Танец белых карликов

Тим кинулся вправо – туда, где в углу веранды стояла подставка, на которой лежал еще один астар.

– Боишься, что ли? – поддела Селестина.

– С чего бы мне бояться? – Тим взял меч. Он помнил эту рукоять – астар Тимура…

– Ну-ну, меч учителя, – съехидничала Селестина. – Может, взял бы оружие попроще? Где-то валяются деревянные палки для тренировок.

– Ты просто тянешь время, – бросил Тим. Его вдруг тоже охватил азарт. Почему бы и не размяться немного?

Вначале оба наносили удары осторожно. Но в какой-то момент Селестина ударила резче – лезвие просвистело в сантиметре от левого плеча Тима, и если бы он не успел отклониться…

Парень сузил глаза: ах вот ты как, лунная принцесса?!

Удары следовали один за другим; дрались молча, лишь звенели, схлестываясь, гибкие лезвия астаров. Но вот Тиму удалось сделать ловкий проворот, нырнуть противнице под руку и сильно толкнуть в спину – Селестина не удержала равновесие и упала, позорно распластавшись на земле. Тим воспользовался этим и, придавив коленом ей спину, отбросил ее меч в сторону. А свой приставил к затылку девушки.

– И что, убьешь меня? – глухо спросила она, повернув голову набок.

В ее глазах он с удивлением прочитал спокойствие. Абсолютное. Никакого страха. «Эту девушку непросто испугать», – подумал он, и от этой мысли почему-то стало грустно. Тим вдруг понял, что Селестина много пережила: месть лунатов, гибель отца… И, возможно, стала по-настоящему равнодушной. Равнодушной ко всему… даже к собственной жизни.

– Размечталась.

Тим поднялся.

– Ты хорошо владеешь астаром, – заметила Селестина, вставая. Она снова улыбалась, а глаза хитро поблескивали. – Отец времени зря не терял. Правда, я сейчас просто не в форме… Но, знаешь, удивительно, как это ты так быстро научился, прямо не верится. – Селестине явно тяжело дался проигрыш.

– Ты просто меня недооцениваешь. По-прежнему. – Тим послал ей долгий взгляд и закинул рюкзак на спину. Но астар из рук не выпустил – на всякий случай.

– Это ты меня недооцениваешь. Может, все-таки поделишься планами по старой дружбе?

Тим прикинул варианты. Оставлять ее здесь – глупо. Ясно же, что Селестина не будет сидеть сложа руки.

– Ладно, я собираюсь в Ранний Мир. Хочу поговорить с ними… и о тебе тоже.

– Отлично. – Селестина если и была удивлена, то не подала виду. – Тогда мне тем более стоит пойти с тобой.

Тим размышлял всего секунду. Да, в тот раз ворота их не пропустили. Возможно, не пустят и теперь. С другой стороны, он ничем не рискует, если попробует прийти с ней снова.

– Ладно, поступим так, – холодно объявил он. – Я придумал один способ. Но если ничего не удастся, ты останешься здесь и тогда я пойду сам.

– Как скажешь.

Тим вытащил из рюкзака Дерево-ключ, обхватил его двумя руками.

«Мне нужно поговорить с Арракис, – произнес он мысленно. – Дело касается Первого Секрета».

Прошла минута, другая, но ничего не произошло. Тим сосредоточился, как мог, и так сильно сжал артефакт ранних, что даже костяшки заныли.

Внезапно Селестина фыркнула.

Тим недовольно открыл глаза. Девушка вовсю улыбалась.

– Ты не сможешь выбраться из пространства Жемчужины, – сообщила она. – Думаешь, почему мы с отцом так назвали эту долину? Она как ракушка. В ней мы спрятаны ото всех. Надо выйти за ее пределы.

– Тогда рисуй тернию, – проворчал задетый за живое Тим.

– Вот это другое дело, – вновь усмехнулась Селестина. – Видишь, я могу быть и полезной. При всех твоих выдающихся талантах ты еще мало знаешь о двуликом мире, – сказала она неожиданно серьезно. – И, между прочим, мы можем стать хорошей командой, если захотим.

Тиму было приятно, что Селестина отметила его «выдающиеся таланты» и что наконец-то принимает его как равного. Или делает вид. Но он ничего не ответил. Только пожал плечами и небрежно махнул рукой – мол, рисуй давай.

Селестина кивнула, раскрыла свой рюкзачок, долго шарила рукой внутри.

– У меня нет лунного песка, – наконец растерянно произнесла она. – Но он не мог пропасть! Похоже, твой тренер просто забрал его…

– Чтобы мы не убежали! – выдохнул Тим. – Вот же!..

Разозленный, он не договорил и рывком перепрыгнул через перила.

Почему-то он так и не выпустил астар из рук, но именно это обстоятельство спасло ему жизнь. Потому что уже в следующий миг он чуть не напоролся на белого карлика. Молниеносная реакция, выработанная на тренировках с Тимуром, не подвела – парень ударил наотмашь, располовинив сияющее газовое облако.

Но за первым гостем полезло сразу трое – этих они прикончили вдвоем с Селестиной.

– Белые карлики! – в ужасе прошептала девушка. – Но как это возможно?! Как они попали в долину?

– Надо пробираться к тернии, – быстро произнес Тим.


Это была короткая, но самая ужасная дорога в его жизни. Тим рубил направо и налево, только и слышался тревожный звон меча. Но хуже всего было то, что за его плечом шла Селестина. Никогда он не переживал так, как сейчас; одно неловкое движение – и все, она может погибнуть, уйти навсегда.

Он вдруг понял, что по-прежнему волнуется за нее, несмотря ни на что. Во всяком случае, она ему небезразлична.

– Тим!!!

Селестина оттолкнула парня, спасая от белого карлика, и одновременно рубанула астаром, разорвав сияющий контур. Тим справился еще с двумя, но враги прибывали – среди деревьев все стелился и стелился белый туман, прошитый мерцающими нитями.

Селестина посмотрела туда и шумно вздохнула, Тим выругался. На какой-то миг глаза их встретились – Тим видел, что девушка, как и он, будет драться до последнего. И вдруг принял решение – так быстро, как никогда в жизни.

– Хватайся за меня! – прорычал Тим, скидывая рюкзак на землю и ловко извлекая из него Дерево-ключ.

«Мне грозит опасность! – послал он мысленный вызов. – Пропустите!»

В этот раз все получилось мгновенно: многогранник наверху Дерево-ключа вспыхнул ярким серебристым светом, и это волшебное сияние накрыло с головой обоих и закружило, словно в танце. Перед Тимом мелькнуло напряженное лицо Селестины, он слышал рядом ее дыхание, чувствовал, как крепко она держится за его плечи, пространство вокруг них вдруг рассыпалось на мелкие-мелкие кусочки мозаики, которая уже в следующую секунду вновь стала чем-то целым.



Селестина ахнула: над пропастью между высокими и острыми скалами пролегал узкий мост, собранный из кристаллов молочно-белого цвета. Тим знал, что этот мост ведет в Мерцающий сад, где он постигал «Восемь форм» – науку превращения в лунастрального дракона. Да, они очутились на той самой каменной террасе с балюстрадой. И Тим чувствовал: если обернется, вновь увидит людей-звезд – и не ошибся.



Как он и предполагал, появление Селестины вызвало живейший интерес: люди-звезды зашумели, переговариваясь между собой, то и дело слышались одобрительные восклицания. Все улыбались, разве что суровый Арктур выглядел таким же хмурым, как обычно. А вот мистресса Капелла даже привстала со своего кресла и подалась вперед, чтобы получше разглядеть девушку.

– Меня зовут Селестина Святова, – представилась та, невольно робея от такого повышенного внимания. – Я…

– Ты – черноголовая, – перебила ее невысокая старушка мистресса Исида. – И теперь ты дома!

И тогда люди-звезды стали подниматься со своих мест – каждый подходил к Селестине и, приложив правую руку к сердцу, отвешивал гостье почтительный поклон.

Ошарашенная девушка старательно отвечала тем же, как когда-то и Тим.

Только Арракис не принимала участия в радостной встрече, но с большим вниманием наблюдала за происходящим.

Когда все поприветствовали Селестину, Арракис встала и проговорила:

– Вам угрожала серьезная опасность. Лишь поэтому вы здесь… Но скоро вам придется уйти.

– Выслушайте меня, пожалуйста! – взмолился Тим. – У Селестины столько же прав быть здесь, сколько и у меня, даже больше! Да вы и сами это прекрасно понимаете… Расскажи о своем родовом сне, – внезапно попросил он.

Селестина обвела всех мистров и мистресс цепким, внимательным взглядом, подолгу задерживаясь на лице каждого из них. В конце концов, почему она должна делиться с ними своей тайной?

Но Тим ободряюще кивнул ей, и она решилась.

Вначале сбивчиво, но с каждым словом обретая все большую уверенность, Селестина рассказала о двенадцати сестрах, рожденных в разных мирах и временах. О том, как они кружат вокруг нее, как пытаются зарезать кинжалами.

Ее рассказ произвел хорошее впечатление.

– Настоящая черноголовая! – воскликнул Форамен, воздев руки к небу. – Хвала Вселенной!

– Двенадцать сестер, рожденных в разных мирах и временах, – нараспев повторила Исида. – Это знак, определенно знак!

– А я предупреждала – нам следовало дождаться Селестину! – высказалась и рыжеволосая Капелла и поглядела на Тима с откровенной неприязнью.

Но парень не отвел глаза.

– Так обучите ее «Восьми формам», – упрямо сказал он.

– Мы уже доверили секрет одному из вашего мира, – покачал головой Арктур. – Тебе, Тим Князев. Нельзя переиграть этот ход заново. Таковы правила.

– Но вы же хотели черноголового, – не отступался Тим, – а я – белоголовый.

Арктур не стал спорить:

– Да, хотели. Селестина – последняя из черноголовых, кто принадлежит настоящему. Все мы, даже Дизастр, принадлежим Раннему Миру. Прошлому.

Тим замер. Некоторое время он медлил, но любопытство победило.

– Так вы – это прошлое? Вы уже, гм… исчезли? Вас нет в настоящем?

Арктур снисходительно улыбнулся. И эта улыбка, на его лице, расписанном тайновязью, выглядела печальной.

– Нас нет в твоем настоящем, Тим Князев. Для нас твое время – это будущее. Поэтому вы, дети будущего, и должны решить судьбу своего мира сами.