Тьма на окраинах города

Хоппер покачал головой, понимая, что время ускользает. Он закрыл шкаф и вернулся в кабинет.

И тут он услышал стук над головой – будто что-то тяжелое упало на пол вышерасположенного этажа. Но выше была только сама крыша склада, и, встав в самом центре кабинета, он услышал еще больше шума. Люди двигались над его головой.

И их было много.

Надо выяснить, что происходит.



Хоппер вылез на крышу и прижался к стене лестничного колодца, радуясь, что здесь имеется хоть что-то, за что можно спрятаться. Затем он подкрался боком к краю и выглянул за угол.

Крыша офисного блока представляла собой плоскую квадратную площадку, возвышавшуюся над крышей самого склада – угловатой поверхностью размером с футбольное поле, которую Хоппер видел слева от себя. Огни Бронкса отсюда ярко сияли в теплом воздухе летней ночи. Складской комплекс оказался самым высоким строением в округе из ближайших кварталов, но несколько поодаль виднелись огни многоквартирных домов. Быстро оглядевшись вокруг, он заметил, что небо позади него несколько ярче – это огни Манхэттена окрашивали облака в ярко-оранжевый цвет. Даже с такого расстояния была хорошо видна башня Эмпайр-стейт-билдинг, как и другие высокие здания Среднего Манхэттена. А немного дальше мигали и гасли красные огни, венчавшие шпиль одной из башен Всемирного торгового центра.

Но у Хоппера не было времени, чтобы наслаждаться видом. Он повернулся, чтобы посмотреть, что происходит на крыше офисного блока, стараясь особо не высовываться из-за лестничного колодца.

Крыша была заполнена людьми – «Гадюками», конечно, – хотя теперь Хоппер не был в этом до конца уверен, поскольку все они были одеты в длинные белые мантии с натянутыми по глаза капюшонами. Бандиты стояли спиной к нему, выстроившись в несколько ровных рядов.

Перед своей… паствой? ведьминым кружком? Хоппер не знал, как это правильно назвать – стоял человек в точно такой же мантии, только черной.

Святой Иоанн. Его лицо было обращено в сторону лестничного колодца, но, поскольку крыша была довольно хорошо освещена окружающим светом города, Хоппер был уверен, что его не видно в тени.

Святой Иоанн поднял руки и растопырил пальцы, обращаясь к банде:

– Братья! И сестры! Мы собрались здесь в черной тени нашего черного Господина, чтобы возблагодарить Его! Да, мы воздаем ему благодарность, как отдаем свою кровь, свою жизнь и свои души! Хозяин, услышь меня!

Святой Иоанн поднял голову. Лицо его тонуло в тени капюшона, но даже сейчас Хоппер видел мерцающий свет, отраженный от очков-авиаторов, которые по-прежнему были на лице главаря.

– Мы стоим здесь на рассвете нового дня. Нашего дня. Дня расплаты за все. Дня нашего пробуждения. Дня, который был вырезан в тканях наших душ с самого рождения, но потерялся во тьме. И вот он здесь! Этот день настал. День Змея наступает!

Бандиты хранили молчание. Святой Иоанн опустил руки и опустил голову. Никто не шевелился, никто ничего не говорил.

Затем Святой Иоанн снова поднял лицо.

– Я вас прикрою, – произнес он так тихо, что Хоппер едва его расслышал. – А вы прикроете меня.

На этих словах банда взревела, салютуя сжатыми кулаками и повторяя знакомую фразу. Святой Иоанн воздел руки, жестом призывая своих последователей кричать громче и воодушевленнее.

«Гадюки» подчинились. Хоппер опустился на корточки и покачал головой.

– Я с вами! – прокричал Святой Иоанн, перекрывая вопли толпы. – А вы со мной! Осталась только одна задача. Еще одно действие, прежде чем все станет нашим, прежде чем повелитель ночи спустится, чтобы даровать нам свое темное благословение! Одна последняя жертва, и тьма придет – ночь, черная, как Змей!

Хоппер дернул головой, заметив какое-то движение. Он еще глубже погрузился в тень, когда со стороны края крыши появились еще две «Гадюки» в белых одеждах, таща за собой женщину в красном платье, чьи волосы трепетали на ветру, когда она дергалась, пытаясь освободиться.

Хоппер почувствовал, как сердце сжалось в его груди, и воздух покинул его легкие. Он замер, заставляя себя оставаться абсолютно недвижимым.

Лиза. Они поймали ее.

Двое мужчин подвели ее к Святому Иоанну. Лиза изо всех сил пыталась высвободиться, но они держали ее крепко. Вырываясь, она бросила взгляд назад, и выражение страха на ее лице заставило Хоппера похолодеть.

«Я виноват. Я очень виноват. Нужно было вытаскивать ее самому»

Святой Иоанн взобрался на невысокий парапет, огибавший крышу с краев. В руке его серебряным отблеском сверкнул какой-то предмет – это оказалось распятие, ранее лежавшее в ящике стола. Он схватил его за верхнюю часть и потянул. Древко креста оказалось на самом деле лезвием, спрятанным в ножны, которые теперь сияли в другой руке.

Хоппер выругался себе под нос. Он смотрел на крышу, не зная, что делать. Сердце его билось почти со скоростью света.

Как ни крути – шансов нет. Он был один против сотни. Тут ничего нельзя поделать.

Увидев нож, Лиза вскрикнула и снова задергалась в удерживавших ее руках. В процессе борьбы капюшон одного из мужчин слетел с головы.

Лерой.

Хоппер почувствовал, как к горлу подкатывает желчь.

«Что я наделал!»

Лизу развернули лицом к Святому Иоанну. Он смотрел на нее сверху вниз с парапета, с вытянутыми вперед руками, в одной из которых был зажат кинжал. Он что-то говорил, но Хоппер не слышал, что именно.

А потом Лиза перестала сопротивляться. Она выпрямилась, Святой Иоанн подал знак, и Лерой со вторым бандитом ее отпустили. Руки Лизы безвольно упали вдоль тела. Святой Иоанн протянул ей руку, она взялась за нее, встала на парапет рядом с главарем банды и развернулась лицом к остальным.

Один из помощников протянул Святому Иоанну серебряный кубок. Главарь взял его и передал Лизе. Хоппер отчетливо услышал слово:

– Пей!

Лиза взяла кубок, почти не глядя. Она поднесла его к губам и…


Остановилась. Затем немного покачнулась. Святой Иоанн поддержал ее сзади.

– Время пришло, – сказал он. – Все так, как было предначертано. Ты это знаешь. И знаешь, что следует делать. Пей!

Хоппер должен был что-то предпринять. Он не знал, что именно, и не знал, что происходит, но, черт возьми, нельзя просто так стоять в стороне! Он обязан вмешаться. Даже если нет шансов, если это безнадежно или самоубийственно.

Но он должен попробовать. Хотя бы попробовать что-то сделать!

Он выровнял ноги и слегка присел, готовый вырваться из своего укрытия.

И вдруг Лиза уронила кубок, и тот упал на крышу с грохотом.

Хоппер вышел вперед, больше не прячась. Его единственным преимуществом был тот факт, что все члены банды, за исключением самого Святого Иоанна, смотрели в другую сторону.

Впрочем, лицом к нему стоял не только Святой Иоанн, но и Лиза. Когда Хоппер вышел из-за лестничного колодца, она подняла голову и посмотрела на него – он был уверен в этом.

А потом она сделала шаг назад и исчезла за краем крыши. Взмах красного платья – это последнее, что он увидел, прежде чем гравитация взяла верх.

– Нет! – закричал Хоппер.

Вся банда дружно обернулась и с удивлением уставилась на него. Стоявший во главе Святой Иоанн воздел руки:

– Тьма пришла! День Змея наступил!

Позади него погасли огни Бронкса.

Хоппер почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он огляделся. Склад теперь был погружен во тьму с трех сторон. Тогда он повернулся к оранжевому сиянию позади себя – к Манхэттену, сверкавшему драгоценным камнем в ночи.

Почти сразу огни стали гаснуть и там, начиная с вершины острова. Цветные пятна исчезали зигзагообразным узором. Как только не стало энергии, волна тьмы устремилась к Среднему Манхэттену.

Хоппер смотрел, как исчезает Эмпайр-стейт-билдинг. Через мгновение погасли огни Всемирного торгового центра.

Нью-Йорк охватил крупномасштабный блэкаут[48].

Хоппер обернулся обратно. Теперь крышу освещала только луна. Стоявший на краю крыши Святой Иоанн рассмеялся, затем обеими руками указал на Хоппера.

– Взять его!

И тут Хоппер почувствовал, как чья-то рука тянет его назад. Он обернулся.

Прямо в его глаза смотрела Марта.

– Кончай тупить, беги! – сказала она.

И Хоппер побежал.





Глава сороковая

Бруклин во тьме




13 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк



– Ну что там?

Делгадо посветила вниз со стремянки, направляя луч фонарика так, чтобы не попасть Диане в лицо. Рядом с ее головой была открыта дверца электрического щитка, обнажившая древнюю мешанину из проводов, керамических предохранителей и выключателей.

– По-моему, все в порядке, хотя я, конечно, не специалист, – ответила Делгадо.

Она закрыла щиток и спустилась со стремянки, которую держал сосед Дианы сверху – Эрик Ван Саббен. Жена Эрика, Эстер, подсветила фонариком ступеньки, чтобы та смогла благополучно спуститься, в то время как луч другого фонарика был направлен на закрытый щиток. Держала его мисс Шефер – пожилая леди из квартиры на первом этаже.

– Я же говорила, – сказала она. – Это как в 1965 году. Электричество отключили аж на двенадцать часов. И была зима. Довольно холодная.

Спустившись на пол, Делгадо приготовилась слушать очередное воспоминание мисс Шефер о старых добрых временах. Она знала эту женщину всего полчаса, но уже успела ознакомиться с историей не только этого здания, но и всего района, включая то, как он сумел справиться с последним отключением электричества чуть более десяти лет назад.