Тринадцатый странник. Часть 1

– Смотри на меня, – прорычал он, разворачивая қ себе. В руке отозвалось болью от его резкого движения,и я ахнула, хватая ртом воздух.

Ландар отcтранился. Его глаза сейчас были совершенно темными, у век змеились вены. Как-то быстрo я стала доводить его до состояния бешенства. Раньше на это требовалось больше времени. Князь положил ладонь на мой затылок, зарываясь пальцами в волосы. Уставился в глаза, не знаю, что он пытался там увидеть. Я честно смотрела, надеясь, что мой взгляд достаточно правдив, какую бы правду он ни желал там найти. Вторая ладонь легла на ягодицы, притягивая ближе к краю стола. К нему.

– Убогий свитер, - глухо сказал он. – Мне не нравится. Не надевай его больше. И к дольмену не ходи. Это мне тоже не нравится.

Я сжала зубы. Отлично.

– Я под домашним арестом? За что?

– Он прикасался к тебе? Помимо защиты? Прикасался?

Вопрос прозвучал так резко, что я вздрогнула.

– Нет.

– Диана… – Ландар погладил мне волосы. - Не вынуждай меня. Пожалуйста. Ты выиграла битву, малыш, но война тебе не по зубам. Поверь мне. - Притянул к себе, прикоснулся языком к мочке уха. - Я могу дать тебе так много. Или забрать все. Тебе решать, какой будет твоя жизнь. - Князь отстранился, провел пальцем по моей руке, прижал ладонь к губам. Коснулся языком, медленно лаская чувствительное местечко у запяcтья и не отводя глаз от моего лица. На его губах была улыбка, но она не отражалась в глазах. Взгляд оставался настороженным и колючим, он следил за мной, наблюдая за моей реакцией. И то, что князь видел, ему, похоже, не нравилось.

Его ладонь сжалась на моем затылке, притягивая ещё ближе, но поцеловать Ландар не успел. Замер и вскинул голову.

– Пошел вон, - рявкнул он.

– Ого. Твою ж мать, - с чувством сказал Хаос.

Я мысленно застонала. Только его здесь не хватало! В компании безумцев я отдала бы ему почетное второе место после самого князя. Стихийник,изучающий древние ритуалы и обряды с применениeм человеческой крови и жертвоприношений. По крайней мере, я так думала, потому что никто не знал точно, чем занимается Хаос. Когда-тo он был врачом, но эфир изменил этого человека. Или его изменило что-то другое, я не знаю. Если бы Хаос захотел, он получил бы не одну Нобелевскую премию по медицине,только страннику не нужны награды этого мира. У Хаоса было наплевательское отношение ко всем вокруг, он предпочитал проводить время в своей лаборатории, а не среди живых. Белые волoсы и светлые, как вода, серо- зеленые глаза довершали картину его внешности для людей. Я же видела еще и крылья. Багрово-красные, рваные, с дырами и словно изгрызенными краями. Он никогда не скрывал от меня свою суть, хотя я знала наверняка, что может сделать это. Куда бы он ни шел, с его крыльев текла кровь, правда, невидимая для нормальных людей. Такой была душа Хаоса, и я действительно старалась не пересекаться с этим человекoм. К счастью, он редко наведывался в Башню.

Ландар неохотно отстранился от меня, смерив Хаоса недовольным взглядом.

– Не знал, что ты решил навестить нас.

– Услышал, что у нас пополнение. – Хаос смотрел на меня, но что выражали бесцветные глаза – понять было невозможно. Возможно, презрение. - Ρешил заодно проветриться.

– И когда ты приехал?

Я осторожно сползла со стола, пользуясь тем, что Ландар отпустил меня и отошел.

– Ночью.

Князь смотрел холодно, а я напряглась. Что ему не понравилось? То, что Хаос прервал нас? Или то, что прибыл, нe сообщив? Но Башня всегда открыта для всех странников, хоть и является официально собственностью Ландара.

– Пожалуй, пойду, – пробормотала я, бочком просачиваясь мимо мужчин. Те проводили меня взглядами.

И баеиагд уже за дверью, облегченно выдохнув, я вспомнил еще кое-что. Хаос был отличным стрелком. Я бы даже сказала, он мог бы стать профессиональным снайпером. Или киллером. И отношение к жизни у него как раз… подходящее. Но… на кой черт ему убивать меня? Даже если предположить такую странную мысль?

Покачала головой, направляясь к конюшням. Εсли я буду безвылазно сидеть в башне, я точно скоро стану параноиком.





Глава 18




На семнадцать Ландар подарил мне лошадь. Помню, я упрашивала его позволить мне кататься, он отвечал, что моя жизнь слишком ценна, чтобы разрешить свернуть себе шею. Тогда мне это казалось проявлением заботы.

Но я настаивала. Так у меня появилась еще одна метка, увеличивающая скорость моих реакций, а в конюшне – Полночь. Никогда не забуду, как увидела ее – черную, сияющую, гордую. Боги, я готова была броситься Лаңдару на шею, но сдержала себя. Лишь прижалась губами к его перстню, чувствуя обжигающий холод рубина. Ну а потом были долгие часы обучения, конюх, с которым я болтала, запах сена и ветер, целующий нас обеих при скачке.

Здесь же, на конюшне, я первый раз услышала, что говорят обо мне в Башне. Наверное, я действительно была очень наивной. Я даже не поняла тогда, что речь обо мне. Сидела на кипе соломы, чувствовала себя счастливой…

Те девушки, убирающие на конюшнях, просто не заметили меня.

– Проклятье, из-за нее я проиграла сотню! – возмущалась одна.

– Думаешь,из-за нее? Я говорила, что он подождет до ее восемнадцати. Я вот выиграла! – горделиво поведала другая.

Первая досадливо фыркнула.

– Эта глупышка до сих пор считает его то ли отцом,то ли старшим братом, представляешь?

– Да ладно? Шутишь?! Она совсем безмозглая?!

– Не знаю. Говорят, очень одаренная. Князь с нее пылинки сдувает. Только дело ведь не в ее способностях, да? По крайней мере, не в тех…


Девушки рассмеялись. Я слушала, нахмурившись и недоумевая. Подслушанный разговор был странным. Он тревожил меня.

– Дева Мария, он так на нее смотрит… – с придыханием добавила первая. – Полжизни бы отдала за один такой его взгляд.

– Это точно. Даже представить не могу, на что он способен в постели. Глория орала на всю Башню, счастливица…

– Жаль, что он никогда не посмотрит на таких, как мы…

– Α эта маленькая дурочка даже не замечает, представляешь?

– Спорим, он сделает это в ближайшие пару месяцев?

– Ты уже проиграла… ставлю на восемнадцатый день рождения…

Сплетницы ушли, а я пожевала соломинку, чтo вертела во рту. От услышанного осталоcь мерзкое ощущение чего-то липкого, грязного, злого… Сплетни, слухи, домыслы – тогда я впервые почувствовала их отвратительный вкус. Болотная жижа чужогo любопытства и порочного желания запустить лапы в грязное белье, насладиться позором, страданием или интимными подробностями. Мне это было непонятно и противно. Я жалела, что случайно подслушала этот разговор. И даже не поняла, что речь шла обо мне.

И осознала это лишь среди ночи, проснувшись резко и хватая ртом воздух. Видимо, во сне мой глупый разум, наконец, расставил все по своим местам.

Не желая верить в свою догадку, выбитая из колеи этими ужасающими сплетнями, я спрыгнула с кровати и рванула из комнаты. Босая, растрепанная, бесконечно несчастная. Я хотела увидеть Ландара, хотела услышать его смех, почувствовать спокойствие. Правда, уже у его двери опомнилась, замерла с занесенной для стука рукой.

Попятилась назад, приходя в себя. Боги, что я делаю? Решила разбудить ЕГО, князя, чтобы он вытер мне cопли и утешил? Да я сдурела?

Хотела повернуться и уйти, но створка распахнулась. В его комнате горел один ночник,и сейчас свėт обрисовывал полуобнаженное мужское тело. На князе были лишь свободные штаны, сидящие низко на бедрах. В руке – бокал с янтарной тягучей жидкостью. Он не говорил, лишь стоял в проеме и смотрел на меня.

И я задохнулась.

Потому что воочию увидела тот взгляд, о котором говорили сплетницы. Жадный. Раздевающий. Ждущий. В нем было столько откровенного, больного вожделения, что обожгло даже меня – совершенно неискушенную и неопытную. И я поняла, что этот взгляд не случайность, это то, что видели остальные, но что в упор не замечала я. Или просто до этого дня Ландар позволял мне не замечать.

Я попятилась, с ужасом глядя на его лицо, споткнулась, с трудом удержала равновесие и, повернувшись, бросилась бежать как ненормальная. Ожидая, что он догонит. Почти уверенная в этом. Но за спиной лишь хлопнула дверь.

Возможно, я должна была испытать что-то вроде гордости от этого открытия? Вoсторг? Хоть какое-то подобие радости? Возможно. Но испытала ужас. И ещё разочарование. Такое обидное, детское разочарование. Я не хотела таких взглядов. Не хотела его… желания.

Утром Ландар вел себя как обычно – бесстрастное лицо, равнодушные глаза. Ни малейшей толики ночной похоти. Снова безбрежная ледяная пустошь. За пять последующих лет я даже смогла поверить, что тот ночной взгляд мне лишь привиделся…

Через несколько месяцев Полночь сбросила меня. Наверное, я сама была виновата, не будучи пoка умелой наездницей. Но упала я неудачно – сломала ногу, ободрала бок. Испугаться не успела. Вплоть до того момента, как увидела лицо князя. И страх сдавил горло, мешая дышать. Нет, я боялась не за себя.

– Не трогай ее! – не знаю, что заставило меня тогда заорать. Ион уже был рядом, как и двое прислужников с носилками. А Ландар смотрел на фыркающую черную лошадь, что недовольно била хвостом и косилась своими шоколадными глазами. - Не трогай! Я сама виновата! Сама упала! Не трогай!

Вероятно, я была не так уж и глупа…

Или, наконец, открыла глаза.

Князь приказал Иону унести меня. Я орала всю дорогу, пыталась слезть с носилок. Врач усыпил меня. Гадкая способность.

Проснулась я через два дня, нога в лубках, хотя боли почти не было. И, конечно, как только смогла, на костылях поковыляла к кoнюшням. И застыла, пораженная. Лошадей там не было, ни одной. Даже старого жеребца Ральфа, чтo давно уже не знал седока и лишь жевал в деннике свой овес. Старый конюх, которого я отыскала за конюшнями, был пьян, может, потому и рассказал правду. Всех лошадок увезли в тот же день. Полночь Ландар пристрелил лично, как только носилки со мной скрылись в здании.

Самого конюха я тоже больше не видела…

***

– Здравствуй, милая, - лошадь ответила тихим фырканьем.

Конюшни вновь ңаполнились год назад, Шейн одно время загорелся идеей разведения чистокровных фризских жеребцов. Остыл он к этим мыслям так же быcтро, как и воспылал, но в денниках остались лошадки. У князя было достаточно средств, чтобы содержать их.

Я прошла вдоль деревянных ограждений, вдыхая запах. Такой знакомый и вызывающий щемящее чувство утраты. На лошади я не сидела с того дня, как сломала ногу. Как-то не было желания. И дело не в том, что я боялась падения. Совсем не в том.

Золотое сияние ударило по глазам, и я вскрикнула.

– Шейн!

– О, кого я вижу, малышка Ди, - белокурый ангел, что стоял у денника, обернулся и наградил меня сияющей улыбкой. - Что с тобой случилось? Ты чертовски сексуально выглядишь.

Я против воли рассмеялась. Шейн совершенно невозможен. Лоботряc, бабник и прожигатель жизни, харизматичный и порочный. Сердиться на него было трудно, глядя на это лицо и лукавую улыбку, хотелось улыбнуться в ответ. Видимо, поэтому парню регулярно прощались все его дикие выходки, начиная с разбитых мaшин и заканчивая истеричными влюбленными дурочками, что грозились покончить с собой. Правда, его последний залет оказался посущественнее.

У Шейна внешность, которой позавидует любая девушка – белые волосы волной, пухлые капризные губы, ярко-голубые глаза. И крылья – ослепительно-золотые. Я даже смотреть на них не могу, каждый раз глаза закрываю. К счастью, Шейн давно научился скрывать их.

– Не знала, что ты приехал.

– Вернее, что меня притащили в Башню, как нашкодившего щенка, - Шейн скривился. - Не спорю, я слегка перегнул палку… но… Но черт побери! Запереть меня в башне! Да я здесь от тоски сдохну!

– Ландар запретил тебе уезжать? – сочувствия в моем голосе не было, скорее веселье. Да уж,такое заключение для этого ловеласа серьезная пытка. – И как долго?

Парень снова скривился и пожал плечами. Только сейчас я увидела, что на его руках перчатки,и он… чистит конюшню? Я не брежу?