Темный маг

– Патрули уже предупреждены, – вернулся за стол шеф. – Городская стража и сотрудники Управления готовы оказать вам любое содействие.

Его сиятельство так же хмуро кивнул.

– Сведения, которые мы от вас получили, чрезвычайно важны. Наши аналитики изучили материалы и пришли к выводу, что предположение о появлении в Алтире крайне опасной сущности может быть обоснованным. В связи с чем каждый ваш патруль я хочу дополнить магом-некросом и мастером Смерти, а также тремя специалистами по боевой магии.

Начальники участков быстро переглянулись, но, хоть они мало что поняли, вопросов никто не задал. И лорд Искадо, благодарно кивнув, неторопливо продолжил:

– С вашего позволения я введу ваших сотрудников в курс дела, Корн, поскольку ваши сведения неполны, и, боюсь, неполны именно по моей вине.

Шеф молча наклонил голову, а герцог достал из-за пазухи стопку бумаг, прямо на глазах их размножил и, заставив слевитировать на колени ко всем присутствующим, невозмутимо продолжил:

– Так вот, о сущности… пока вы изучаете основные ее характеристики, я поясню, откуда она взялась. Как вы помните, примерно три столетия назад на территории Лотэйна произошел ряд событий, который вызвал серьезную обеспокоенность тайной стражи его величества Эрнеста Первого и вынудил начать разработку ответных мер, которые помогли бы уберечь Алторию от возможных последствий.

– Вы говорите о мятеже, ваше сиятельство? – рискнула подать голос Хокк, на мгновение оторвавшись от бумаг.

– О гражданской войне, которая вспыхнула в Лотэйне после довольно продолжительных волнений, – кивнул герцог. – В основу этих волнений легли религиозные противоречия. Темный пантеон, если помните, был сперва запрещен, а затем уничтожен. Светлые жрецы, напротив, заняли доминирующее положение в обществе, что в итоге привело не только к противоречиям в Ордене, но и к массовым протестам в народе, а затем к войне, в которую оказалась вовлечена и светская власть. Разумеется, гражданская война на территории нашего восточного и к тому же густонаселенного соседа не могла не встревожить короля, и, поскольку религиозный фанатизм не знает границ, а в наших храмах уже в те времена прочно обосновались как темные, так и светлые боги, было принято решение не вмешиваться в события в Лотэйне. И в то же время принять меры, чтобы пожар войны не перекинулся на нашу территорию. Тогда же зародился проект под названием «Палач», в который были вовлечены сильнейшие маги Алтории и который курировался лично его величеством. Итогом этого проекта стало создание совершенно нового вида духов-служителей, в основу которых легли последние разработки наших ученых совместно с Орденом жрецов.

Я мысленно присвистнул.

А вот про жрецов я не знал. Хотя, наверное, мог бы догадаться, потому что без вмешательства храма вряд ли некросам удалось бы достичь таких успехов. Манипуляции с человеческой душой – весьма опасное занятие, и скорее это все же прерогатива жрецов, чем магов. Да и вряд ли Эрнест Первый захотел бы рисковать, провернув такое грандиозное и сомнительное дело втайне от храма.

– Ожидания аналитиков оправдались, – тем временем продолжил герцог, пока присутствующие просматривали бумаги и осмысляли полученные сведения. – Примерно две с половиной сотни лет назад война в Лотэйне завершилась победой светлой части жреческого Ордена, а следом за потоком беженцев в Алторию хлынули шпионы, религиозные фанатики и просто безумцы, которым во что бы то ни стало требовалось уничтожить статуи темных богов уже в наших храмах. Некоторым это даже удалось, – спокойно добавил лорд Искадо. – Но как только до короля дошли сведения о вандалах, среди которых обнаружились не только простые смертные, но и маги, были предприняты дополнительные меры безопасности. Благодаря им за несколько последующих лет удалось предупредить восемьсот четырнадцать диверсий в местах массового пребывания верующих, из них почти две сотни были направлены против главного храма страны.

Я так же мысленно покачал головой.

А Грем мне об этом не рассказывал. Зато теперь становился понятным масштаб угрозы, пришедшей в Алторию из соседнего Лотэйна. Религиозные фанатики – это серьезная проблема. И настоящая беда, если их гораздо больше, чем население нашей страны, и если к ним примыкают могущественные маги, которых в Лотэйне к тому времени осталось не так уж мало. Наверное, я не ошибусь, если предположу, что в то время спецотдел Управления дворцовой стражи Алтории… тогда ее еще называли тайной стражей… занимался не только предупреждением диверсий в храмах. Скорее всего предшественник лорда Аарона Искадо устроил настоящую облаву на тех, кто пытался внести разброд в умы алторийцев и повторить в нашей стране тот же сценарий, который едва не уничтожил Лотэйн.

К счастью для нас, ребята из тайной стражи хорошо сделали свое дело, и волнений в Алтории удалось избежать. Однако вскоре Лотэйн развязал полномасштабную войну, и именно к такому повороту событий наша сравнительно небольшая, но пользующаяся полной поддержкой жрецов армия была… ну, если не готова, то уже завершала последние приготовления.

Вероятно, к тому моменту создание Палачей находилось на завершающей стадии. Мэла, если Уэссеск не соврал, пробудили два с половиной века назад. Скорее всего в качестве проверки. Затем последовало еще несколько лет плотной работы, и вот наконец Палач был готов. Мы не знаем, создали остальных Палачей в то же самое время или же это происходило последовательно. Не знаем точно, как это делали и сколько времени это заняло. Ясно одно – из-за войны некросам пришлось поспешить с окончанием работ над новым духом-служителем. И быть может, именно поэтому привязка на крови получилась не совсем качественной и как минимум один Палач после окончания военных действий сумел сорваться.

Тем не менее после почти двадцатилетнего противостояния с Лотэйном Алтория устояла. А Палачи оказались востребованными не только во время боевых действий, но и после них. Причем как в Лотэйне, где, как намекнул Грем, в те времена загадочно погибло немало высокопоставленных жрецов и чиновников, так и в Алтории, где, в как в любой стране, всегда были диссиденты, ренегаты и просто предатели, которые стремились к наживе даже во время угрозы тотального уничтожения.

Именно таких людей Палачи по-тихому находили и выкашивали на протяжении всего правления Эрнеста Первого, его сына и даже внука – Эрнеста Второго, сумевшего перед смертью снискать себе прозвище Кровавый. Непонятная смерть младшего герцога Туруйского, исчезновение графа и графини Ортских, проклятие Иршанского замка… думаю, Грем не ошибся, когда рассказывал об этих событиях и их связи с Палачами. Не в привычках власть имущих оставить пылиться прекрасное оружие, если с его помощью можно почистить собственное окружение и свести на нет риск мятежа.

– Сколько таких сущностей было создано с разрешения и одобрения короля? – хрипло спросил Корн, когда герцог ненадолго прервался, а народ в большинстве своем ознакомился с бумагами и принялся просчитывать ситуацию с учетом новых данных.

– У меня есть сведения о шести, – спокойно признал его сиятельство, заставив Корна и остальных нервно дернуться. – Одного лотэйнийские маги и жрецы уничтожили во время войны. Пятеро были поставлены на службу тайной стражи его величества. Но один из этой пятерки после нескольких десятилетий исправной работы без видимых причин дал сбой и попытался убить человека без приказа, после чего его тоже сочли необходимым уничтожить.

– Когда это случилось? – встрепенулся я.

– Сто шестнадцать лет назад. Во время процедуры ликвидации серьезно пострадала лаборатория. Многие сотрудники погибли. Но, несмотря на потери, вышедшую из-под контроля сущность все-таки удалось уничтожить. После чего проект признали слишком опасным, и вскоре он был закрыт.

– Так вот почему Эрнест Второй отдал приказ их уничтожить… А заодно и всех, кто хотя бы теоретически мог оказаться в родстве с создателями этих тварей. Не так ли, милорд?

Герцог метнул на меня быстрый взгляд.

– Вам что-то известно об этом?

– Только то, что уже на следующий год гвардия короля подчистую вырезала семнадцать сильнейших темных родов Алтории. Но как минимум с одним родом они промахнулись, потому что как минимум один Палач в той резне уцелел.

Аарон Искадо опасно прищурился.

– Я читал ваше личное дело. И, признаться, до сих пор испытываю сомнение, что кто-то сумел в одиночку уничтожить сущность, созданную специально для убийства магов и жрецов.

– Можете посмертно наградить мастера Уорана Нииро, – сухо отозвался я. – На наше общее счастье, он много лет интересовался созданием искусственных сущностей, поэтому знал о них гораздо больше, чем я, и, возможно, даже больше, чем вы.

– Мне кажется, вы себя недооцениваете, Рэйш. Так же, как мы когда-то недооценили вашего учителя, – неожиданно мягко заметил герцог. – Но мы, пожалуй, вернемся к этому вопросу позже. Что же касается Палачей, то до сегодняшнего дня у меня не было повода сомневаться, что никто из них не выжил.

– Что же заставило вас сюда прийти? – не слишком любезно осведомился я.

– Мои люди побывали в доме мастера Рэя. Отметины, которые вы увидели в его спальне, имеют весьма характерные особенности. И они очень схожи с теми, что оставляет после себя оружие Палача.

Ну да. Я тоже сразу вспомнил про секиры.

– Поэтому даже намек на существование в Алтире подобной твари заставляет меня вмешаться в расследование, – тихо закончил его сиятельство, и в кабинете повисла гнетущая тишина.

– Какова вероятность того, что один из Палачей действительно сумел дожить до нашего времени? – через какое-то время напряженно поинтересовался Корн.

Герцог поморщился.

– Вероятность довольно мала, потому что, по нашим данным, все созданные накануне войны с Лотэйном сущности были уничтожены.


– Есть ли хоть один шанс, что вам предоставили ложные сведения о количестве этих существ? – без обиняков спросил я. – И есть ли шанс, что кто-то из Палачей не был уничтожен на самом деле?

– Нет, Рэйш, – усмехнулся его сиятельство. – Это абсолютно исключено, потому что весь процесс создания был строго задокументирован и незаметно сотворить еще одну тварь было бы невозможно. А останки тех, кого мы смогли уничтожить, и по сей день находятся в специальном хранилище в качестве доказательства того, что приказ короля был исполнен в точности.

– Вы их что, до сих пор не сожгли?! – почти одновременно воскликнули мы с Корном.

Его сиятельство покровительственно улыбнулся.

– Они совершенно безопасны, господа. Вам ни к чему переживать по этому поводу.

Я посмотрел на него как на дурака и очень тихо переспросил:

– Вы действительно так считаете?

– Рэйш, вы знаете что-то, что неизвестно мне? – мгновенно напрягся его сиятельство.

– Не уверен. Но настоятельно посоветовал бы вам собственноручно пересчитать количество пальцев, голов, а также других частей тела у оставшихся в хранилище трупов. И в случае, если хоть какого-то кусочка не хватает, срочно озаботиться составлением завещания.



– Это невозможно, – твердо заявил Аарон Искадо, когда я вкратце пояснил причину своего беспокойства. – В наших документах не значится, что Палачи обладали подобными возможностями. Регенерация у них, конечно, была повышенной, но не до такой степени. У вас неверные сведения, Рэйш.

Я иронично хмыкнул:

– Конечно. У последнего лорда Уэссеска… вернее, у господина Уэсли Гранта, бок о бок прожившего с одним из Палачей на протяжении нескольких десятилетий… сведения тоже были неверными. По-видимому, он напрасно рассказал мне свою историю, а затем выставил ультиматум и сделал все, чтобы я смог убить вышедшую из-под контроля тварь.

– Грант? – едва заметно вздрогнул герцог. – Он так вам представился?!

– Он сказал, что имеет прямое отношение к этому роду. И утверждал, что долгое время семья Грантов пряталась где-то на юге Алтории… насколько я помню, в Хоруэлле. По крайней мере, они жили там до того, как туда пришел «мор» в лице до зубов вооруженной королевской гвардии. А что? Вам знакомо это имя?

– Еще бы, – пробормотал лорд Искадо и нервным движением вытер выступившую на лбу испарину. – Убеус Грант какое-то время работал на нас. И один из Палачей был привязан именно к его роду. Но по нашим данным Грант погиб под обломками вместе с Палачом, когда случился пожар в лаборатории.

Я желчно усмехнулся:

– Что-то мне подсказывает, что так называемый «пожар» исходил из того же источника, что и «мор», поразивший сто пятнадцать лет назад сразу несколько алторийских городов. Но, судя по всему, команда зачистки схалтурила, раз Грант сумел уцелеть. И я не удивлюсь, если обнаружится, что тайная стража упустила из виду кого-то еще. Кого-то, кто сохранил знания о Палачах и смог бы передать их третьему лицу. А то и научил интересующегося этой темой мага, как и из чего можно создать подобную тварь. После той бойни, что устроил король, этот человек должен был страстно желать отомстить ему за предательство. И где гарантия, что спустя столько лет один из его потомков не вспомнил об этом и не воспроизвел в лаборатории на Прибрежной улице то самое существо, которого так боялся Эрнест Второй?

На лице герцога Искадо мелькнуло и пропало странное выражение.

– Я обязательно проверю эти сведения, Рэйш. Но язвите вы совершенно напрасно. И напрасно пытаетесь сравнивать тайную стражу Эрнеста Второго со службой безопасности ныне здравствующего Ринорка Шестого.

Я молча отвернулся.

Может, и так. Может, нынешние «спецы» в гораздо меньшей степени зависят от королевских прихотей, чем те, кто сто лет назад работал на Эрнеста Кровавого. Может, герцог даже не тот, за кого я его принял, и в нашем мире и впрямь остались честные, искренне радеющие за свое дело люди. Но я в любом случае живу вне системы. Мое пребывание в Ордене продлится лишь до тех пор, пока мне это выгодно. А вот у людей вроде Корна и начальника спецотдела дворцовой стражи выбора по большому счету нет. Хотя, возможно, я действительно перегнул палку, когда вменил ему в вину чужую ошибку.

– Давайте ближе к делу, – напряженно произнес шеф, когда в кабинете снова повисло гнетущее молчание. – Милорд, вам известны имена семей, которые так же, как Грант, обладали властью над Палачами?

Его сиятельство не слишком охотно кивнул.

– Диллосы, Артосы, Карросы, Гранты, Ройсы и Солсбри. Все эти рода были уничтожены во времена правления Эрнеста Второго.

«То есть Дейнеши, Айнеро, Карино, Таэро и Саэфи, – перевел про себя я. И, вспомнив первую часть списка, где видел значки в виде топоров и когда-то гадал, что бы это значило, мрачно подумал: – Вот, значит, почему учитель их пометил. По поводу Гранта он до последнего сомневался, поэтому и пришел лично пообщаться с отцом Уээсеска. А вот про Ройсов он, похоже, не знал. Хотя, может, вопросительный знак напротив рода Маори означал именно это? Топор Палача?»

– Милорд, что вы можете предложить в свете новых данных? – снова спросил Корн, когда его сиятельство замолчал.

– Мои люди поставят по всем адресам специальные магические ловушки. И в реальном мире, и на темной стороне. Поставят так, чтобы до поры до времени они оставались неактивными и не привлекли к себе внимания ни Палача, ни его хозяина. Принцип действия объяснять не буду – это одна из наших разработок. Скажу только, что он весьма схож с теми, что используются в ловушках для демонов. За тем исключением, что нам необходимо не просто выловить Палача… если это действительно он, конечно… но и нарушить ход ритуала, чтобы убийца или убийцы не сумели его закончить.

– Чем это грозит моим людям?

– Ничем. Но я настоятельно прошу их воздержаться от появления в отмеченных на вашей карте зданиях этой ночью.

– Хорошо. А для мирных граждан? – нахмурился Корн.

– Жителей соседних домов желательно эвакуировать. Мои люди как раз этим занимаются.

– Но это может спугнуть убийцу, – впервые подал голос Йен. – Мы уже убедились, что он отслеживает перемещение жертв. Скорее всего суета среди соседей его насторожит.

– Да. Но раз для ритуала важны временные рамки, то отложить очередное убийство он не сможет. И если ему так нужен один из помеченных домов, то убийца все равно там появится. Насколько я знаю, ему важно как местоположение зданий, так и их внутренняя структура. Расположение стен, наличие защиты… вряд ли у него на примете есть другие здания, с такой же тщательностью подготовленные к ритуалу. А значит, он все равно придет. И с жертвами, и с помощником.

Корн встрепенулся.

– Если ловушка сработает и ход ритуала нарушится, выброс энергии может ударить и по магам.

– Да, – согласился Аарон Искадо. – Но у моих людей хорошая защита. Они в любом случае не пострадают.

– А люди, предназначенные для жертвоприношения? – мрачно осведомился Йен.