.

Я скрипнула зубами, но не успела ответить, как Клэнси заговорил снова.

– Забудь о взрослых, Руби. Веди за собой детей. Заставь их полюбить тебя, и они будут навечно верны тебе.

– Заставить их полюбить меня, – повторила я, ощутив новый приступ гнева.

– Не все в Ист-Ривере было ложью, – сухо заметил он.

Но все важное, что происходило там, каждое воспоминания о том месте, было отравлено мерзким прикосновением его черной силы. То, как он изучал меня, сидя напротив у костра… Как обходил любую защиту в моем сознании… То, как эти дети, эти малыши, смотрели на него с обожанием и преклонением. Меня пробрала дрожь. Комната внезапно показалась мне слишком маленькой и слишком холодной. Я не могла больше здесь находиться и выслушивать тошнотворную чушь, которую он выливал на меня.

Выключив в коридоре свет, я набрала кодовый замок. А голос Клэнси плыл ко мне через темноту, продолжая звучать словно отовсюду одновременно.

– Когда ты будешь готова взять на себя ответственность и действительно начать что-то делать, дай мне знать. Я буду ждать здесь.

И судя по тому, что я увидела, когда оглянулась на Грея в последний раз, именно здесь он и хотел быть.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.