Темный маг

– Да, Артур. Кое-что Лотий все же сумел сделать правильно. Он не учел только одного: в любом ритуале имеет значение намерение, подоплека, ведь настоящее посвящение это тоже в своем роде сделка. Но одно дело, если будущий жнец готов пожертвовать собой, чтобы спасти тех, кто ему дорог. И совсем другое, если он отнимает чужую жизнь, чтобы возвыситься самому. Во время обряда мы видим ваши души. Все, чего вы желаете. Жертва – не более чем способ привлечь внимание. Тогда как все остальное решается на общем суде. Да, Артур, именно на суде, потому что для святотатца посвящение всегда заканчивается смертью.

– Получается, Лотию ничего не светило? Если бы его не остановили мы, то после обретения вместилищ вы бы сделали это сами. Правда, в результате мы бы наверняка получили массу разрушений в Алтире, но игра, как говорится, стоила свеч. Отец Гон сказал, что вы способны видеть и чувствовать лишь тех, кто носит вашу метку. А остальных замечаете лишь в том случае, если они сотворят совсем уж большое безобразие. Поэтому и о Лотии вы до поры до времени не знали. И создание новых врат едва не пропустили. И даже в обряд не могли вмешаться, потому что Лотий помнил об ошибке учителя, не привлекал к себе внимания массовыми жертвоприношениями и до последнего мига оставался в тени.

– Старые знания, – с сожалением признала свой промах Леди в белом. – К несчастью, и сейчас не все они уничтожены. Что-то все равно всплывает, пусть и в сильно искаженном виде.

Я хмыкнул.

– Вот теперь я понимаю, почему в книгах Ордена царит такая сумятица. Те, кто знал истину, намеренно вносили ошибки в записи, чтобы запутать желающих по-быстрому обрести силу. А у вас появилась дополнительная гарантия, что этого больше не случится.

Мне в спину снова дохнул холодок, а затем ему на смену пришло тепло, как если бы моя богиня отступила.

– Подожди, а как же Лотэйн? – в последний момент вспомнил я. – Если боги оттуда ушли, то что стало с людьми? Куда отправляются после смерти их души, если никто из вас не оказывает им покровительства?

Смерть пару мгновений помедлила.

– Лотэйн почти тысячу лет живет по ложным заветам. Тех, кто был в этом виновен, мы уже наказали. А те, кто родился после… не их вина в том, что так вышло. Люди по-прежнему молятся. Надеются. Да, мы почти не вмешиваемся, но и их души приходят к нам, ведь других богов в этом мире нет. Когда-нибудь настанет время, и в Лотэйн вернется истинная вера, а до тех пор мы любой душе даем шанс возродиться.

– Даже Лотию? – прищурился я. – Кстати, как он там? Добрался до твоих угодий?

– На нижних слоях Тьмы человеческие души долго не живут, – спокойно отозвалась богиня. – Однако прощение будет даровано даже ему. Правда, для этого его душе придется пройти цепочку крайне неприятных перерождений. И лишь после того, как она очистится, ей будет позволено начать все заново.

– Справедливо, – кивнул я, стряхнув с предплечья успевший нападать туда снег. А потом вдруг ощутил, как противно тянет в груди. – Ну вот. Как не вовремя!

– Кажется, кто-то пытается встать на твой след, Артур? – со смешком предположила Смерть.

– Да я уже полсвечи жду, когда этот тугодум сообразит, что надо делать!

– Значит, мне пора уходить, Артур, – с еще одним смешком попрощалась Смерть. – Когда твой новый ученик будет готов меня увидеть, я вас навещу.

Я только вздохнул, прикинув, сколько еще придется гонять до седьмого пота этого бездаря. После чего почувствовал, что действительно остался один. Успел подумать, что стоило бы попрощаться с Леди, но потом решил – нет, не надо. Она ведь скоро вернется? А еще через миг Тьма рядом со мной расступилась, оттуда пахнуло холодком, и мне пришлось отступить от края крыши, чтобы придержать за ворот вывалившегося из пустоты, жадно хватающего воздух ртом Йена, который лишь чудом не сверзился вниз.

– У-ух, как тут высоко! – выдохнул Норриди, зависнув над бездной. – У меня что, получилось?!

Я выдернул его на твердую поверхность и окинул скептическим взором.

– С сотого раза. С трудом. На последнем издыхании.

– Обратно точно пешком пойду. Знаешь, какая там холодрыга?!

– Знаю. Но один раз – это ничто. Сейчас пойдешь обратно.

– Арт, имей совесть! – возмутился Йен. – Я, между прочим, в первый раз сумел создать тропу на темной стороне! И вообще, у меня медовый месяц, а я тут занимаюсь непонятно чем!

Я только фыркнул.

Ну хоть на что-то у него ума хватило, хотя, на мой вкус, делать предложение руки и сердца девушке, когда она только-только вышла из комы, было преждевременно. Даже удивительно, что Триш не отказала новоявленному темному магу. Хотя, когда месяц назад отец Иол (хвала Фолу, он все-таки выжил) благословлял эту пару у алтаря, у девчонки был миллион возможностей передумать. Она не захотела. А теперь этот ненормальный женатик ходит счастливый до безобразия и даже внеочередной отпуск выпросил, чего за ним отродясь не водилось.

– Как дела в Управлении? – как ни в чем не бывало поинтересовался Йен, когда убедился, что стоит на твердом и больше не собирается никуда проваливаться.

– Нормально, – буркнул я, выпустив его ворот из рук. – Статистика приличная, нераскрытых дел пока нет. Тори и следователей потихоньку натаскиваю, а Лиз сама всему учится, даже если не просят. На днях они вчетвером перелопатили картотеку городской стражи, попутно начали собирать свою собственную, все старые бумаги рассортировали, рабочие бланки упростили, так что я подумал и решил поднять им оклад. С Сеньки метку свою снял – он и так прекрасно справляется. На днях всю банду свою привел, так что теперь у нас не один посыльный, а целых три, плюс парочка умелых возниц. Штатное расписание, конечно, пришлось менять, с Корном я все согласовал. Но народу все равно маловато, так что я договорился с ректором Королевского университета и с деканом факультета боевой магии, чтобы нам, начиная с этого месяца, присылали на практику толковых ребят. Из числа тех, кто потом планирует работать на Управление городского сыска. Естественно, все они в нашу конуру не влезли, да и приемная для посетителей не позволяет им работать с полной нагрузкой, так что пришлось напрячь Корна и убедить его в необходимости выделения нам отдельного здания. Естественно, тратить казенные деньги он не захотел, но потом передумал и разрешил выкупить соседний дом. Он, конечно, старый, фундамент там слабый, но за две недели практиканты из университета его отремонтировали и обновили интерьер. Мебель привезли еще вчера, сферы местные техники обещали перемонтировать в течение суток. Еще через день мы сможем переехать в нормальные помещения и больше не ютиться по сто человек в одном кабинете. Тебе, кстати, выделили комнату на втором этаже с видом на городской сад. Она побольше, чем твоя старая, зато туда влезет не только шкаф, стол и два стула, но и нормальный диван. Само собой, Корн за лишние траты пообещал нас всех убить, но в обмен я отдал ему старые разработки учителя, в том числе по амулетам дальней связи. Заодно вытребовал денег на приобретение парочки кебов. А то почему нам каждый раз приходится тратить собственные средства на поездку к месту преступления и обратно? Или арендовать кеб у городской стражи, которая тоже от этого не в восторге? Жольд нашему переезду только обрадовался, – продолжил я, когда Йен изумленно разинул рот. – Но сделал это настолько демонстративно, что я в отместку переманил у него Херьена и предложил парню отдельный кабинет и вдвое больший оклад, чем он получал в городской страже. Неделю назад подписал заявление о его приеме на работу, так что у Лиз теперь тоже будет наставник.

– Что на это сказал Корн? – почему-то шепотом поинтересовался Норриди, когда я замолчал.

– Понятия не имею. Когда он начал орать, я показал ему пару патентов на другие полезные артефакты. Предложил войти в долю и предупредил, что пятьдесят процентов с продаж мои, иначе он больше ничего не получит.

– И?!

– И он меня послал, – флегматично отозвался я. – В схрон. За новыми артефактами. Но передумал, когда я сказал, что в таком случае процент отчислений вырастает до семидесяти. После этого он снова меня послал… на этот раз подальше. И в итоге мы сошлись на пятидесяти пяти. После чего из вредности он накатал приказ, по которому закрепил за мной Хокк в качестве постоянной напарницы, мотивируя это тем, что у нее после последнего дела что-то не в порядке с даром.

– А у нее и правда что-то не в порядке?

– Да, – со вздохом признался я. – В первые же сутки после того, как целители поставили ее на ноги, она случайно разнесла свой собственный кабинет. Во вторые умудрилась разбомбить стену в кабинете Корна. И только на третьи господин… как его там… Орбис соизволил констатировать у Хокк резкое усиление магического дара. А Корн тут же заявил, что это я во всем виноват, поэтому мне теперь все это и расхлебывать.

Норриди аж крякнул, услышав такие новости. А потом осторожно поинтересовался:

– Сама-то она как отнеслась к новому назначению?

– Нормально, – пожал плечами я. – По-моему, даже обрадовалась.

– Хм. А ты?

– Ну, скажем так: мы сумели договориться.

У Норриди подозрительно сверкнули глаза.


– Арт, а вы с ней, случаем, еще не?..

– Нет, – буркнул я. – Что за дурацкие вопросы?

– Мне кажется, ты ей нравишься, – улыбнулся Йен. – И вообще, вы на удивление хорошо смотритесь вместе.

Я нахмурился.

– Если бы я не знал, к чему ты клонишь, то попросил бы тебя заткнуться, дав повод позубоскалить на тему, сколько раз ты говорил эту фразу мне. Тогда я оказался прав. А сейчас… боюсь, я не готов тебе ответить. Сам еще не во всем разобрался.

И это была сущая правда. В первохраме меня так основательно встряхнуло, что казавшиеся незыблемыми прежде принципы мне пришлось кардинально пересмотреть. Всего полгода назад я бы ни за какие коврижки не стал подменять Йена на должности начальника участка. Возиться с Сенькой, натаскивать неопытную молодежь. Тем более не согласился бы взять напарника. Однако сейчас… в какой-то мере Хокк, как и Йен, Триш, Роберт, Мэл и даже Корн, стали для меня тем якорем, который не позволял уйти во Тьму слишком глубоко. Противился соблазну раствориться в ней полностью. Даже на темной стороне заставлял помнить, чувствовать, жить. И чем больше в моей душе становилось таких зацепок, тем меньше была опасность того, что я сорвусь. Десять лет назад это со мной уже случилось, и результатом стало безумие. Но теперь я снова оживал. Снова начинал чувствовать. И очень не хотел утратить то, что с таким трудом приобрел.

К тому же Йен не ошибся: с некоторых пор мое отношение к Хокк изменилось. Но назвать это привязанностью я бы не рискнул. Быть может, симпатия… стремление защитить, успевшее въесться в плоть и кровь за время нашего вынужденного сотрудничества… да. Отрицать это было бы глупо. Но для чего-то большего понадобится время. Слишком уж долго я отрицал сам факт того, что все еще жив.

Норриди, который знал меня лучше всех, тут же примирительно поднял руки:

– Я тебя не тороплю. Просто удивлен тем фактом, что Корн вообще сумел тебя уговорить.

На что я негромко хмыкнул.

– Это не Корн. У него бы упрямства не хватило. А согласился я лишь потому, что Хокк пообещала писать отчеты за нас обоих.

– Ах, вот оно что… – рассмеялся Норриди. – Выходит, она все-таки нашла твое слабое место!

– Да, отчеты я не люблю, – со вздохом признался я. – Поэтому уже завтра Лора снова переезжает ко мне и остается в команде до тех пор, пока я не научу ее пользоваться новыми способностями.

Йен замер.

– В команде? Ты что, и ее переманил на наш участок?!

– Она моя напарница, – подтвердил я. – Если бы Корн ее не отпустил, я бы отказался с ней заниматься. А чтобы шеф не обзывал меня нехорошими словами, я в отместку забрал у него еще и Триш. Так что скоро у тебя будет не только полностью укомплектованный штат, но и самая мощная магическая поддержка в столице… Йен, ты чего на меня так уставился?

У Норриди подозрительно заблестели глаза.

– Да вот… стою и думаю, как бы закабалить тебя на должность моего заместителя навечно. Всего за месяц ты переделал целый список дел, который я распланировал на целый год! Да еще и с запасом!

– Год? – тихо переспросил я.

– Ну да, – отчего-то вдруг попятился этот гад, торопливо прикидывая, куда бы сбежать.

– Йен… друг мой… если у тебя были такие грандиозные планы на целый год, то какого Фола ты тогда подсунул мне этот список перед тем, как уйти в отпуск?!

– Ну, это… я просто подумал… может, ты хотя бы часть проблем сумеешь решить? А ты умудрился все разом… Арт! Арт, ну не злись! Я же не думал, что ты сумеешь один со всем разобраться!

Вокруг меня красноречиво сгустилась Тьма, заставив Норриди торопливо отпрыгнуть к стене. А когда она потянулась к нему зловеще шевелящимися щупальцами, этот трус даже без подготовки умудрился создать еще одну тропу и с негодующим воплем удрал.

– Так бы сразу, – сплюнул я, с досадой отвернувшись от закрывшегося коридора. – А то «не смогу», «не умею»… а как припекло, только что не полетел…

– Ты не слишком его торопишь? – хмыкнул из темноты Мэл. Разумеется, невидимый. Молчаливый, все понимающий. Воистину кровный брат, о появлении которого я даже Йену еще не сказал. Тем более не сообщил о нем Корну и герцогу Искадо, так как не собирался давать им повод возобновить один сомнительный проект. Ну появился у меня новый служитель. Ну нашел я себе духа взамен тех, что были уничтожены моргулом. Что в этом такого? Разработка, само собой, старая (Корну я так и сказал, когда он прицепился к деталям), защита на служителе необычная, согласен, но кто сказал, что даже после утомительного объяснения с шефом и получения амнистии я должен открывать все свои тайны?

На вопрос Мэла я отрицательно качнул головой:

– Через неделю Йену придется вернуться к работе, и я должен быть уверен, что этот недоделанный маг не наделает грубых ошибок.

– Может, тогда начнешь учить его вместе с Робертом?

– Нет, брат. Никто не должен знать, что мальчик – будущий жрец Смерти.

– Но отец Гон знает…

– Он хорошо понимает, в чем разница между мной и Лотием. А уж о том, чтобы Роберт не скатился во Тьму, я позабочусь.

Мэл помолчал.

– Ты говорил с его родителями?

– Да, герцог Искадо в курсе, что Роберт – мой ученик. Кое-что из того, что с ним произошло после смерти, он помнит, поэтому не так давно у нас состоялась продолжительная беседа, по итогам которой он дал официальное разрешение на ученичество.

– Сколько ты ему рассказал?

– Достаточно, чтобы он сделал правильные выводы.

– И ты считаешь, Роберту это не повредит? – усомнился в моем решении Мэл.