Укрощение Цербера
Часть 3 из 5 Информация о книге
— Понятия не имею. — Укрощение Цербера. Подходящее название, не так ли? — Не знаю, о чем вы говорите, старина, но помните: «Собака человеку волк». — И Джепп откинулся на спинку кресла и расхохотался. III — Я хотел бы поговорить с вами очень серьезно, — сказал Пуаро. Был ранний час, клуб был почти пуст. Графиня и сыщик сидели за маленьким столиком рядом с входом. — Но у меня несерьезное настроение, — запротестовала Вера. — Эта малышка Алиса, она всегда такая серьезная, и, между нами, я нахожу это очень скучным. Мой бедный Ники, какая ему от этого радость? Никакой. — Я отношусь к вам с большой симпатией, — невозмутимо продолжал Пуаро, — и не хочу, чтобы вы попали, как говорится, в переплет. — Но это же абсурд, то, что вы говорите! Я — на вершине мира, деньги текут рекой… — Вам принадлежит этот клуб? Взгляд графини стал несколько уклончивым. — Конечно, — ответила она. — Но у вас есть партнер? — Кто вам это сказал? — резко спросила графиня. — Ваш партнер — Поль Вареско? — О, Поль Вареско! Что за странная идея? — У него плохая, криминальная биография. Вы знаете, что ваш клуб посещают преступники? Графиня рассмеялась: — Вот слова доброго буржуа! Естественно, знаю! Разве вы не понимаете, что в этом половина привлекательности клуба? Эти молодые люди из Мейфэра — им надоело видеть рядом себе подобных в Вест-Энде. Они приходят сюда и встречают преступников: вора, шантажиста, мошенника — может быть, даже убийцу, человека, о котором на следующей неделе напишут в воскресных газетах! Это интересно; им кажется, что они видят жизнь! Так же, как и успешный человек, всю неделю торгующий бельем, чулками, корсетами. Как это отличается от его респектабельной жизни и его респектабельных друзей! А дальше еще интереснее: у столика, поглаживая свои усы, сидит инспектор из Скотланд-Ярда — инспектор во фраке! — Значит, вы это знали? — мягко спросил Пуаро. Их глаза встретились, и Вера улыбнулась: — Mon cher ami, я не так проста, как вы, по-видимому, думаете! — Вы также торгуете здесь наркотиками? — О нет! — резко возразила графиня. — Это было бы мерзко! Пуаро смотрел на нее несколько мгновений, потом вздохнул: — Я вам верю, — сказал он. — Но в таком случае тем более необходимо, чтобы вы сказали мне, кому в действительности принадлежит этот клуб. — Мне! — отрезала она. — На бумаге — да. Но за вами стоит кто-то другой. — Знаете, mon ami, вы слишком любопытны. Правда, он слишком любопытен, Дуду? Ее голос на последних словах превратился в воркование, и она бросила утиную косточку со своей тарелки большой черной собаке, которая поймала ее, свирепо щелкнув челюстями. — Вы так называете это животное, — спросил Пуаро, отвлекаясь от темы. — Это мой малыш Дуду. — Просто смехотворно дать ему такое имя! — Но он такой милый! Это полицейский пес! Он умеет делать все-все… Погодите! Русакова встала, огляделась вокруг и внезапно схватила тарелку с большим сочным стейком, которую только что поставили перед клиентом на соседний столик. Подошла к мраморной нише и поставила тарелку перед псом, одновременно произнеся несколько слов по-русски. Цербер смотрел прямо перед собой. Стейка словно не существовало. — Видите? И это не просто на несколько минут! Нет, он просидит так несколько часов, если понадобится! Потом она тихо произнесла одно слово, Цербер с быстротой молнии нагнул свою длинную шею — и стейк исчез, словно по волшебству. Вера обхватила руками шею пса и страстно его поцеловала, причем для этого ей пришлось приподняться на цыпочки. — Видите, каким он может быть добрым! — воскликнула она. — Со мной, с Алисой, со своими друзьями… они могут делать с ним что захотят! Но стоит сказать ему хоть слово — и берегитесь! Могу вас заверить, что он разорвет… инспектора полиции, например, на мелкие кусочки! Да, на мелкие кусочки! Русакова расхохоталась. — Мне стоит только сказать это слово… Пуаро поспешно перебил ее. Он не доверял чувству юмора графини. Возможно, инспектору Стивенсу грозит серьезная опасность. — Профессор Лискерд хочет поговорить с вами. Профессор стоял рядом с ней и с упреком смотрел на нее. — Вы взяли мой стейк, — пожаловался он. — Зачем вы его взяли? Это был хороший стейк! IV — В четверг вечером, старина, — сказал Джепп. — Вот тогда шарик взлетит. Конечно, это добыча Эндрюса из отдела по борьбе с наркотиками, но он с радостью позволит вам принять участие… Нет, спасибо, не стану пить ваши странные сиропы. Мне надо позаботиться о желудке. Что это у вас там — виски? Это мне больше подойдет! Поставив бокал, инспектор продолжал: — Мы решили проблему, кажется. Из клуба есть другой выход — и мы его нашли! — Где? — За грилем. Часть его поворачивается. — Но вы бы наверняка увидели… — Нет, старина. Когда началась облава, погас свет — его выключили на центральном щитке, — и у нас ушла минута или две, чтобы снова включить его. Никто не вышел через парадную дверь, потому что за ней следили, но теперь ясно, что кто-то мог выскользнуть через тайный ход с этой гадостью. Мы обследовали дом за клубом — и так разгадали этот трюк. — И что вы собираетесь делать? Джепп подмигнул: — Пусть все идет по плану: появляются полицейские, свет гаснет — а кто-то будет ждать за этой тайной дверью и посмотрит, кто из нее выйдет. На этот раз они попались! — Почему в четверг? Инспектор снова подмигнул: — Теперь «Голконда» у нас на прослушивании. Оттуда в четверг будет доставлен товар. Изумруды леди Кармайкл. — Вы позволите мне тоже кое-что подготовить? — спросил Пуаро. V Сидя, как обычно, за столиком возле входа в четверг вечером, Пуаро изучал окружающую обстановку. Как обычно, в «Аду» царило оживление. Графиня была еще более ярко раскрашена, чем обычно, если это возможно. Сегодня она вела себя очень по-русски — хлопала в ладоши и взвизгивала от хохота. Появился Поль Вареско. Иногда он носил безупречный вечерний костюм, а иногда, как сегодня, предпочитал появляться в чем-то вроде наряда «апаш», в застегнутом на все пуговицы сюртуке с шарфом на шее. Он выглядел жестоким и привлекательным. Покинув тучную женщину средних лет, усыпанную бриллиантами, Вареско наклонился над Алисой Каннингем, которая сидела у столика и деловито писала в маленькой записной книжке, и пригласил ее на танец. Тучная женщина бросила хмурый взгляд на Алису и с обожанием посмотрела на Вареско. В глазах мисс Каннингем не было обожания. В них горел чисто научный интерес, и Пуаро уловил отрывки их разговора, когда они в танце двигались мимо него. Она продвинулась дальше его гувернантки в детстве и теперь собирала сведения о наставнице в подготовительной школе Поля. Когда музыка умолкла, Алиса села рядом с Пуаро; вид у нее был довольный и возбужденный. — Очень интересно, — сказала она. — Вареско станет одним из самых значительных случаев в моей книге. Символика четко просматривается. Неприятности с жилетками, например, потому что «жилет» подразумевает «власяницу», со всеми ее ассоциациями, — и все становится совершенно ясным. Вы скажете, что он определенно криминальный тип, но его можно исцелить… — Одной из самых дорогих сердцу женщины иллюзий всегда было то, что, по ее убеждению, она способна перевоспитать шалопая, — заметил сыщик.