Трущобы Империй

— Ну разумеется, — ёрнически согласился попаданец, — заработавший собственным трудом и талантом не достоин уважения. То ли дело ты — храбрый рыцарь кастета и ножа.

Бандит не понял иронии и приосанился, заулыбавшись. Он же Храбрый рыцарь, не абы кто!

В толпе по меньшей мере две тысячи человек и народ там… разный. Откровенные бандиты и опустившиеся маргиналы стояли рядышком с мигрантами, которые работали, надрывая жилы.

— Мы собираемся выступить маршем, требуя от правительства соблюдения своих прав, — вылез Фред, — Прав! Не орать, размахивая дубинками, а пройтись единым строем перед обнаглевшими богачами, да напомнить, что в этой войне, ведущейся за интересы богатых, воюют всё-таки бедные… Винтовки могут повернуться и в другую сторону… Кто с нами?!

Капитаны ИРА пошли сквозь толпу, выдергивая работяг. — Ты с нами! — Алекс выдёргивает за руку очередного работягу, толкая его за спину, к телохранителям, — Патрик! О, Нил!

Старый знакомец, благодаря которому попаданец пошёл тогда в театр, просиял.

— Я тута! — Он стоял с парой десятков мужчин, по виду таких же незадачливых работяг.

— Давай сюда, приятель! — Весело крикнул бывший студент, — к нам! Да рассказывай, где пропадал! Я проставиться тебе хотел, да не нашёл.

— Так я это, в море ходил, — О,Нил одновременно обрадован и смущён, постоянно поглядывая на Алекса с Фредом. Знакомые высоко взлетели по меркам нищего ирландца… и не форсят!

— Ну так давай с нами, да дружков своих тащи! Ты парень надёжный, да и друзей выбирать умеешь, по себе знаю!

Сказав это, Алекс тут же пошёл в народ, знакомясь с каждым и пожимая руки. Пролетарии представлялись, кто смущенно, кто с вызовом.

Откусив у Пяти Точек порядка пятисот более-менее нормальных граждан, гудящим роем двинулись в более приличные кварталы. Там уже действовали лейтенанты и сержанты ИРА, собирая воедино активных мужчин.

— Рискованно, — негромко сказал Кейси, который изначально был вообще против того, чтобы идти в Пять Точек, — могли и не выйти.

— Могли, — согласился тихонько Алекс, — дурной был риск, соглашусь… потолкался среди всех этих Уродских цилиндров и Мёртвых кроликов, только тогда и понял, что ты прав. Ты лучше местных пролетариев знаешь.

— В следующий раз помни об этом. Твоя идея оторвать работяг от бандитов сработала, но…

— Знаю, Кейси, знаю… чудом сработала. Приди мы чуть раньше или чуть позже, чуть по другому повели бы себя… там могли остаться. На кураже и артистизме выехали, да на храбрости парней.

Попаданец говорил более чем искренне — сейчас он немного отошёл от дурной лихости и начал понимать, мимо каких неприятностей чудом проскочил. Судя по всему, дурную шутку сыграло артистическое настоящее. Можно сказать, что он примерил роль Вождя, совершенно как в театре…

К месту призыва подошли примерно к половине десятого утра. Точка пересечения 3-й авеню и 47-й улицы, на которой и стоял полицейский участок, уже запружена народом. Недовольным. Лица такие, что спичку поднеси — порохом взорвутся.

Единственное, что радует, так это отсутствие единого вождя у толпы. Несколько десятков сравнительно крупных банд и отрядов и сотни мелких группок. Что характерно, марксистов нет, разве что рядовые члены ячейки. Алекс знал, что это не трусость, а долговременная политика, но ему она на руку. ИРА могла начать свою политическую жизнь громко.

— Всех не охватим, — напряжённо вглядываясь в толпу, сказал Фред срывающимся голосом.

— Не потянем, — согласился Аластор, кусая губы, — некоторые со своими вожаками пришли, банды вон есть… Патрик не даст соврать, тут многие рыбку в мутной воде половить хотят.

— Призывают полицейский участок громить, — сквозь зубы выдавил нервничающий Патрик, сжимая револьвер в кармане, — некими призывными списками размахивают. Дескать, если уничтожить… бред, конечно. У бандитов своя игра, если они участок сожгут, то многие документы погорят, улики какие-то.

— Пора, — подтолкнул его Фред локтем в бок. В этот раз никаких ящиков для трибун… Раз! И в рядах ИРА появляется щит и несколько копий. Щит на перекрещенные копья, копья на плечи офицеров, присевших на одно колено… Театрально, но кельты любят такие вот символы, да и не только кельты.

Попаданец прекрасно понимал, что такое информационная война и не стеснялся присваивать что-то интересное из находок будущего. Какие-то действия ИРА легко можно будет замять, а вот такое эффектное появление уже не получится…

— Внимание! — Проорал Алекс в жестяной рупор, привлекая толпу.

— Внимание! — продублировали его хором бойцы ИРА.

Внимания более чем достаточно… настолько, что у бывшего студента едва не отнялись ноги от волнения. Он понял: вот тот самый момент, когда можно отступить, замять… Или войти в историю со всеми вытекающими — как отец-основатель, революционер и террорист.

— Делай что должно, — пробормотал попаданец, и уже громко, — все ли присутствующие знают, кто я такой? Алекс Смит, также известный как Фокадан, один из основателей Ирландской Республиканской Армии!

Среди бойцов ИРА взлетело ещё четыре щита — народу представили капитанов, и судя по откликам, их знали неплохо. Немного о капитанах, об ИРА, о целях…

— Наша цель — справедливость! — Надрывался Алекс, — не буду скрывать — в первую очередь для ирландцев, потому что у них отобрали Родину и пытаются отобрать право быть народом. Это известно всем и я не буду разъяснять сегодня нашу политику.

Внимание привлечено, выдох… актёрская пауза…

— А сегодня мы здесь, потому что нарушается не только справедливость, но и сама Конституция САСШ! — С пафосом сказал попаданец, заметив в толпе вездесущих репортёров.

— Да, Конституция! Речь идёт именно о призыве! Нет, я не буду говорить, что списки несправедливы потому, что добрая половина призывников — ирландцы. Я скажу, что они несправедливы потому, что все призывники — бедняки!

Одобрительный гул толпы, речь понравилась… даже часть бандитов оттянулась от вялого штурма полицейского участка, начав слушать. А народу-то… сложно точно подсчитать, но никак не меньше пяти тысяч, причём это в основном молодые и зрелые мужчины, многие из которых вооружены если не огнестрелом, то как минимум ножами и дубинками.

— В Конституции сказано, что наша страна является демократией! Со страниц газет нам толкуют, что именно САСШ — самая демократичная страна мира, светоч надежды и образец… Но так ли это?

— Разумеется, нет! — Подхватил Фред по сигналу, нужно максимально засветить всех капитанов ИРА, — нет, нет и ещё раз нет! Не буду говорить о явной несправедливости по отношению к рабочим — вы и сами знаете об этом, несправедливость твориться с вами!

— Кто наживается на войне?! — Возвысил голос отчаянно потеющий Кейси, чеканящий слова, — промышленники Севера! А что получаем мы? Снижение доходов и право умирать за интересы промышленников!

— Может, хватит? — Подал голос Патрик, яростно сжимая кулаки, — промышленники наживаются, мы умираем! Нам говорят, что это привычный порядок вещей, что всегда были богатые и бедные… Не буду спорить! Каждый из нас не прочь стать миллионером и жить в особняке, в окружении слуг. Есть бедные, богатые… так было раньше, так и сейчас. Плохо ли это, как говорят марксисты, или нормально… сложный вопрос…


— Но порядок вещей, когда за интересы богатых умирают бедные, не назовёшь демократией, — вновь подхватил речь Алекс, — это диктатура! Да, диктатура! Вспомните о демократии времён Эллады, о которой нам любят толковать. И что вы увидите? Увидите, что в те времена люди, которые издавали законы и имели все гражданские права, были обязаны служить в армии! Обязаны! Богатые имели возможность тренироваться с оружием, покупать лучшее оружие… И потому они шли в первых рядах! Объявляя о начале войны, они знали, что рискуют своими жизнями, жизнями своих детей и родных… Но так ли это сегодня в САСШ? Ответьте мне!

— Нет! — Нестройно загудела толпа, — нет!

— Мир — хижинам, война — дворцам! Пусть воюют те, кому нужна эта война! Нужна? Бери винтовку и отправляйся воевать — сам. Не нужно призывать к патриотизму, сидя в уютном кресле в тёплом кабинете! Мы готовы поменяться местами с такими патриотами — пусть они отправляются на войну — войну, которая нужна прежде всего им. Мы же будем сидеть в их кабинетах и рассуждать о патриотизме!

— Га-га-га! — Толпа смеялась, на все лады обсуждая — как бы они поменялись местами с сенаторами, и как бы сенаторы смотрелись с винтовкой.

— Мало того, что это война в интересах богатых руками бедных, — вклинился попаданец в мгновение относительной тишины, — так они ещё и наживаются на солдатах! Сперва призывают бедняков, а потом наживаются, не выдавая им положенного! У всех вас служат в армии если не родные, так соседи или знакомцы! И что они пишут? Не только о боях, смертях и дурном командовании… но и плохой еде, нехватке элементарной одежды… Есть ведь такое?!

— Есть, как не быть!

— Есть! — Понеслись из толпы согласные возгласы.

— И что получается? — Алекс широко развёл руками, — сперва призывают бедняков, а потом ещё и наживаются на них? На тех, кто воюет за их же интересы? Это как понимать?

— Справедливости! — Прокричал Фред, вскидывая в воздух сжатый кулак.

— Справедливость для всех! — Прокричал Кейси, повторяя жест.

— Справедливость для всех! — Повторили Патрик и Алекс.

Толпа завелась, повинуясь воле капитанов ИРА. Почти тут же капитаны и лейтенанты поделили толпу и быстро её организовали, опираясь на рядовых членов ИРА.

Двинулись к центру, вбирая небольшие компании и разрозненных одиночек. В толпе быстро появились заранее подготовленные плакаты Справедливость, Справедливость для всех, Отменить антиконституционный призыв и другие.

По краям толпы заранее подготовленные бойцы ИРА из числа самых языкатых, постоянно говорили короткие речёвки, повторяя слова Алекса про демократию или справедливость.

Всё расписано заранее… что работало в двадцать первом веке, работало и в девятнадцатом.





Глава восемнадцатая




Марш разгневанных людей получил большую огласку. Не то чтобы такие вот демонстрации редкость в Нью-Йорке… но ИРА громко заявила о себе. Пять тысяч человек, идущих едва ли не строем и не пытающиеся громить витрины… это почти армия. Тем более на фоне бандитов, которые всё-таки разгромили полицейский участок и ряд строений неподалёку.

Вечером толпа рассосалась по домам, но ядро ИРА осталось в штабе.

— Боюсь, нас прибить могут, просто на всякий случай, — с деланной ухмылкой сказал Алекс, боясь показаться трусом. Но его неожиданно поддержали.

— Это ты правильно говоришь, — закивал Патрик, поглаживая карман с лежащим там револьвером, — мы сейчас многим ноги отдавили. Да хоть бандитов взять — они ж не совсем тупые, понимают, что новая сила в трущобах появилась. И значить, кому-то из них ужаться придётся.

— А ещё политики, — мрачно дополнил Фред, — вот уж твари… Они привыкли работать по определённым правилам, а мы им все карты спутали.

— Парни, — зарядите оружие и держите наготове, — сказал задумавшийся Кейси телохранителям, — я парочку моментов настораживающих видел по дороге, так что скорее всего, сюрпризы будут.

— Часовых надо выставить, — озабоченно озвучил Патрик, — не помешают.

— Уже, — флегматично отозвался Аластор, заряжающий капсульный револьвер.

— Не видел, — удивился слесарь.

— На то и расчёт, — чуточку снисходительно сказал маляр, — я ж не взрослых, а мальцов… Да без геройств, а просто знак подать.

— Кхе… грамотно, — восхитился Патрик, — эти все глаза проглядят, но чужаков не упустят — как же, Приключение! Взрослые у нас того… стаканчик пропустить не откажутся. Да покурить, да отойти куда… Скверно с дисциплиной, не все понимают.

Патрик знал, о чём говорил — не смотря на молодость, он успел отслужить, повоевать и дезертировать из английской армии. Учили там на совесть, буквально вбивая знания и навыки. Но воевал за ненавистных англичан насильно завербованный ирландец недолго.

Алекс не расспрашивал его — знал, что воспоминания очень уж неприятные. Но по ряду косвенных данных нетрудно понять, что о приключениях капитана ИРА можно написать авантюрный роман, а возможно, и не один.

Если ирландец из глубинки, едва научившийся читать и писать в сельской школе, со знанием дела говорит о тугах, сильно не любит берберов и плюётся при упоминании испанских колониальных властей в Южной Америке, это кое-что значит.

Сидели в подвале, который по бедности служил им одновременно спортзалом и штабом.

— Рассредоточиться надо, — сказал нервничающий Алекс, — Пат, возьми командование на себя и прикинь, как бы ты действовал при нападении на нас.

— Хрен получится нормальную оборону организовать, — скривился тот, — я уже прикидывал… Если нормальные вояки пойдут… в смысле — бандиты, но повоевавшие, то они по всем правилам будут действовать. Тут нам действительно лучше рассредоточиться — часть здесь, в подвале, а часть по окрестным чердакам, чтоб перекрёстный огонь вести. А если кто-то типа Уродских цилиндров или Мёртвых кроликов, то они в таких вот случаях нередко просто толпой ломятся. Кокаина нюхнут, виски заполируют — да вперёд с выпученными глазами.

— Кишки могут по земле волочиться, а они боли не чувствуют, — хохотнул нервно Кейси, опытный ветеран уличных боёв, в детстве входивший в одну из банд, — Если такие пойдут, то по ним залпами стрелять нужно, рассредоточиваться просто опасно.