Тот, кто знает. Книга первая. Опасные вопросы

* * *


Утром ему позвонили из редакции и попросили найти возможность взять короткие интервью у каких-нибудь известных людей по поводу того, что они думают о подписанном в Беловежской Пуще соглашении и о возможном развитии событий.

– Найди человек пять, поговори с ними, вечером мы позвоним, продиктуешь текст.

Легко сказать: найди человек пять! Руслан в Москве всего неделю, знакомых у него здесь нет, кроме вчерашнего гендиректора. Правда, есть еще Воронова… Не хотелось ему раньше времени ставить ее в известность о своем пребывании в столице, да ничего не поделаешь, задание редакции важнее, ведь это его работа, а готовить разоблачительный материал о депутате-кинорежиссере ему никто не поручал.

Номера телефона Вороновой у него не было, в справочной дали только адрес, но и этого достаточно. Руслан сверился с картой города и схемой метрополитена и бодро направился в сторону станции «Комсомольская». Около одиннадцати утра он уже звонил в дверь квартиры в переулке Воеводина. Ему открыли почти сразу, но на пороге стояла пожилая седая женщина.

– Здравствуйте. Наталья Александровна Воронова здесь живет?

– Здесь, – кивнула женщина. – Но ее нет сейчас, она будет только вечером.

– А… Ирина? Она тоже здесь живет?

– Да, здесь, но она в институте. Вы по какому вопросу?

– Я журналист, моя фамилия Нильский. Мне очень нужно поговорить с Натальей Александровной, у меня задание взять у нее интервью по поводу вчерашних событий…

– Ах, вы об этом, – понимающе протянула женщина. – Что ж вы с ней заранее не договорились? Обычно журналисты заранее звонят, договариваются на определенное время. А вы вот так явились, как снег на голову.

– Понимаете, я из Кемерова, я в Москве по совершенно другому заданию работаю, и вот сегодня утром мне позвонили из редакции и требуют материал как можно быстрее, уже к вечеру… А у меня даже телефона вашего нет, только адрес. Вот я и примчался наудачу. Что же мне делать? Может, посоветуете что-нибудь?

– Из Кемерова, из Кемерова… – задумчиво пробормотала пожилая соседка. – А не тот ли вы молодой человек, который делал фотографии?

– Тот самый, – улыбнулся Руслан. – Наталья Александровна обо мне рассказывала?

– Нет, ну что вы, это Ира, она о вас говорила. Если я не ошибаюсь, Руслан? Однако постойте, вы же фотограф, а не журналист.

– Меня за это время повысили в должности, – снова улыбнулся Руслан. – Могу показать редакционное удостоверение. А вас как величать?

– Бэлла Львовна.

Точно! Ира упоминала это имя, когда перечисляла всех живущих в квартире. Интересно, долго она собирается держать Руслана в прихожей?

– Бэлла Львовна, я попал в трудное положение. Мне дали задание срочно найти и опросить несколько известных личностей, а я в Москве всего неделю и никого из известных людей не знаю, кроме Натальи Александровны. Я очень надеялся, что она и сама даст мне короткое интервью, и поможет связаться еще с кем-нибудь. Я без ее помощи просто пропаду. А она будет только вечером… Бэлла Львовна, если вы мне не поможете, меня уволят. Выгонят из газеты. Меня только-только сделали корреспондентом, это мое первое серьезное задание, я не имею права его провалить.

Он смотрел на Бэллу Львовну такими умоляющими глазами и говорил таким страдальческим голосом, что та сжалилась.

– Сейчас мне некуда ей позвонить, она на собрании депутатской группы. Приходите, – она посмотрела на часы, потом задумалась, что-то подсчитывая, – после половины второго. Я с ней созвонюсь и попробую что-нибудь сделать для вас. Но ничего не обещаю. Кстати, запишите наш телефон и позвоните предварительно, чтобы вам зря не ездить.

– Ничего-ничего, – поспешно ответил Руслан, – мне не трудно и приехать, тем более я и не собираюсь далеко уходить отсюда. Пойду прогуляюсь до половины второго.

Он рассчитывал, что старуха пригласит его остаться в квартире и подождать. Это было бы кстати, пожилые одинокие соседки обычно болтливы и с удовольствием сплетничают даже с незнакомыми людьми. Из разговоров с ней Руслан мог бы почерпнуть массу полезной и интересной информации. Но Бэлла Львовна, против ожидания, пройти и подождать ему не предложила. Наоборот, начала советовать, что посмотреть на Арбате:

– Если идти отсюда к ресторану «Прага», то по Спасопесковскому переулку вы выйдете к дому 45. Вернитесь немножко назад, к дому 51. Вы знаете, что это за дом?

– Да нет, – Руслан пожал плечами, – откуда мне знать? Я же не москвич.

– В этом доме жил Анатолий Рыбаков, он описал его в романе «Дети Арбата». Вы роман читали?

– Читал, – соврал Руслан.

Книгу он не читал, хотя много слышал о ней.

– В этом доме и Александр Блок останавливался. А дом 43 – это дом Окуджавы, он там родился и вырос. Обязательно обратите внимание на дом 37, это единственный на Арбате памятник архитектуры восемнадцатого-девятнадцатого веков. Дом 35 тоже любопытный, семь этажей, а ведь построен в 1912 году, представляете? Строили как доходный дом, но для состоятельных людей, поэтому квартиры там были большие, многокомнатные. А снаружи – башни и рыцари. Посмотрите непременно. Сверните там же рядом в Калошин переулок, там в доме 4 жил академик Обручев, тот, что написал «Землю Санникова».

В этом месте Руслан понимающе закивал, фильм «Земля Санникова» он смотрел несколько раз, хотя до чтения первоисточника дело тоже не дошло.

– Про Театр имени Вахтангова я уж не говорю, это само собой разумеется, а вот в доме 25 одно время квартировал Денис Давыдов, герой Отечественной войны 1812 года. Кстати, когда Пушкин вернулся из михайловской ссылки, Давыдов принимал его в этом доме. И конечно же, обязательно пройдитесь по Сивцеву Вражку, это «Театральный роман» Булгакова…

Руслан терпеливо, не выказывая откровенной скуки, выслушал подробное наставление Бэллы Львовны о порядке осмотра арбатских достопримечательностей, поблагодарил и ушел. Он и в самом деле не собирался никуда уезжать из этого района, но предстоящая прогулка по Арбату вовсе не связывалась в его планах с экскурсами в историю. Ему был интересен сегодняшний Арбат с бесчисленными уличными торговцами, живописцами и музыкантами. Здесь можно было увидеть не только полный набор «русских» сувениров, но и значки, и ордена, и военную форму самых разных образцов, и картины, и множество других любопытных и забавных вещей. Можно было даже сфотографироваться с обезьянкой. Проходя мимо того или иного дома, Руслан то и дело вспоминал рассказы Бэллы Львовны о том, кто из знаменитостей в нем жил, но никакого душевного трепета не испытывал. История всегда оставалась для него закрытой книгой, он и в школе-то этот предмет не любил, ему было неинтересно. Самым любопытным фактом из всего сказанного пожилой женщиной оказалось то, что под пешеходным Арбатом находятся широкопрофильные транспортные артерии, ведущие к зданию Штаба Министерства обороны. Идя по улице, Руслан все время ловил себя на мысли о том, что внизу, прямо под ногами, находится еще одна улица. Какая она? Ездит ли по ней транспорт сейчас, вот в эту самую минуту? Или все это построили только на случай войны?

До назначенного времени он успел не только прогуляться по Арбату, но основательно изучить Дом книги на проспекте Калинина и даже дойти до здания Верховного суда СССР на улице Воровского. Здесь вершится высшая справедливость, здесь выносятся окончательные судебные решения, которые уже никуда обжаловать нельзя. Здесь сидят самые умные и самые грамотные судьи, которые могут разобраться в самом сложном и запутанном деле. Может быть, когда-нибудь здесь вынесут решение о том, что Михаила Нильского убили не из хулиганских побуждений, все было куда серьезнее, и убийца получил слишком мягкое наказание. Будет новый суд и новый приговор, и подонок Бахтин снова окажется за решеткой. Интересно, что будет с Верховным судом СССР после вчерашнего договора? Его вообще ликвидируют? Или только вывеску сменят? И где тогда будет находиться то место, где восседают самые справедливые судьи страны?

Ровно в половине второго Руслан снова звонил в дверь знакомой квартиры. На этот раз ему долго не открывали, и он забеспокоился, уж не ушла ли Бэлла Львовна, забыв о его приходе. Старая она небось, память уже не та, сказала – и забыла через пять минут. Он уже собрался еще раз нажать кнопку звонка, когда щелкнул замок.

– Вы все-таки не позвонили, – с упреком произнесла Бэлла Львовна. – Вы что, не умеете пользоваться телефоном?


– Простите, – пробормотал Руслан, – я думал, если мы договорились…

– Молодой человек, я еще не в маразме и прекрасно помню, как мы договорились. Я сказала вам, чтобы вы пришли после половины второго и предварительно позвонили. Не ровно в половине второго, а после этого часа. Мальчики только что пришли из школы, я кормлю их обедом. Вам придется подождать.

– Конечно, я подожду, – покорно согласился Руслан.

Бэлла Львовна проводила его в свою комнату, где Руслан минут двадцать убивал время при помощи пролистывания журналов «Огонек», кипа которых лежала на тяжелом дубовом столе, покрытом красивой темной скатертью. Он слышал доносящиеся из-за стены звонкие мальчишеские голоса сыновей Натальи Вороновой, потом откуда-то из прихожей зазвучал неторопливый говорок старухи. Наконец Бэлла Львовна вернулась, держа в руках раскрытый блокнот.

– Я дозвонилась до Наташи, она обещала дать вам интервью, но по телефону. Минут через пять вы можете ей перезвонить вот по этому номеру, – она выдернула из блокнота листок и протянула Руслану, – она ответит на ваши вопросы. Кроме того, она попробует договориться с другими людьми. Если сумеет, конечно.

Через несколько минут Руслан набирал номер телефона, по которому в настоящий момент можно было поговорить с Вороновой.

– Наталья Александровна, это Руслан Нильский из Кемерова, – бодро начал он. – Вы меня помните?

– Я вас слушаю, Руслан.

Ни удивления, ни радости в голосе Вороновой он не услышал. Одно только равнодушие и легкое раздражение замотанного и издерганного человека, которого отвлекают на какую-то ерунду. Впрочем, удивляться Вороновой нечего, ведь Бэлла Львовна ей уже сказала, что приехал журналист из Кемерова, который раньше был фотографом. Да и радоваться его звонку нет причин. Кто он ей?

Воронова несколькими внятными фразами ответила на его вопрос, делая паузы, чтобы он успел записать, и Руслан понял, что интервью по телефону ей приходилось давать не один раз. Потом она назвала несколько громких имен политиков и деятелей кино и продиктовала их телефоны и время, когда им удобно было бы поговорить с журналистом. Весь разговор занял не больше десяти минут.

Спускаясь по лестнице, Руслан одновременно радовался и недоумевал. С одной стороны, здорово, что так получилось с редакционным заданием! Если он сумеет дозвониться до всех этих деятелей, которых назвала ему Воронова, то такой материал подавать не стыдно, одни имена чего стоят. Но с другой стороны, где же хваленое московское гостеприимство? Мало того, что Воронова не пригласила его зайти как-нибудь вечерком, когда Ира будет дома. Так эта старая грымза соседка даже чаю выпить не предложила. У них в Сибири люди так себя не ведут. В его родном городе Камышове, например, даже и представить себе невозможно, чтобы человек пришел в дом, пусть и в первый раз, и его не позвали к столу и не налили стакан чаю. А уж если тебя с человеком познакомили, если ты был у него дома, то просто-таки долг чести пригласить его к себе. Ира не постеснялась напроситься к Руслану в гости, когда ей было скучно в чужом городе, что ж, вполне понятно. Но теперь и сам Руслан находится в чужом городе, где у него нет знакомых, и он определенно рассчитывал на приглашение в дом Вороновой, коль уж пришлось объявиться. А приглашения не последовало. Руслан Нильский и прежде не очень-то жаловал жителей столицы, хотя лично знал очень немногих, а уж теперь-то и вовсе решил, что москвичи – народ высокомерный и недружелюбный.





* * *


К восьми вечера телефонный обзвон знаменитостей был закончен, Руслан быстро переписал текст, приглаживая корявые фразы и готовя материал к подаче. Из редакции должны позвонить между половиной девятого и девятью, а потом он поведет ротвейлера на вечернюю часовую прогулку.

Он достал бумажку, которую дал ему накануне Андрей Константинович. Редакционное задание он выполнил, пора и своими делами заняться. Итак, с кого начнем?

Судя по номерам телефонов, один из знакомых Андрея Константиновича жил где-то неподалеку, первые три цифры были такими же, как и в номере телефона квартиры, где находился Руслан. Напротив номера четким почерком гендиректора было написано: Анна Моисеевна.

– Алло, – пропел в трубке нежный голосок, и сердце Руслана радостно забилось. Обладательница такого восхитительного голоса должна быть юной и прелестной. Как романтично было бы встречаться с ней каждое утро и каждый вечер и подолгу не спеша прогуливаться. Вместе с собаками, конечно.

– Анна Моисеевна?

– Минутку.

Голосок куда-то отстранился и крикнул в невидимое пространство:

– Тетя Аня, это тебя!

Через несколько секунд Руслан услышал:

– Слушаю!

Этот голос был совсем другим, тоже звонким и уверенным, но явно принадлежащим женщине постарше. Руслан приуныл.

– Анна Моисеевна, я от Андрея Константиновича, – начал он.

– Да-да, Андрюша мне говорил о вас. Какие проблемы?

– Знаете, меня что-то собака беспокоит, – Руслан приготовился выдавать заранее придуманную легенду. – По-моему, у нее что-то с желудком.

– Отказывается от еды?

– Ну… так… Аппетит не очень хороший.

– Понос есть?

– Кажется, нет, но вообще мне не очень нравится…

– Что вам конкретно не нравится? – деловито спрашивала Анна Моисеевна. – Собака странно себя ведет?

– Нет, ведет она себя хорошо. Мне не нравится… ну, что она делает по-большому.

– Ах, стул! – догадалась собеседница.

– Вот-вот, стул. Он какого-то не такого цвета и вообще… Знаете, я в собаках ничего не понимаю, у меня их никогда не было, а собака чужая, породистая, я волнуюсь. И ветеринаров я в Москве никаких не знаю, – солгал Руслан, глядя на приклеенную к дверце холодильника бумажку с номером телефона ветеринара.

– Понятно. Какая порода?