Твои не родные

– Только попробуй сделать это, и я клянусь, что придушу тебя! – она ещё яростнее задергалась в моих руках.

– Посмотрим, на что ты будешь способна, – поставил её в душ под струи ледяной воды, придерживая рукой за шею и не давая выбраться.

– Я ненавижу тебя! – завизжала Пенелопа.

– Да? –усмехнулся, наблюдая как она глотает ртом воздух.

– Чтоб ты сдох! – продолжала она ругаться, скукожившись от холода.

– Вот так? – скинул с себя майку, залезая к Пенелопе в душ прямо в джинсах, расстёгивая на ходу ширинку.

Холодные струи обожгли кожу, смывая всю злость, оставляя наедине с женщиной, которую секунду назад мечтал отхлестать ремнём, а теперь не мог смотреть на неё, такую ранимую и хрупкую, под этими струями воды, без желания прижать её к себе покрепче и никогда не выпускать из объятий. Протянул руку, отрегулировав воду до комфортной температуры, прижав жену к холодному кафелю, стягивая с неё мокрые шорты.

– Покажи, mi reina, как сильно ты меня ненавидишь, – приблизился к её лицу, жадно всматриваясь в пылающие глаза и прижимаясь к груди с возбужденными сосками.

Пенелопа тяжело дышала, облизав губки, прожигая меня взглядом, вдавливаясь в мою грудь.

– Всем сердцем, – прошептала она, накидываясь на мои губы.

В тот день я пропустил занятия, занимаясь любовью с женой до тех пор, пока мы оба не провалились в сон от усталости. Это был последний раз, когда я позволил себе забыть обо всем, что ждало нас за дверями квартиры. Не смотря на все последующие провокации Пенелопы, я не мог терять время, жертвуя нашим с ней будущим ради ленивого дня в постели.

Все наши последующие ссоры превращались в настоящую бойню, заканчиваясь быстрым трахом в том же месте, где заставал нас вспыльчивый характер Пенни. В то время я не мог расслабиться ни на секунду. Заключительный этап исследований требовал вдвое больше сил, чем вся проделанная до этого работа. Я засыпал на занятиях после смены на барной стойке, ежедневно сталкиваясь лбами из-за любой мелочи дома с женой.

Наконец-то мои труды были вознаграждены и долгожданная стажировка оказалась моей. Оформив все необходимые бумаги, поспешил домой, обрадовать Пенелопу, что наконец-то все наши мучения закончены и скоро мечты воплотятся в реальность. Окрыленный успехом, вспомнил о её вечерней смене в баре, но решил сначала заскочить домой и забросить коробки с вещами, забранные из университета.

Меньше всего я ожидал с порога услышать стоны своей любимой жены, доносящиеся из нашей спальни. С бешено колотящимся сердцем направился в сторону звуков, придумывая различные оправдания услышанному. Дальше все происходило, словно в ночном кошмаре. Скрип кровати и два переплетенных обнаженных тела на нашей постели. Черные, цвета воронова крыла волосы, раскиданные по подушке, длинные стройные ноги, прижимающие к себе мужской зад. Красная пелена застила глаза. Я не помню, как скидывал этого ублюдка со своей жены, не помню, как избивал его до полусмерти, окрашивая пол в спальне кровью, не помню, как взял лишь ключи от машины и покинул эту квартиру навсегда.

Я гнал изо всех сил, не разбирая дороги, в то время как телефон разрывался от звонков. У меня не было никакого желания слышать кого бы то ни было в этот момент, также, как не желал никого видеть, пока на дисплее не высветилось имя Большого Денни. Остановился на обочине, избивая руки в кровь об руль, прежде чем ответить на телефонный звонок. Причина, по которой звонил сам Денни, не могла оказаться не стоящей внимания мелочью, хотя представить что-то более жуткое, чем произошло со мной, было невозможно.

Ответил на звонок, и мой мир окончательно разбился в дребезги. Именно тогда моё сердце остановилось, не способное биться в прежнем ритме. В тот момент, когда я убивался из-за какой-то шлюхи, Луис получил девять огнестрельных ранений и врачи боролись за его жизнь. Тогда я понял, что только он достоин всех моих страданий и переживаний. Только на нём держалось всё, во что я верил и знал. Только он поддерживал меня с самого детства и стремился сделать счастливым. И если его жизнь будет окончена, мне не для кого будет жить дальше.



***



Коранчо – обитающая в мексиканских прериях птица из семейства соколиных – обыкновенный (или хохлатый) каракара. Местное ее название – коранчо.

Mi reina – моя королева ( исп.).



ГЛАВА 13



Я стояла у зеркала, примеряя нижнее белье. Впервые обращая внимание на цену. Черт, сегодня мне это не по карману, тем более, нужно заехать в супермаркет. Понятия не имею, что там покупать, но своего мужчину нужно чем-то накормить. Правда, душа не выдержала, и я не смогла проехать мимо нового бутика с той самой коллекцией, которую собиралась рекламировать. На мне вчерашние вещи, вчерашнее белье, и это невыносимо, мне даже не во что переодеться. Никогда в жизни не была в подобной ситуации. Придется искать магазины попроще, купить хоть что-то и вернуться домой. Домой к нему.

От этой мысли сладко закружилась голова. Посмотрела на свое бедро, на котором остались следы от пальцев Егор, и слегка покраснела, а потом наоборот – кровь отхлынула от лица, и я прикрыла глаза, трогая подушечками пальцев эти самые следы и вспоминая, как сильно он сжимал меня там, в его машине, когда мимо проносились автомобили и орала музыка в проигрывателе, а мои собственные крики наслаждения заглушали все вокруг.

Я поправила лямку лифчика и резинку трусиков. Возможно, скоро этот магазин украсят плакаты с моими изображениями, а я не могу купить даже один комплект нижнего белья. Ну и к черту все, зато я счастлива, я влюблена до безумия, и я готова орать об этом на каждом углу. Это стоило всего, что я потеряла, потому что нашла гораздо больше. Снова посмотрела на ценник и уже хотела расстегнуть застежку, в этот момент дверь приоткрылась и я, вздрогнув, резко обернулась.

Увидела Егор и радостно улыбнулась. Похоже, я уже не удивляюсь, что он везде меня находит. А еще я ужасно соскучилась. Только когда он посмотрел мне в глаза, улыбка медленно растаяла – он в ярости. Захлопнул за собой дверь и осмотрел меня с ног до головы.

– Снова играем в прятки?

Я сглотнула, удивленно видя, какой тяжелый у него взгляд. Еще не понимая, почему.

– Бельишко покупаешь? – Егор поддел пальцем лямку лифчика, – Для кого на этот раз? Дурака Майкла или есть ещё кто-то третий?

Резко отпустил лямку и резинка больно ударила по голой коже. Подумал, что я сбежала. Да, он подумал, что я сбежала. Просто ревнует. Сердце снова быстро забилось, пропуская удары с каким-то сумасшедшим триумфом.

– Есть только ты, – обняла его рывком за шею, – только ты. Я проснулась, тебя не было, поехала по магазинам.

Прижалась губами к его шее, вдыхая запах и в наслаждении закрывая глаза.

– В твоем холодильнике совершенно пусто, и у меня ничего нет из вещей.

Пока говорила – целовала его шею и прижималась к нему сильнее, чувствуя напряжение Егор и отдавая свои эмоции. Мне даже казалось, что я слышу, как яростно бьется его сердце.

– Почему не предупредила? – Егор убрал мои руки с шеи, а я смотрела на него и улыбалась, потому что мне нравилось, что он нашел меня снова. – Ты понимаешь, что я решил, ты сбежала! Снова! К нему!


Сбежать? На секунду мелькнула мысль, что Егор совсем мне не доверяет, но лишь на секунду, я слишком счастлива, чтобы замечать что-то, кроме блеска его глаз, голоса и вообще присутствия рядом со мной.

Егор крепко обнял меня, до хруста в костях, лихорадочно гладя руками мою спину, руки, волосы, он все еще тяжело дышал, и у меня дух захватило от любви к нему, а еще от прикосновений к моей коже.

– Никогда,– оторвал меня от себя и посмотрел мне в глаза, – повторяю, никогда так не делай!– снова прижал к себе.

Я обняла Егор за шею, нашла его губы и жадно поцеловала.

– У меня нет зарядки от сотового, – притянула к себе за ворот футболки, – не могла, – опять жадно прижалась к его губам, – не могла позвонить… а еще я голодная, – скользнула руками под его футболку, прикасаясь к телу, к горячей коже и прошептала ему в губы, – очень.



***



Я была счастлива. Нет, не просто счастлива, я сходила от счастья с ума. Я взлетела так высоко, что с высоты этого полета мне было даже не страшно разбиться. Рядом с ним мне вообще было не страшно, я жила в эйфории, в своем мире, где не было место кому-то еще, кроме него.

Меня окутывал его запах, голос, ласки, объятия, тихий смех, потрясающий голос. По утрам Егор уезжал, и я безумно тосковала до вечера. Господи, меня даже не волновало, чем он занимается, я ушла от реальности. Егор заботился обо всем, а обо мне в первую очередь. Не было чего-то, чего я бы я хотела и не получила. Начиная от вещей, заканчивая бижутерией, новой машиной. Да чем угодно. Я не просила, но Егор окружал меня роскошью. Я могла просто посмотреть на что-то с восхищением и тут же получала это в подарок.

Неизменно, каждый день что-то новое, и я от восторга душила его в объятиях, жадно целовала, не потому что он привез для меня очередную обновку, а потому что приехал сам. Пожалуй, с ним я согласилась бы жить где угодно и как угодно, но Егор заботился о том, чтобы я не почувствовала разницы между своей прошлой жизнью и жизнью с ним. Для него это было важно, я чувствовала это, а мне... мне было важно чувствовать его рядом со мной, на мне, во мне, и просто дышать с ним одним воздухом, засыпать у него на плече, когда его пальцы гладят мою спину и перебирают мои волосы, а у меня все тело болит от его несдержанных, страстных ласк и я, уставшая и охрипшая, но безумно счастливая, проваливаюсь в сон. Иногда мне казалось, что он вообще не спит. Иногда проснусь ночью, а он все еще прижимает меня к себе и целует в макушку, шепчет мне: «Спи, Котенок».

Это было сладкое безумие, и я окунулась в него с головой, так как обычно окунаются в первую любовь. Без оглядки, до полного погружения. Я не просто его любила, мне казалось, что я им дышу. Я могла часами после его ухода лежать голая на нашей постели и вдыхать запах на его подушке, глупо улыбаться и трогать опухшие от поцелуев губы. Он был ненасытен, он терзал меня с диким голодом, заставляя сходить с ума, терять голос от криков наслаждения и ходить, держась за стены после сумасшедших ласк, от которых болели все мышцы и подгибались колени. Только я хотела его еще и еще, словно превратилась в голодное животное. Все, что он делал со мной, было так восхитительно, порочно и завораживающе. Всегда на грани и бесконтрольно, до полной капитуляции, когда я сама теряю всякий стыд и готова позволить все, что угодно, лишь бы он не останавливался.

Потом я засыпала в его объятиях, а утром просыпалась от того, что Егор тихо уходит. Я всегда чувствовала, когда он ушел. Остро. Физически. Несмотря на крепкий сон, еще до рассвета я открывала глаза и видела, что осталась одна, но через несколько часов Егор непременно позвонит и спросит, что я делаю, а у меня сердце забьется сильнее и захватит дух от любви к нему. Он скажет что-то, от чего я покраснею и натяну одеяло по самые уши или начну улыбаться. Божеее, так не бывает.

Он шокировал меня своей непредсказуемостью. Однажды мы уехали на несколько дней, а когда вернулись – я не узнала нашу квартиру – он изменил в ней все и вручил мне ключи. Меня баловали, а я радовалась, как ребенок от того, что мы ходим по вечерним улицам, я держу его за руку, и мы ни от кого не скрываемся. Неужели он мой? Мне так хотелось в это верить.

Гораздо позже, анализируя все и вспоминая, я пойму, в чем был подвох, я ужаснусь масштабам этого подвоха, но не в тот момент, когда мир сверкал разноцветными красками и вращался вокруг него. Иногда у меня захватывало дух от невозможности всего происходящего. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но мне было плевать. На все. Пока я видела, как горят его глаза для меня, можно было забыть о чем–то еще. Я не задавала вопросов, я знала, что придет время, и Егор сам все расскажет о себе. Может быть. Я готова была принять любую правду, даже ту, о которой узнала позже от отца. Этим утром Егор уехал, сказал, что вернется через два дня, а я пыталась себя чем-то занять, чтобы отвлечься. Правда, он звонил по нескольку раз в день, а я отсылала ему смски, но это так мало, как капелька воды для умирающего от жажды. Без него наша квартира всегда казалась пустой и огромной для меня одной, а когда он появлялся – в ней становилось тесно и уютно.

Мое счастье окончилось ровно через восемь дней. Мне кажется, я даже знаю, через сколько часов, минут и секунд. Закончилось в тот момент, когда мне позвонил отец. Я еще никогда не слышала, чтоб у него был такой голос. Он говорил со мной совсем иначе. Не так, как всегда. Потребовал немедленно с ним встретиться. Я не была к этому готова, а, точнее, я не хотела, но он сказал нечто, что заставило меня мгновенно одеться, схватить ключи от машины и выехать на встречу. Он сказал, что, если я не приеду, у Егор будут большие неприятности. Я знала, что отец способен на многое ради своих амбиций и политической карьеры, но я даже не предполагала, на что именно.

В тот момент я вообще не думала, какая я маленькая пешка в большой игре, в невероятно страшной игре, о которой никто даже представления не имеет. Отец рассказал мне все о Егор. Сказал, чем он занимается и как пытается надавить на моего отца. Какую грязную игру ведет за моей спиной. Во что я влезла. Предоставил фотографии, документы, доказательства. Да, я была в шоке, да, я ужаснулась, но даже тогда я не ни на секунду не предполагала, что оставлю Егор. Я бы просто хотела услышать эту правду от него. Отец говорил, что Егор я не нужна, что таким образом он пытается надавить на папу, а я отрицательно качала головой и заламывала пальцы, чтоб не завыть. Я не верила. Нельзя так играть. Или я настолько наивная идиотка.



– Ты дура, Аня. Он использовал тебя, когда понял, что не может до меня добраться. Такие, как ты, для него на один зуб. Зачем ты ему? Думаешь, он завтра женится на тебе? У вас есть будущее? Он затянет тебя в болото!

– Я люблю его! Понимаешь? Я его люблю! Мне плевать, кто он! Я с ним счастлива! – кричала я, а отец смеялся мне в лицо.

– Любишь? Это блажь! Счастлива? Пустая иллюзия – выкинет, как только станешь не нужна! Это временное помешательство! Как ты можешь его любить? За что?

– Не любят за что-то, папа. Это тогда не любовь!

– Чушь собачья! Он использует тебя, получит от меня то, что хочет, и выкинет, как собаку, на улицу, а я уже не приму тебя обратно! Более того, очень скоро я лично похороню его. Если у меня не будет тех бумаг, с помощью которых он собрался меня подставить – я буду вынужден его устранить, ты понимаешь, что я имею в виду?

У меня похолодело внутри, даже сердце стало биться медленней, я не верила, что слышу это от своего отца. Мне все еще казалось, что люди, окружающие меня, не способны на подлость...

– Ты не сделаешь этого...

Отец наклонился, и мне стало холодно от его взгляда.

– Еще как сделаю! Не задумываясь! Ни на секунду! Я не поставлю свою карьеру под удар. Не доставлю ему такого удовольствия. Хватит того, что моя дочь, как шлюха, раздвигает перед ним ноги! Более, чем достаточно, чтобы умереть!

Меня бросило в дрожь, я смотрела на отца, и мне казалось, я вижу совершенно чужого человека. Мне вообще казалось, что мое сердце почти не бьется и я вся покрываюсь инеем.

– Ты такая же шлюха, как и твоя мать,Аня! Ты думаешь, она умерла? Нет! Она разбилась на машине вместе со своим любовником! Поняла? А я! Я вырастил тебя! Я дал тебе будущее! Так ты меня благодаришь?

В горле застряли слезы... мне хотелось заорать, но я словно онемела, с трудом выдавила из себя:

– Ты говоришь мне это сейчас? Сейчас? Зачем? Ты столько лет молчал, чтобы потом сделать мне больно!

Отец схватил меня за руку и дернул к себе.

– А мне не больно, что ты позоришь меня с этим…? Родители Майкла еще не знают о расторжении помолвки! И мне не нужно, чтоб они узнали! Поняла? Мне нужно, чтоб ты вышла за него! Мне нужно, чтоб ты принесла мне бумаги своего любовника и вышла за Майкла, он готов тебя принять даже после того, что ты натворила!

Я выдернула руку и посмотрела отцу в глаза:

– Я не выйду за Майкла и я не оставлю Егор! Если я уже позорю тебя – то лучше я останусь его шлюхой, чем продаться твоим партнерам по бизнесу!

Отец ударил меня по щеке, впервые в жизни, наотмашь, и я почувствовала, как из глаз брызнули слезы.



– Ты, маленькая дрянь, сделаешь, как я тебе говорю, иначе я уничтожу его. Поняла? У меня не будет другого выбора! Твой любовник мне его не оставил! Завтра же я отдам приказ об уничтожении, и какой-нибудь ловкий снайпер прострелит ему голову! Ты ж не думала, что в политике все чисто, Аня? Это огромные деньги, не мои деньги! А эти бумаги, проклятые бумаги, которыми твой... шантажирует меня, они поставят крест на моей карьере! Более того, расторжение помолвки оставит меня банкротом! Я завишу от родителей Майкла! Они вложились в мою предвыборную кампанию! Поэтому ты сделаешь, как я говорю. Я даю тебе пару часов! Ты поедешь домой, найдешь проклятые бумаги, привезешь мне и выйдешь за Майкла уже завтра на рассвете! Потом вы отправитесь во Францию, и ты забудешь Егор, или как там его, как страшный сон, поняла?