Трущобы Империй

— Да чтобы я… да никогда… я женат два раза был!

— Так чего пялишься-то? — Не повышая голоса переспросил попаданец, нехорошо прищурив глаза.

— Так это… на дружка моего похож. Мордой лица не очень, а вот родимое пятно на плече вроде как фамильное ихнее. Издалека не вижу, но похоже, вот и выглядываю — он, не он…

Фред фыркнул и быстро скинул сюртук с рубахой и нижним бельём с торса.

— Погодь, — остановил его Алекс в последний момент, — какое там пятно родимое было у твоего дружка и откуда он? А то знаю я таких…

— Так это, — заморгал старик, — треугольная такая, но кривая, с ямкой как будто.

— А как моего деда звали? — Подозрительно поинтересовался Фред.

— Артур, — отозвался старик не задумываясь, — Артур Виллем, из тех самых Виллемов, из Уэльса. Мы с ним в Кардиффе познакомились, потом дорожки разошлись — он в Лондон двинул счастья искать, я вот в Нью-Йорке оказался.

— А тех самых, это что значит?

— Ну так… из тех Виллемов, что танами в старину были, а как англы в Уэльс пришли, так их с земель согнали и право на дворянство не подтвердили.





* * *


По дороге домой Фред очень решительно завернул в магазинчик и купил бутылку виски.

— Нажрусь, — мрачно сказал он, — ибо крушение иллюзий. Всю жизнь ирлашек презирал, а тут сам ирлашкой оказываюсь. Ну… пусть валлийцем, один хрен. Да ещё и почти дворянином.

Алекс показательно сочувствовал, с трудом сдерживая усмешку. Пару стаканчиков опрокинул вместе с другом, а потом сел за старый кухонный стол и начал писать список великих кельтов и как бы англичан, но с изрядной долей кельтской крови.

Столь специфические знания появились после нескольких посещений ирландских профсоюзов. И пусть посещал он их не ради идеалов справедливости, а ради прекрасных глаз Лиры… но наслушался по самое не могу. Пусть даже информация нередко вызывала сомнение, но звучала вполне достоверно.

— Читай, — сунул он испещрённый кляксами листок Фреду через полчаса, — вот представители твоего народа!

— Да…, — пьяно отмахнулся успевший наклюкаться друг.

— Читай!

Пару дней Фред ходил мрачный, переваривая информацию. Затем началась крайне забавная, на взгляд Алекса, трансформация — из националиста английского в националиста кельтского… Быть просто человеком или хотя бы белым европейцем Фреду, судя по всему, просто неинтересно.

Дело не только в привычном национализме, без которого Фред чувствовал себя неудобно. Его предки, оказывается, не лентяи и алкоголики… нет, их преследовали проклятые англичане, согнав с родных земель! Это они виноваты! Во всём…





* * *


— ИРБ? — Вяло переспросил Алекс друга, не особо вслушиваясь, — слышал конечно, только ерунда всё это.

— Почему? — Набычился Фред, — серьёзные ребята.

— Да какие там серьёзные, — отмахнулся попаданец, вертевшийся перед облезлым зеркалом на скрипучем полу, — в заговорщиков играют.

— И что в этом плохого? — Не понял его… теперь уже не англичанин, а валлиец. Кельт!

— Ничего плохого, — рассеянно отозвался попаданец, повернувшись вполоборота к другу, — мне этот галстук идёт или лучше чёрный взять?

— Поясни про заговорщиков, — дожимал загоревшийся Фред.

— А, это… — Алекс шагнул к стулу, на котором висели галстуки и начал их перебирать, — сама по себе тактика неплоха, но половинчата. Готов поспорить на что угодно, что среди них нет ни одного серьёзного человека, близкого к британским верхам. И связи с народом при этом нет. Тогда какой это, к хренам, заговор!? Ерунда — ни отравы правительству подлить, ни народ вывести на улицы. Так… пошуметь в узких кругах, героически пожертвовав ради этого своим будущим.

— А ты бы как сделал?

— Я? Чёрный, наверное… да, точно чёрный! Ирландскую Республиканскую Армию подключил бы. Ну или организовал, не знаю… В общем, не заговоры, а некая идея и опора на народ. Причём идея и идеологи должны быть, а единой структуры — нет. Каждая ячейка полностью самостоятельна и свои действия разве что координирует с другими ячейками ИРА, причём очень осторожно — так, чтобы при аресте англичане не вышли на всю сеть. Максимум — арестовали нескольких человек, которые не смогли бы выдать никого даже под пытками, потому как никого из других ячеек просто не знают.

— О как, — Фред явно впечатлён интересной идеей, очевидной для попаданца. Начал расспрашивать, хмуря лоб и время от времени переспрашивая непонятное, делая пометки в тетради. Алекс машинально отвечал, крутясь перед зеркалом — его ждало первое свидание с Лирой, и мысли о чём-то ещё просто не задерживались в голове девятнадцатилетнего парня.






* * *


К свиданию с Лирой попаданец готовился с трепетом, ибо правила девятнадцатого века заметно отличались от правил двадцать первого. Так, для девушек из приличных семей требования к поведению достаточно жёсткие. Не то что в щёчку поцеловать, но и за ручку подержаться нельзя!

Свои требования имелись и к разговорному жанру — умение вести интересную беседу, не переходя границ, крайне важно. Благо, Алекс к этому готовился заранее, купив несколько соответствующих брошюр. Купил, пролистал едко пахнущие свежей типографской краской страницы, и удивился — очень уж ханжеские и глупые требования.

— Даже приличные стихи некоторых поэтов неприлично цитировать, ибо помимо приличных у них есть и неприличные, — прочитал он ошарашенно, — Что за хрень? А… методистами издано… эти могут, вот уж ханжи невозможные. Только деньги потратил…

Сочтя, что требования говорить только о погоде или Священном Писании, это явный перебор, проконсультировался у старого француза, придя к тому домой с бутылкой неплохого вина и куском ветчины.

— Аха-ха-ха! — Громко рассмеялся тот, вытирая выступившие слёзы, — вот уж точно, по брошюре методистов к свиданию… ха-ха-ха! Зря ты её выкинул, я бы почитал, посмеялся.

Отбросив смех, Жермен дал несколько дельных советов.

— Поэзию обсуждать не спеши, — серьёзно сказал он, накрывая на стол, — пусть девушки и любят послушать хорошие стихи, но сперва нужно понять — какие именно. Может, она любит Метаморфозы Овидия, а ты начнёшь читать пасторальную ерунду про пастушек и овечек. Погоду обсуди для затравки, затем архитектуру. Моду можно… здесь лучше у неё совета спросить, женщины такое любят. Ну а поэзию аккуратно, вскользь — потом уже. Поддержит разговор, так вперёд, начинай гати наводить.





* * *


— Здравствуйте, мисс О,Брайен, — поприветствовал Алекс вышедшую на крыльцо девушку и тут же смутился. Та блеснула лукаво глазами и… тоже смутилась.

Родня Лиры высыпала на порог дома, встречая ухажёра. Пришлось здороваться с каждым — благо, хотя бы с главой семьи и старшими сыновьями оного Алекс пересекался несколько раз на собраниях профсоюзов.

— Мистер О,Брайен, моё почтение…

— Миссис О,Брайен, рад приветствовать вас…

— Джим…

— Вильям…

Дом у О,Брайенов свой. Пусть небольшой и зажатый промеж других таких же домиков… Пусть располагался он в Нижнем Ист-Сайде… но свой, что выводило семью ирландцев на уровень почти среднего класса. Мелочь… но наличие собственного жилья позволяло смелее глядеть в будущее — не нужно тратить деньги на съём квартиры, а если совсем припрёт, можно пустить квартирантов. Собственно, почти все соседи О,Брайенов пускали жильцов.

Семья Алексу понравилась, особенно мать. Женщине уже за сорок, девять детей — это если только выживших считать. Выглядит при этом очень и очень недурно — не каждая её ровесница из двадцать первого века смотрелась так хорошо. А ведь на миссис О,Брайен нет косметики, зато есть огромная семья.

Парень представил Лиру лет через двадцать… и увиденное ему понравилось. Он стоял, улыбаясь с глуповатым видом и переводя взор с Лиры на её мать. Девушка начала стремительно краснеть, понимая подоплёку таких взглядов.

— Гхм, — кашлянул глава семьи, скрывая улыбку в густых усах.

— Извините, — покраснел ещё сильнее Алекс. Ему отчаянно хотелось произвести на Лиру и О,Брайенов самое хорошее впечатление, но пока выходило как-то нескладно. У него-то, опытного КВНщика (пусть и низшей лиги) и ныне профессионального актёра!

— Извините, — повторил ещё раз, не найдя подходящих слов.

— Ничего, — с понимающей улыбкой сказала миссис О,Брайен, — бывает.

Поскольку свидание первое, ограничились прогулкой по району, причём в сопровождении родни, ненавязчиво маячившей чуть поодаль. Этакая демонстрация, что у девушки появился официальный ухажёр и семья его одобряет.

Молодым людям отчаянно неловко, разговоры получились скомканные.

— Вот… бакалейная лавка, — показала Лира на лавочку с обшарпанной вывеской, — мы обычно здесь покупаем, у мистера Донована.

— Чудесное место! — Невпопад отозвался Алекс, глядя на девушку.

— Дом миссис Флинт, она вдова и наша дальняя родственница…

Оба смущались отчаянно, но когда через пару часов к ним подошёл один из старших братьев Лиры и оповестил, что Сестрёнке пора домой, расстроились оба. Проводив девушку и снова повстречавшись с семьёй, Кузнецов отправился домой.

Фред на месте, репетировал роль перед облезлым старым зеркалом, гримасничая с листком бумаги. Алекс с блаженной улыбкой разулся и повалился на диван не раздеваясь.

— Знаешь… я наверное женюсь, — объявил он другу.





Глава пятнадцатая