Тихоня

Даже несмотря на то, что Логан замотал голову полотенцем так, чтобы ничего не видеть, несколько фанатов упорно трясли в воздухе плакатами.





Я ♥ тебя, Чейз!



Будь моим Зверем!



Я люблю Чейза, и я люблю Раша!



Укуси меня — я знаю, что это больно!


Одна девушка в шортах и крохотном розовом топе, сжимая в руках рукописный плакат, забралась на капот машины.

— Эй! — заорала я, нажимая на клаксон и тыкая пальцем в ее сторону.

Но она смотрела только на Логана. Она, словно леопард, подползла к лобовому стеклу машины с его стороны и вытянула ногу перед собою. Ее нога была зажата в острых зубьях весьма реалистично выглядевшей копии охотничьей ловушки. По крайней мере, я надеялась, что она ненастоящая и что кровь, струившаяся по ее ноге, тоже. Она прижала к стеклу свой плакат прямо напротив Логана.

Я подпрыгнула на месте, когда она ударила плакатом по лобовому стеклу, и Логан поднял голову. Полотенце свалилось с него, открывая лицо, и крики толпы стали просто невыносимыми. Шевеля губами, он беззвучно прочел надпись: «Я хочу от тебя зверят!!!»

Девушка указала на плакат драматическим жестом, затем на свою ногу и после — на Логана.

Он ужасно выругался и закрыл лицо руками.

— Поехали — сейчас же! Прошу! — умолял он.

Я пошарила в бардачке в поисках очков, в которых нуждалась, чтобы вести машину, и нацепила их. Мои руки дрожали. Несколько секунд ушло на то, чтобы попасть ключом в замок зажигания, а фанаты начали раскачивать машину и громко скандировать: «Ло-ган! Ло-ган! Ло-ган!»

Я завела мотор и стала сдавать назад так медленно и осторожно, как только могла. Будет чудом, если нам удастся выехать отсюда, никого не задавив. Девушка на капоте раскинула руки, стараясь удержаться на машине. Я включила дворники, чтобы очистить ветровое стекло, еще раз просигналила и осторожно двинула машину вперед. Фанаты Раша почувствовали наш неизбежный отъезд, и истерические вопли зазвучали оглушительным крещендо.

Некоторые фанаты отпрянули от машины и побежали по парковке в разных направлениях, несомненно — к своим машинам. Когда мы выехали на дорогу, девушка на капоте наконец слетела с него в сторону и приземлилась на груду мусора на мостовой. Я посмотрела в зеркало заднего вида: мы быстро удалялись, а она стояла на дороге, сжимая в руках цепь от своей ловушки и протягивая ее нам вслед мелодраматическим молящим жестом.

— Вот так, — сказала я, когда мы выехали на главную дорогу к Симонстаду. — Где ты остановился?

— В отеле, — ответил он, широко зевнув.

— Ага, об этом я и сама догадалась. В каком именно?

Он пожал плечами.

— А черт его знает, как он называется. Меня туда забрасывают каждый вечер, а утром забирают.

— Ты знаешь, где он находится?

— В Кейптауне.

— Это сужает поиск.

Да, сужает — до нескольких сотен отелей.

Я ехала к Кейптауну, выбрав проселочную дорогу, что шла через природный заповедник Кейп-Пойнт. Обычно я никогда не езжу этим маршрутом после наступления темноты: дороги, которые вьются серпантином вокруг обрывистых скал, выступающих прямо над океаном, днем дают возможность полюбоваться восхитительными видами, но ночью могут оказаться опасными, особенно если павианы решат порезвиться прямо на проезжей части.

Я надеялась, что езда по такой тропке охладит пыл фанатов, поскольку, как я и ожидала, длинный крокодиловый хвост из машин тянулся за нами неотступно. Мы оторвались от нескольких из них, когда миновали последние дома и гостиничные комплексы, выстроенные на побережье, но семь-восемь машин с настырными фанатами по-прежнему нас преследовали. Хуже только, если среди фанатов Логана обнаружатся мужчины средних лет с очень дорогими фото- и видеокамерами, какие, кажется, сидели в первой машине на хвосте: они были отнюдь не фанатами, а папарацци.

— Это словно охота на джипах, — сказала я. — Только она, типа, медленная. И никто не стреляет, и аварии ни одной не произошло.

— Пока не произошло, — сказал Логан мрачно.

Он немного сполз по сиденью, устраиваясь поудобнее, подложил себе под голову свернутое полотенце — импровизированную подушку — и зевал во весь рот.

— Эй, постой, ты не можешь сейчас заснуть, — запротестовала я, опуская окно со стороны Логана, чтобы его лицо обдувал освежающий вечерний бриз, в котором чувствовались пикантные нотки вяжущего травянистого запаха горного финбоша[3]. — Я же не знаю, в какой отель тебя везти. Не мог бы ты его описать?

— Очень хорошие комнаты. Большие.

— Хорошие и большие комнаты? Это единственные отличительные черты твоего отеля?


— В ванной массивный душ и изящные маленькие бутылочки с шампунем и гелем для душа, словно это разные сорта вин. Типа кьянти — это бальзам для волос, а бургундское — гель для душа, — сказал он, явно стараясь быть полезным. — Еще шикарный мини-бар в комнате… там есть британские сладости, — его глаза слипались, он говорил медленно и вяло. — Вы тут едите британский шоколад?

Я разочарованно вздохнула. Я спрашивала себя, протрезвел он или все еще в стельку пьян. Надеюсь, что пьян, потому что в противном случае он туп как пробка, и это лишит его всякой привлекательности в моих глазах.

— Логан, мне по барабану, насколько роскошны номера в пятизвездочных отелях. Можешь ты сказать, как выглядит отель снаружи, или его лобби, или хоть что-то на фасаде, что я могла когда-то видеть?

Никакого ответа.

— Логан? — Я посмотрела на него и поняла, что он провалился в глубокий сон. Ну, просто превосходно.

Я продолжала ехать в темноте — главная машина в длинной процессии автомобилей, которые следовали за нами буквально по пятам, а рядом со мной находился один из самых знаменитых мужчин на свете: идеальное тело, небрежная прическа, который тихо посапывал во сне на пассажирском сиденье.





Глава 6

Неистовая погоня




У меня не было ни малейшего представления о том, куда мне везти своего спящего пассажира.

Прошло уже полчаса с тех пор, как мы покинули гавань, — думаю, к этому времени знаменитости, что тусили на вечеринке, уж точно должны были обнаружить, что их почетный гость смылся в неизвестном направлении? Я чертовски сильно надеялась, что они также найдут и его записку и не поднимут на ноги всю местную полицию, чтобы найти и спасти его. Если они будут разыскивать его на побережье, то точно услышат от сборища фанатов, что Логана Раша увезла в неизвестном направлении какая-то девушка. Решат ли они, что я его похитила?

Пытаясь отделаться от преследователей, я сделала множество поворотов, и мы заехали в незнакомый мне и заброшенный промышленный район на задворках Кейптауна. Дорога с односторонним движением впереди широко разветвлялась на три направления, всё вокруг едко-желтым цветом освещали уличные фонари, во многих из которых были выбиты лампочки. Двое бездомных устроили пьяную перебранку на перекрестке, и я заторопилась. В опросе «Вы бы предпочли, чтобы к вам пристали ночью на безлюдной улице… (а) двое пьяных бомжей, (б) вооруженные бандиты на машине, (в) группа чокнутых фанатов Раша?» я бы выбрала «(г) ничего из вышеперечисленного».

Мне надо было найти безопасное место и дождаться там, пока Логан проспится и протрезвеет настолько, чтобы сказать, куда его везти. Плюс к этому нужно избавиться от хвоста из папарацци и фанатов до того, как мы заедем в центр. Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что к нашей процессии присоединились еще две машины.

Одна из любимых поговорок Зеба гласит: «Гонятся только за теми, кто убегает».

А что, если фанаты и папарацци преследуют нас лишь потому, что мы пытаемся бежать? Может, если я дам им хороший шанс увидеть Логана и спокойно сделать фотографии, после они поведут себя вежливо и разъедутся по своим делам и оставят нас в покое?

Ага, и, может быть, свиньи отрастят себе крылья да будут летать.

Светофор впереди загорелся желтым. Мне придется остановиться. Как же мне обхитрить преследователей?

Я поспешила подъехать к светофору, который теперь сменился на красный, вывернула руль и припарковалась поперек трехполосного шоссе так, что дверца моей машины была обращена к нашей приближающейся свите. Я налегла на ручной тормоз и, оставив мотор включенным, вышла из машины, чтобы встретиться с ними лицом к лицу, захлопнула за собой дверцу и подняла руку в жесте стоп. Другие машины тоже затормозили, и из всех окон выглянули лица, на которых было написано ожидание.

— Подойдите посмотреть, — громко сказала я и стала звать их жестами.

Фотограф и пара фанатов выбрались из своих машин.

— Давайте, живее! Он заснул в машине. Вы можете сделать пару снимков.

Как только первые несколько преследователей подбежали к нам с камерами и смартфонами наготове, все прочие повыпрыгивали из машин и последовали их примеру. Как я и надеялась, у них моментально прошла истерика, они спокойно подошли ближе и тихо столпились у машины с моей стороны. Одна из предводительниц нагнулась, чтобы протиснуться поближе к окну моей закрытой двери, и вежливо спросила у меня:

— Можно? Можно мы сделаем снимки?

— Да, конечно. Всем видно?

Теперь уже все покинули свои машины, столпились около моей и возбужденно болтали.

— Он здесь — в машине!

— Это правда он!

— Она разрешила нам сделать фотки!

— А-а-а, у меня батарейка села!

Светофор загорелся зеленым. Плешивый, жующий жвачку папарацци с узким лицом, как у хорька, сделал ко мне несколько шагов.

— Мы не умеем смотреть сквозь металл, леди. Или сквозь вас.

— Конечно, — сказала я и выдала, надеюсь, свою самую обезоруживающую улыбку. — Извините. Вот, позвольте мне открыть вам дверь.

Я повернулась, открыла дверцу машины и резко запрыгнула внутрь, заблокировала все двери, убрала тормоз и развернула машину на перекрестке.

— Давай, давай, давай! — заорала я на мотор и утопила в пол педаль газа.

Мотор громко захныкал, протестуя, но у меня больше не было толпы фанатов на хвосте. Красный на светофоре вряд ли их остановит, но они, должно быть, разбежались по своим машинам, попрыгали внутрь и тоже стали заводиться. Если бы мне только найти хорошую тропинку где-то… где-то… ага, вот!