Темный маг

– Не отпускайте, пока я не скажу, что можно, – предупредил светлый, активируя диагностическое заклинание. Воздух над Хокк, как и вчера, тихонько засветился, окружив ее полупрозрачным куполом. Какое-то время заклинание что-то с ней делало, после чего маг с удовлетворенным видом кивнул и опустил руки. – Очень хорошо. Процесс пусть медленно, но все же идет.

– Почему медленно?

– Потому что леди не способна взять у вас много за один раз. Она слишком ослабла. Но как только ей станет лучше, передача энергии пойдет гораздо быстрее.

Я сжал безвольную кисть магички, и в этот момент ее веки неожиданно дрогнули.

– Рэйш?! – измученно прошептала она, и ее пальцы шевельнулись в попытке отдернуться. – Что, Фол тебя за ногу, ты делаешь?!

Я заглянул в ее затуманенные глаза.

– Не дрыгайся. Потом должна мне будешь.

– Отпусти…

– Нет.

Хокк приоткрыла веки чуть шире, оглядывая незнакомое помещение. Наткнулась взглядом на заинтересованную физиономию светлого, который с жадным любопытством следил за ее реакцией. Затем снова вернулся ко мне. Стал осмысленным. И тут же сбежал, после чего эта упрямица снова дернула рукой и сморщилась, поняв, что вырваться не удастся.

– Уйди, Рэйш. Ты – последнее в этой жизни, что я хотела бы сейчас увидеть.

– Ничего, потерпишь, – хладнокровно отозвался я. – Это для твоего же блага.

– Не надо мне никаких благ! Просто уйди, и у меня не будет к тебе никаких претензий.

– Хм. А сейчас они, получается, есть?

Хокк уставилась на меня долгим немигающим взглядом.

– После того, что ты сделал?! Да, конечно.

– А что именно я сделал, не подскажешь? – усмехнулся я. – В последнее время так много всего произошло, что сразу даже и не вспомнить, где и кому я успел насолить.

– И ты еще спрашиваешь?! – рыкнула дама, по-видимому, решив, что это шутка. – Ты нас бросил! Ты нарушил приказ! Ты…

– Мастер Хокк, вам нельзя волноваться, – тут же встрял в разговор целитель. – Поверьте, мы делаем все возможное, чтобы сохранить вам жизнь.

– Делайте, – свирепо раздула ноздри Хокк. – Только, пожалуйста, без него!

Светлый бросил на меня беспомощный взгляд, но я лишь пожал плечами. А она задергалась еще активнее, да так, что мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не разорвать связь и не оставить дурную магичку без подпитки.

И чего, спрашивается, взъелась? Неужели настолько серьезно отнеслась к обязанностям старшей в группе, что посчитала себя оскорбленной моим исчезновением перед облавой на умруна? Хотя, может, дело в чем-то еще?

– Пусти! – снова прошипела Хокк, буравя меня сердитым взглядом. – Рэйш, не смей ко мне прикасаться!

Она чувствительно пнула меня ногой под одеялом.

– Слезь, кому сказала!

Я поднялся, чтобы не получить еще один пинок, и коротко взглянул на обеспокоенного светлого.

– Коллега, как вы смотрите на то, чтобы ее усыпить?

– Что?! – чуть не отшатнулся маг, а Хокк задергалась так рьяно, что одеяло на ней начало угрожающе быстро сползать на бок, открывая обнаженные плечи и часть груди, на которой виднелся старый и, по-видимому, довольно большой рубец, словно от удара мечом.

– Вы же можете это сделать? – осведомился я, настойчиво придерживая эту упрямую демоницу. – У вас есть соответствующие полномочия?

Светлый нерешительно помялся.

– Ну… вообще-то в случае необходимости, если больной нуждается в принудительном покое…

– Мне кажется, здесь как раз такой случай.

– Рэйш, не смей! – моментально рассвирепела магичка и от возмущения даже попыталась приподняться на постели. – Только попробуй! Я тебя прокляну!

Я требовательно уставился на мага, и тот обреченно вздохнул. А когда Хокк рванулась особенно сильно, сопляк все же поднял правую ладонь, обратив ее в сторону буйной пациентки. С его пальцев сорвалось крохотное голубоватое облачко и легонько поцеловало магичку в лоб, после чего Хокк обмякла, закрыла глаза и обессиленно уронила голову обратно на подушку.

Я кивнул:

– Благодарю.

– Это не по правилам, – тихо заметил маг, поправляя сползшее на бок одеяло. – Но я доложу господину Орбису, что был вынужден это сделать ради благополучия леди.

Я снова кивнул. А когда огорченный светлый ушел, снова присел на краешек кровати, выждал положенные четверть свечи. После чего отыскал дежурного мага, дождался, когда он сделает в журнале отметку о моем посещении. И перед уходом настоятельно посоветовал обсудить с господином Орбисом вопрос о принудительном погружении в сон неудобной пациентки. Хотя бы на время моих визитов, чтобы они не усложняли нам обоим жизнь.


Маг бросил на меня укоризненный взгляд, но причинами столь неприязненного отношения леди интересоваться не стал. Так что я спокойно вернулся домой, плотно позавтракал к радости Марты, которую всегда умилял мой аппетит. А когда поднялся из-за стола, то ощутил, что в кармане снова завибрировала зачарованная монетка.

– Арт, у нас еще два трупа, – с мрачным видом сообщил Йен, когда я появился у него в кабинете. – Только что пришло сообщение от Корна с пометкой «срочно».

– Кто? Где? Когда?

– Как и в прошлый раз – маги: темный и светлый. На южном участке. Похоже, что этой ночью. Только совсем не в том доме, за которым вели наблюдение люди Роша. Кажется, мы что-то упустили.

– Едем, – отрывисто бросил я, нахлобучивая шляпу. – Если это такое же убийство, как на Шестнадцатой, я должен на него посмотреть.





Глава 10




Кеб привез нас на самую окраину города, в один из припортовых районов со скверной репутацией, куда приличный горожанин и днем-то лишний раз не зайдет, а ночью и вовсе не сунется. Самые что ни на есть трущобы, которые годами обживали бандиты, убийцы, воры, нищие и человеческое отребье всех цветов и мастей. Причем мокрые трущобы, наполовину подтопленные после обильных дождей и выглядящие еще более жалко, чем обычно. Низенькие одноэтажные серые домики с просевшими крышами, накренившиеся и полуразвалившиеся сараи, редкие двухэтажные здания – такие же обшарпанные и старые, как все остальное. Грязные улицы. Разлившиеся без конца и края лужи с расплывающимися кругами от упрямо моросящего дождя. Торопливо исчезающие в подворотнях оборванцы с вороватыми взглядами…

Проезжая мимо в служебном кебе, я глянул на них сквозь линзы и равнодушно отвернулся: ни одного человека, кому была суждена смерть от естественных причин, здесь не осталось. Только зарезанные, задушенные, утопленные, с раздробленными черепами и с обожженной кожей… а то и вовсе без оной. Унылое зрелище. Такое же унылое, как весь этот гнилой райончик, куда раньше я заглядывал лишь мельком, да и то исключительно с темной стороны. А вот сейчас увидел его вживую и подумал, что особой разницы, пожалуй, не вижу – тот же мертвый город, что и во Тьме. Только местных жителей побольше.

Место преступления располагалось неподалеку от городской стены – заваленный всевозможным хламом двор, где единственным строением оказался старый, давно заброшенный сарай, окруженный хлипким дощатым забором. Кое-где в нем отсутствовали доски. Остальные были исписаны похабными картинками и надписями. А на земле под забором громоздились такие горы застарелого мусора, что при желании по ним можно было перебраться во двор, словно по лестнице – настолько они были высоки.

– Приехали, – буркнул сидящий рядом Йен, сверившись с запиской Корна. – Улица Прибрежная, участок номер двадцать четыре. Вон, и наши уже пасутся.

Я выбрался из кеба и, наклонив шляпу, чтобы дождь поменьше капал на лицо, глянул на стоявшие на другой стороне улицы три служебных кеба.

Видимо, не только нас Корн прислал сюда поработать. Рядом еще и парни из городской стражи болтаются, типа оцепление изображают, хотя в действительности отгонять от забора было некого. Зевак поблизости не наблюдалось. Большинство лачуг по соседству выглядели нежилыми. А улица до самого конца была пустынной, словно местные жители при виде городской стражи затаились в своих норах, как крысы.

– Смотри-ка, и Корн здесь, – удивился Йен, углядев сквозь дыру в заборе рослый силуэт шефа во дворе. – Пошли, поздороваемся.

Я молча двинулся к калитке. Вернее, когда-то давно там была калитка, но теперь виднелась лишь большая дыра в заборе да проржавевшие петли, держащиеся на одном гвозде. Под ногами хлюпала и чавкала грязь. Плащ тут же намок. И я поневоле вспомнил отвратительную погоду в Верле, которая целых три с половиной года портила мне настроение.

Корна мы застали возле той самой замызганной сараюшки. Он почему-то стоял возле входа, не делая попыток зайти внутрь, и выглядел глубоко задумчивым. С его непокрытой головы то и дело скатывались вниз крупные капли, портя служебный камзол и вымачивая тонкую сорочку. А рядом добросовестно мок, кутаясь в видавший виды плащ, Хьюго Рош, которому что-то тихо говорил одетый в черную кожу Грэг Эрроуз. Причем из всех присутствующих только Эрроузу, судя по невозмутимой физиономии, мерзкая погода не доставляла особых хлопот.

– Норриди, Рэйш… – приветственно кивнул шеф, когда мы приблизились. – Молодцы, что так быстро. Рош, введи их в курс дела.

Некрос зыркнул в нашу сторону из-под густых бровей, а Эрроуз удостоил небрежным кивком.

– Вчера я попросил коллег из городской стражи напрячь своих информаторов в плане домов, подозрительных на несанкционированное использование любых видов магии. Связь, разумеется, искали с пропажами магов, особенно светлых, а также с убийствами и исчезновениями простых людей. Около свечи назад в Управление городской стражи поступила информация о пустыре на Прибрежной улице. Якобы несколько лет тому назад здесь посреди ночи загорались подозрительные огни. Народ тут не особенно суеверный, так что двое забулдыг однажды решили сунуться на пустырь в надежде, что удастся поживиться. Больше их никто не видел. Огни тоже пропали. Несколько раз местные после этого пытались сюда забраться – кто в мусоре порыться, кто переночевать под крышей… калитки же нет. А сарай – какое-никакое, но все же убежище. Обратно, по словам информатора, никто из тех людей не вернулся, поэтому уже не один год на этот двор никто не суется. Его вроде как считают проклятым.

– Заявления о пропаже людей никто, разумеется, не подавал, – не спросил, а констатировал Эрроуз.

– Естественно. Кому интересны безродные бродяги? И сообщений о возможном применении магии в этом районе к нам тоже не поступало. Просто так, без причины, стража уже давно сюда не заходит. Лет пять назад облаву только устраивали, когда маньяка ловили. И с тех пор – тишина.

– Твои-то люди куда смотрели? – буркнул Корн, оглядывая рассеянным взором горы наваленного под забором мусора.

Некрос поморщился.

– Мои маги и так на износ работают. И в каждый патруль я их не засуну – у меня нет столько людей. Так что, пока в деле нет признаков магпреступления и пока к нам не поступило заявление от городской стражи, они в дома врываться не будут и во все подряд подвалы заглядывать не начнут.

– Что еще есть на этот участок? – хмуро осведомился шеф.

– Формально его владельцем считается некто Эло Ориандр. Но по документам этот человек скончался более десяти лет назад. Наследников после себя не оставил, документов о продаже участка в нашей базе нет, так что в данный момент времени он как бы ничей. Другой собственности на этого человека не записано. Но я отправил запрос в городской архив, чтобы уточнили, почему оставшийся без владельца участок своевременно не передали во владение городу. А мои парни сейчас бродят по кварталу в поисках возможных свидетелей, но не думаю, что от них будет какая-то информация.

– С телами закончили?

– С осмотром – да, целители уже уехали, а личности убитых еще только будем устанавливать.

– Рэйш, взгляни, пока трупы не увезли. Норриди, поскольку с высокой степенью вероятности дела связаны, Рош в ближайшее время передаст вам всю информацию по Прибрежной. Работать будете вместе. Отвечаете за результат именно вы.

– Есть, шеф, – без особого энтузиазма отозвался Йен. Рош так же хмуро кивнул. А я, обойдя молчаливого Эрроуза, толкнул криво висящую дверь и скользнул в полутемный сарай.

Внутри было на удивление сухо – кажущаяся ветхой крыша даже после недели сплошных дождей не прохудилась. Пахло влагой и одновременно пылью, как в промозглом, давно не чищенном подвале. Мебели в сарае, правда, не оказалось, как и тел, но в полу виднелся откинутый набок люк из грубо сколоченных досок. А под ним – такая же хлипкая деревянная лестница, уходящая куда-то под землю.

Взглянув на нее через линзы, я ухватился за края ямы и принялся осторожно спускаться. Пять… шесть… восемь перекладин, и вот я уже стою посреди такого же сырого подпола, больше похожего на тесную, ощутимо давящую на голову клетку. Внутри – ни души. Мебели тоже нет, за исключением кривоногого табурета в углу и наброшенной сверху грязной циновки. Зато в полу виднеется еще один люк. На этот раз металлический, с внушительными дужками для замка. Сам замок валяется рядом – здоровенный амбарный монстр, перерубленный надвое и опаленный каким-то заклинанием. Видать, ребята Роша постарались.

Глянув на подпол внимательным взором и отметив для себя пару интересных деталей, я принялся спускаться во второй подвал уже не по деревянной, а по железной лестнице. А когда добрался до самого низа и огляделся, то поневоле присвистнул.

Не знаю, кому и зачем это понадобилось, но неизвестный умелец потратил немало времени и сил, чтобы вырыть под землей целые хоромы, размеры которых, вероятно, простирались за пределы заброшенного участка. Здесь на удивление было сухо и почти тепло. Изнутри помещение оказалось выложено каменными блоками. В качестве освещения использовались три магических светильника, которые наши маги не соизволили погасить перед уходом. Само помещение делилось на четыре комнаты тонкими перегородками. Первая, где я оказался, была центральной и оказалась пустой. В той, что слева, у стены стояли широкие стеллажи, на которых в идеальном порядке лежали инструменты – пилы, ножи всевозможных размеров и назначения, покрытые тонким слоем пыли ножницы…

Я из любопытства снял с полки один нож – надо же, острый. И совершенно не ржавый. Даже глянул на него вторым зрением, но следов крови не увидел. Ни на нем, ни на других инструментах. Разве что небольшие зазубрины на лезвиях и слегка затупленную пилу, словно когда-то ею пилили что-то твердое. Вроде костей. В дальнем углу, прислоненные к стене, стояли два больших топора. Далеко не новых, но таких же чистых, как ножи и пилы. На краешке лезвий я тоже заметил крохотные сколы, причем немало, из чего сделал вывод, что раньше они использовались часто. Потом прошелся вдоль стеллажей, заглянул в стоящее с краю пустое ведро с небольшой вмятиной на боку. Обнаружил за ним целую стопку чистых тряпиц, аккуратно сложенных вчетверо. Точильный камень. Напильник. Несколько тяжелых каменных брусков, на которых еще виднелась пара оставшихся после заточки металлических «заусенцев». Но мусора на полу не осталось – кто бы ни был владельцем этого подвала, личностью он был аккуратной. Быть может, даже слишком.