Только здесь

– Наверное, я должен извиниться… Но домой я не вернусь, Роуз, – сказал он, вперяясь в меня взглядом, так что я увидела, какими честными были его глаза.

– Почему ты не можешь вернуться? – спросила я. – Что случилось?

И вот так я увидела, как Тео замкнулся в себе. Все открытые мною границы тут же оказались наглухо закрыты, а он выпустил мою руку и откинулся назад, закрыв эту тему прежде, чем мы начали разговор.

– Я не могу тебе этого сказать.

– Почему?

– Потому что ты не хочешь, чтобы я тебя в это впутывал, так ведь? Теперь это неважно, мне просто надо понять, что делать дальше.

Я затихла. В голове у меня прокручивалась тысяча разных мыслей.

– Тогда почему я? – я ощутила, как краснею, и тут же заметила: он опускает глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – Я попыталась внятно сформулировать свою мысль. Я хотела знать, почему он пришел ко мне, почему просил помощи у меня, но я не спешила спрашивать, не будучи уверена, хочу ли знать. – Почему ты выбрал меня, хотя даже не хочешь сказать, из-за чего убежал? Почему ты думаешь, что я тебе помогу?

Тео печально и горько улыбнулся.

– Подумай, Роуз. Не так уж и много людей, к которым я могу обратиться, – прежде чем я успела ответить, он добавил: – Кроме того, если бы даже и был кто-то еще, я бы все равно в первую очередь подумал о тебе.

– Но почему? – мне стало неуютно под его пронизывающим насквозь взглядом. – Мы практически не общались в школе. Я даже и не думала, что тебе нравлюсь…

Я вспомнила обо всех тех эпизодах, когда Тео игнорировал меня и остальных. Я всегда испытывала к нему что-то похожее на жалость, но, возможно, это чувство произрастало из моей потребности нравиться. За несколько первых проведенных с ним уроков химии я поняла, что мне никогда не удастся выудить из него больше, чем несколько слов кряду. Когда я спросила, не хочет ли Тео сесть за обедом вместе со мной и моими друзьями, и когда он вежливо отказался – только для того, чтобы и дальше сидеть в одиночку в углу столовой, я поняла, такой порядок вещей его устраивает. Тео нравилось быть одиночкой, ему так было комфортно, и он отвергал мои дружелюбные поползновения, потому что хотел оставаться один.

Но я не чувствовала себя неловко в его обществе. Во время экспериментов по химии он проявлял ко мне интерес, следил за мной взглядом, и внимание его никогда не ослабевало. Было очевидно, он понял: я люблю все контролировать. Поэтому он всегда доставал требующееся нам для каждого опыта оборудование и дожидался, пока я не объясню ему, чем он может помочь. Он часто списывал у меня домашнюю работу – когда думал, что я не вижу, но я всегда считала это очень милым. Я вспомнила, что иногда, только иногда, мне и в самом деле казалось, будто Тео хочет узнать меня поближе, и даже несмотря на то, что наши диалоги всегда были короткими и отрывистыми, я чувствовала – мы понимаем друг друга.

– Я не знаю. Я думаю, ты… другая, – Тео пожал плечами. – Просто мне всегда казалось, что ты хороший человек. Я подумал, если и найдется кто-то, готовый не отправлять меня с ходу домой, а выслушать, то это будешь ты. Ты всегда была со мной мила, а я знаю, со мной не очень-то легко.

– Ну, я думаю, надо давать людям возможность объясниться, – пробормотала я, смущенно.

В этот момент я приготовилась сказать «нет». Сказать, что не могу ему помочь, что даже не знаю, с чего начать, и это не моя проблема. И что мне не нравится нарушать правила, особенно сейчас, в неведении. Мне было ясно: возможно, я укрываю преступника!

Но когда я открыла рот, чтобы сказать, что я просто не подхожу на эту роль, то пролепетала:

– И что же… И что же мы тогда будем делать? Мне прятать тебя в своей комнате от родителей, до тех пор, пока ты не сможешь вернуться домой?

Последовало долгое молчание. Я наблюдала за сидящим в кресле Тео. Черты его лица исказились от шока и недоверия. Он выглядел таким пораженным, и я подумала, ему понадобится какое-то время, прежде чем он заговорит снова, но его слова прозвучали секундой позже.

– Ты собираешься мне помочь?

Я безоружно пожала плечами, сама себе поражаясь.

– Я просто не могу выставить тебя на улицу в холод, разве нет? А в полицию ты позвонить не позволяешь.

– Если ты это сделаешь, я отсюда сматываюсь, – сорвался Тео. – Серьезно, Роуз, если ты хочешь это сделать…

– Не хочу. Разве я не сказала? – резко перебила его я.

И я действительно хотела помочь. Я знала, что это просто смешно; я знала, какие у моих действий будут последствия, каких усилий это потребует и как трудно будет держать это в секрете. Впервые в жизни я не знала только, что получится в итоге. На самом деле я ничего не знала – как долго это продлится и почему это все случилось. И все же я на это согласилась. Во взгляде Тео было что-то такое – то же самое, что зачаровало меня сегодня днем, только раньше. Я должна помочь, если я ему откажу, это будет неверное решение.

Возможно, я плохо все обдумала, возможно, позже об этом пожалею. Но я никогда раньше не делала ничего рискованного, и, возможно, сейчас было самое время поддаться моменту. Возможно, пришло время сказать «да».

– Это только на пару дней? – уточнила я. – Я не хочу, чтобы в итоге ты остался тут на несколько недель, мои родители буквально в любую секунду могут тебя поймать.

Тео уверенно покачал головой.

– Я клянусь, это только на несколько дней. Мне просто нужно некоторое время, чтобы привести мысли в порядок. И кроме того, Роуз, я пообещал тебе, что ты не будешь в этом замешана, и я собираюсь сдержать свое слово.

Я снова кивнула, цокнув языком. Он, как и прежде, наблюдал за мной. Но на этот раз в его взгляде было что-то еще. Надежда. Надежда, что я окажусь другой, надежда, что, может быть, – только на этот раз – я нарушу правила, и все это ради него.

– Ты уверен, что я никак не смогу убедить тебя поговорить с родителями? Если бы ты просто отправился домой и постарался уладить…

Мой голос стих.

– Я не могу этого сделать, Роуз. Я просто не могу, – его голос звучал так напряженно, что я взяла парня за руку.

Как только мы соприкоснулись, Тео снова одеревенел, и мне стало любопытно, отдернет ли он руку. Но вместо этого он только схватился за меня сильнее, расправляя плечи.

– Все в порядке, – мягко сказала я, сжав его ладонь. – Мы можем поговорить об этом позже.

– Спасибо, – ответил Тео. Когда наши взгляды встретились, в его глазах читались облегчение и благодарность.


И в тот момент казалось, что все хорошо. Я нашла потерявшегося мальчика и на самом-то деле была рада, что он со мной. В тот момент я гордилась собой, потому что решила рискнуть, потому что вышла из своей зоны комфорта.

Мне следовало бы знать, что это чувство долго не продлится.





Глава 3




И только после того, как мы обо всем договорились и Тео сказал, что он устал, я осознала, в какой неловкой ситуации мы очутились.

Он последовал за мной вверх по лестнице, и мы зашли в мою спальню. Я тут же подошла к шторам и задернула их, скрыв подмигивающие в ночном небе звезды, а затем развернулась к висящим по комнате цветным фонарикам. Я зажгла их все, так что они осветили пространство приятным мерцанием.

– Я могу спать на полу, – сказал Тео. Его голос был мягким, но я все равно подпрыгнула от неожиданности.

Внезапно я заметила, как мала моя комната. Двуспальная кровать занимала большую часть пространства, а платяной шкаф и письменный стол – оставшееся место, поэтому единственная территория, на которую Тео мог бы втиснуться, находилась прямо рядом с моей кроватью.

В доме не было других комнат, где он смог бы переночевать. Когда Брент уехал, родители превратили его спальню в офис, а гостевых комнат у нас не имелось.

Когда родители стали зарабатывать больше, они подумывали перебраться в дом попросторнее. Но на тот момент я отвергла их предложение, потому что мне нравился уют нашего маленького домика, и тот комфорт, который он мне обеспечивал, когда я была одна. В данный момент я пожалела об этом решении.

– Хорошо, – я обернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Он медлил на пороге, казалось, парень не хочет входить без моего разрешения. – Ты можешь устраиваться. Я только схожу в старую спальню Брента и посмотрю, удастся ли мне раздобыть для тебя спальный мешок и пижаму.

Теперь Тео вошел в комнату и с любопытством рассматривал мою доверху набитую книгами полку. Пока я говорила, он развернулся ко мне и сказал:

– Пожалуйста, только пижаму. Я сохранил спальный мешок из сарая, – как будто чтобы доказать свою правоту, он с гордостью вытянул его из рюкзака.

– Ну да, – я вымученно ему улыбнулась и направилась к двери. – Я сейчас вернусь.

Уезжая в университет, брат забрал с собой большую часть одежды, поэтому, когда я быстро просматривала единственный оставшийся в комнате платяной ящик, выбирать особо было не из чего, тем не менее я смогла отыскать рубашку и пару спортивных штанов, которые были бы Тео впору. Я схватила еще одну рубашку для себя (я решила, что не хочу, чтобы Тео видел меня в моей обычной пижаме, которая открывала больше, чем надо) и затем направилась прямиком к себе в комнату.

Когда я вернулась, Тео устраивался поудобнее, он уже вытащил и развернул спальный мешок и готовился в него забраться. Когда я вошла, он поднял на меня глаза, и на его лице появилась улыбка.

Я бросила ему одежду, он сказал спасибо и стал, нахмурившись, ее изучать.

– Мне это не нужно, – заявил он мне, возвращая спортивные штаны. – Я сплю в одних только боксерах.

Я покачала головой и швырнула спортивные штаны обратно.

– Только не в моем доме, здесь ты этого делать не будешь.

С минуту он просто смотрел на меня, как будто пытался понять, шучу я или нет. Но затем он просто пожал плечами, раздевшись до трусов, сменил рубашку, а секунду спустя надел треники. Я слишком поздно отвела взгляд от его обнаженной груди, наблюдая за тем, как упругие мышцы перекатываются, пока он через голову надевал рубашку. Он так быстро переоделся, что я даже не успела покраснеть: парень только в буквальном смысле передо мной разделся.

Я удивленно моргнула.

– Ладно. Теперь я пойду и переоденусь сама, – я махнула рукой в сторону ванной комнаты. – Я сейчас вернусь. Ничего не трогай, пока меня не будет.

Он усмехнулся и что-то пробормотал, но я не стала слушать, а побрела в ванную, закрыла за собой дверь и на всякий случай ее заперла. Я еще никогда так быстро не переодевалась, а когда случайно увидела свое отражение в зеркале, то вся сжалась при виде растрепавшихся в разные стороны волос и раскрасневшегося лица. Я постаралась вычесать колтуны, пожалев, что, когда сушила волосы, не выпрямила их, как я всегда обычно делаю, а затем завязала их в свободный узел. Пока я смотрела на себя в зеркало, почувствовала странный всплеск адреналина. Что я делаю?

Когда я вернулась в комнату, стало ясно, что Тео повеселел. Он взглянул на меня, на его губах появилась едва заметная улыбка.

– Ты всегда носишь одежду, которая тебе велика?

Я посмотрела на гигантскую футболку, которую взяла еще до этого.

– Так удобнее, – я пожала плечами. – И вещи не мои. Большая часть того, что я ношу дома, принадлежала моему брату.

– Ты по нему скучаешь? – спросил Тео.

Я поймала себя на том, что перевожу взгляд на доску из пробкового дерева, висящую у меня на стене. Фотография, на которой были мы с Брентом, снятая в прошлом году, висела посередине. На ней мы оба смеялись. Он обнимал меня, и у нас были беззаботные и счастливые лица.

– Дом опустел, – признала я, но тут же добавила: – Но теперь я к этому привыкла. Все равно он приезжает домой так часто, как только может.

Тео понимающе кивнул, хотя я уверена, будучи единственным ребенком, он не знал, что это такое.

Я должна признать, когда год назад мой брат уехал в Даремский университет, мне стало одиноко. С тех пор как родителей сделали партнерами в фирме, их работа стала чрезвычайно ответственной и отнимала очень много времени, поэтому мы с Брентом научились заботиться о себе сами. С тех самых пор, как я себя помню, мы всегда были вдвоем, и он всегда заботился обо мне, неважно, насколько со мной бывало трудно. Поэтому, когда он уехал, я провела несколько месяцев одна дома, мечтая, чтобы он вернулся; мне стало одиноко. Но это было естественной частью взросления, и мы оба знали, что когда-то мне придется заботиться о себе самой. И я действительно сама о себе заботилась.

Но сейчас, когда в моем доме появился Тео, я буду заботиться уже не только о себе одной, я буду заботиться и о нем тоже. Может, мы и были ровесниками, но он не сможет ничего делать сам; в течение нескольких следующих дней парень будет привязан к моей комнате.

– Ладно, – я откашлялась, направившись к его рюкзаку, который он швырнул мне на кровать, и сбросила его на пол.