Три мешка хитростей

Я двинулась в комнату.

– Садитесь, садитесь, – пела бабуля.

Было в ней что-то невероятно располагающее, уютное, домашнее. Наверное, у каждого в детстве была такая бабушка – ласковая, добрая, надежная защита. Так и представляешь ее на кухне с руками, по локоть перепачканными в муке. Мне вот только не повезло, никаких старушек с песнями на мою долю не выпало, воспитанием занималась мачеха Раиса, не всегда бывавшая трезвой.

Меньше всего я рассчитывала увидеть в конторе подобную женщину.

– Не теряйтесь, голубушка, – успокаивала бабушка, – устраивайтесь поуютней. Чайку? Ко-фейку?

– Спасибо, не надо, – пробормотала я.

– Надеюсь, вы меня не стесняетесь, – улыбнулась старушка. – Мария Ивановна, а вас как звать, душенька.

– Виола, – ответила я, не называя фамилии.

Дело в том, что от папеньки мне досталась весьма неблагозвучная фамилия – Тараканова. Согласитесь, что не слишком приятно быть Виолой Таракановой. Интересно, какая муха укусила моих родителей в тот момент, когда они регистрировали младенца? Хотя, если учесть, что матушка бросила нас с папенькой, не дождавшись, пока любимой дочурке стукнет три месяца, а папуська не появлялся после моего семилетия не один десяток лет, то удивляться нечему. Впрочем, торжественным именем Виола никто из знакомых меня никогда не называет, обходятся попроще – Вилка!

– Ну, мой ангел, – пела бабуся, – в чем проблема, не сомневайтесь, Мефистофель поймет, и потом, знаете основное условие? В случае, если дьявол не справится, хотя, ей-богу, подобное случается крайне редко, денежки вам вернут, никакого риска – либо исполнение желаний, либо вся сумма опять в кармане.

– Но, – проблеяла я, плохо понимая происходящее.

– Боитесь рассказать о сокровенном желании? – источала мед Мария Ивановна. – Абсолютно зря, я – могила чужих секретов, мы работаем на рынке уже пять лет и имеем великолепную репутацию, кстати, кто вас к нам направил?

Я не успела ответить, потому что дверь распахнулась, и в комнатенку с огромной коробкой конфет под мышкой влетела расстрепанная баба в смешном коротком и узком платье.

– Мария Ивановна, – закричала она, кидаясь старушке на шею, – спасибо, большое спасибо, огромное спасибо, а я еще не верила! Все, абсолютно все получилось, дали квартиру, в Крылатском! Комнаты! Кухня! Прихожая! Паркет, санузел раздельный – мечта…

– Вот видите, – ласково запричитала бабуся, – очень хорошо, только, простите, у меня клиент!

Бабища повернулась ко мне:

– Невероятно, поверить невозможно! Столько лет ждали жилплощадь, и ничего, а стоило душу заложить – пожалуйста, месяца не прошло – и готово. Крылатское! Кухня! Комнаты! Санузел раздельный!

– Ангел мой, – нежно проговорила Мария Ивановна, – если хотите, подождите в коридорчике, там стулья стоят…

– Конечно, конечно, – засуетилась баба. – Это вам к чаю.

– Не надо, заберите.

– От чистого сердца, примите.

– Хорошо, – вздохнула Мария Ивановна и положила коробку, на крышке которой пламенел букет тюльпанов, на подоконник.

Посетительница унеслась. Старушка горестно вздохнула:

– Каждый день по три-четыре шоколадных набора приносят, просто ужас! Представляете, что случится с моей печенью, если буду съедать все дары. Но не хочется обижать людей, они искренне выражают благодарность, вот и приходится складировать сладости. Ну да ладно, это ерунда. Так в чем ваша проблема?

Но мне уже стало невероятно любопытно, что это за агентство такое, «М. и К°»?

– Извините, но сначала хотелось бы услышать ваши условия.

– Конечно, конечно, голубушка, только скажите, кто из агентов вас к нам направил?

– Леон.

– Кто? – удивилась бабуся. – Но такого нет.

Она уставилась на меня серо-голубыми холодными глазами, на секунду мне стало не по себе, и я быстро ляпнула:

– Полина.

– Ах, Полечка! Это наш лучший работник, – оживилась Мария Ивановна, – сначала-то не поняла вас, вернее, уж простите старуху, не дослышала, вы хотели ведь сказать Леонова? Полина Леонова, да?

– Да, – кивнула я.

– Великолепно, она, наверное, и карточку дала?

Чувствуя, что все время вляпываюсь в какие-то дурацкие ситуации, настороженно покачала головой:

– Нет.

– Как же так? – изумилась Мария Ивановна, – но она должна была выдать такую штучку…


Старушка повернулась к письменному столу и вытащила из коробочки прямоугольную визитку.

– Есть, есть! – обрадовалась я, вынимая из сумочки кусочек картона. – Только, извините, записала на ней телефон, бумаги под рукой не оказалось.

– Ничего, ничего, – улыбнулась Мария Ивановна, – мне нужен только ее номер, в уголке стоит.

– 96-й, – ответила я.

– Ага, – удовлетворенно кивнула старушка, – значит, вы с ней виделись сегодня утром.

– Откуда знаете? – поразилась я.

– Полечка взяла три карточки, хотела прислать трех клиентов, – мило пояснила бабуся, – номера 95, 96, 97. Значит, увидела вас второй и отдала. Она, конечно, все объяснила.

– Нет, сказала, что вы введете в курс дела.

– Ой, – погрозила старушка пальцем, – ну и хитрюга. Поля всегда досконально растолковывает суть, просто хотите услышать от меня все еще раз. Так ведь?

– Вас невозможно обмануть, – закатила я глаза.

– Значит, душенька…

Изо рта милой старушки полились фразы. Чем больше информации влетало мне в уши, тем ниже отвисала челюсть. Нет, наши люди гениальны, до такого ни один американец не додумается. Нет, им слабо.

Агентство на самом деле называется «Мефистофель и Компания», обращаются в него люди, у которых возникают серьезные проблемы в жизни. В агентстве составляют контракт, который звучит, как цитата из какой-нибудь средневековой книги: «Я, имярек, сдаю Мефистофелю свою бессмертную душу в аренду сроком на полгода и при этом плачу заранее оговоренную сумму за исполнение моего желания. В случае, если Мефистофель не сумеет помочь, все деньги, целиком и полностью, без каких-либо удержаний возвращаются. Если желание исполнилось, деньги не возвращаются. Если клиент пожелает, срок аренды души может быть продлен еще на полгода…» Подписывать сей документ предлагалось собственной кровью, для чего клиенту предоставляли одноразовый шприц в запечатанной упаковке. Несмотря на тесное общение с нечистой силой, сотрудники агентства явно побаивались СПИДа, гепатита и других малоприятных инфекций.

– Что-то я не слишком поняла, – протянула я, – деньги-то зачем? Насколько понимаю, Сатана забирает душу, и с концами!

– Ну кто же говорит о Сатане, – всплеснула руками Мария Ивановна. – Никто никогда не станет связываться с дьяволом, это слишком опасно. Мы имеем дело с Мефистофелем.

– Разве это не одно и то же?

– Нет, конечно. Мефистофель – всего лишь маленький, симпатичный и чрезвычайно алчный чертик. К сожалению, он еще очень молод и не обладает достаточной силой, поэтому не все ему подвластно. Кое-какие желания Мефисто не способен выполнить, и мы, как честные коммерсанты, возвращаем деньги, конечно, терпим убытки, но надо же помогать людям! А вот если Мефистофель сделал нужное дело, тогда денежки идут на выкуп души. Повторяю, Мефисто жаден, с Сатаной так не договориться, тот заграбастает душеньку навеки.

– Как же вы установили связь с адом?

Мария Ивановна улыбнулась.

– Извините, но это наше ноу-хау, разглашать методику не имею права, хозяин просто выкинет меня на улицу. Однако, поверьте, в агентстве работают лучшие медиумы и экстрасенсы.

Я секунду обалдело глядела на нее. Интересно, находятся ли люди, верящие этой старушонке?

– Итак, душенька, какая у вас проблема? Оплата зависит от характера желания.

– Хочу получить высокооплачиваемую работу.

– Это, думаю, Мефисто по силам, – пропела Мария Ивановна, – и всего-то триста долларов. Если через полгода не устроитесь, денежки сразу к вам вернутся.

Ловко, однако, придумано. За столь длительный срок мне скорей всего удастся без всякой помощи со стороны нечистой силы получить место, и три сотни «зеленых» останутся в кармане у хозяев агентства, причем обретут они их без всяких усилий. Впрочем, если служба не отыщется, владельцы конторы тоже ничем не рискуют. Скорей всего у них существует долларовый счет, где деньги полгода будут приносить проценты. С меня попросили триста долларов, но с кого-то небось берут большие суммы. А эта Мария Ивановна, бабуська с ласковой улыбкой и цепким взглядом, хороший психолог. Мигом вычислила мою кредитоспособность и назвала вполне подъемную сумму…

– Как-то боязно, – прошептала я, – грех-то какой!

– Все продумано, – с жаром воскликнула Мария Ивановна, – через полгода отправитесь в храм к батюшке Серафиму, он вас исповедует и отпустит грех. Наши клиенты все так делают. Видели – только что женщина приходила, ну та, что с коробкой конфет? Тоже сначала мучалась, а теперь вон как отлично все устроилось! Решайтесь.

Я уставилась в окно, не зная, как подобраться к нужной цели. Не так давно Олег рассказывал мне о группе вузовских преподавателей, прокручивавших похожий трюк. Профессора брались устроить вчерашних школьников в институты, клялись, что во всех приемных комиссиях у них сидят свои люди, требовали деньги за услуги, но… Но вся сумма возвращалась моментально родителям, если их детки оказывались за бортом. Суть гениального мошенничества была проста: никто из учителей ничего не делал, и никаких знакомств они не имели. Просто какой-то процент выпускников совершенно спокойно попадал на первый курс благодаря крепким знаниям и хорошей голове. Радостные родители, естественно, считали, что любимая детка проникла в цитадель науки по протекции. Вот такой необременительный способ заработать на бутерброд с икрой.

Видя, что клиент колеблется, Мария Ивановна предложила:

– Давайте испытаем Мефисто!

– Как? – изумилась я.

– Ну очень просто, – продолжала лучиться счастьем Мария Ивановна, – сейчас задумаете маленькое, очень легкое, прямо-таки крошечное желаньице, рублей этак на триста. Вы готовы рискнуть такой суммой?

– Думаю, да.

– Вот и отличненько. Итак, давайте, ну?

Я секунду подумала. На триста рублей? Маленькое желание?

– Пожалуй, пусть кто-нибудь из моих домашних уберет квартиру.

– Прекрасно, составляем контракт, а как только вы уйдете, вызовем Мефисто. Надеюсь, что он не заартачится.

На столе появился бланк и шприц. Пришлось, ощущая себя полнейшей идиоткой, колоть средний палец и расписываться гусиным пером, макая его в каплю крови. Потом Мария Ивановна торжественно сожгла кусок гусиной «шубы» и велела: