Танец белых карликов

Будто уловив его мысли, Селестина слегка нахмурилась, но продолжила:

– Когда-то Яна нагадала мне, что человек, который мне очень симпатичен, умрет. Вначале я подумала на отца, но Яна сказала мне, что это будет парень.

Тим хмыкнул.

– Но Алекс жив, – произнес он глухим голосом. И сам же разозлился на себя: вот зачем сказал?! Зачем?!

Более того, по его лицу расползлась глупая ухмылка, за которой он хотел скрыть свои истинные чувства.

Селестина пронзительно глянула на него, и усмешка сама собой исчезла с его лица.

– Ты так доверяешь гаданию своей сестры? – как можно равнодушнее спросил Тим. Хотя сам знал ответ – да, она доверяет. Как и он сам.

Селестина закусила губу. Тим с удивлением подметил, что она тоже нервничает.

– Ты не понимаешь… – Ее голос вдруг сделался непривычно робким. – У меня всегда была своя судьба, которой я страшилась с самого детства… Я всегда знала, что это будет что-то нехорошее… Поэтому не хотела потянуть за собой других – Яну, Никиту, отца… тебя. Почти каждую ночь я вижу странный сон. Двенадцать девушек зовут меня… окружают, убивают…

Тим непонимающе уставился на Селест.

– Я чувствую, что этот сон – предзнаменование чего-то очень страшного… И знаю, что Йозеф с детства готовил меня для какой-то ужасной роли… Но не знаю еще, какой. Поэтому у меня нет близких друзей.

– Может, стоило сразу мне рассказать? – Голос Тима прозвучал натянуто. Его тронула откровенность девушки, но он не собирался ей быстро прощать. В конце концов, он имел право сердиться на нее.

Селестина помотала головой.

– Я привыкла действовать в одиночку. У меня никогда не было близких друзей. Я всегда защищала себя сама, принимала самостоятельные решения. Меня так учили, понимаешь?

Тим молчал, хотя весь обратился в слух.

– У меня был всего лишь один друг, Микаэль, – задумчиво продолжила Селестина. – Да и то потому, что мы сдружились втайне ото всех… Мик узнал мой секрет, и Йозефу ничего не оставалось, как ввести его в Дом Сияния, дать ему и его семье особый статус. Понятно, для нас в детстве все это не имело значения… Мы проводили вместе очень много времени. Даже мой первый поцелуй принадлежит Мику. – Селестина невольно улыбнулась. – Извини, что я тебе это рассказываю.

Тим мотнул головой – мол, да как хочешь. Но на самом деле вдруг ощутил сильнейший укол ревности.

– Я не знаю, что такое любовь, – серьезно сказала Селестина. – Может, если бы я росла в обычной семье, ходила бы в обычную школу, все было бы по-другому. Но у меня все не так. – Она задумчиво помотала головой. – Я… В общем, я не знаю, зачем тебе это говорю. Наверное, я просто хочу извиниться.

– За что, Селест? – одними губами прошептал Тим.

– За то, что ревновала к отцу, когда ты стал его учеником. За Алекса… За то, что я хотела, чтобы ты меня возненавидел. Отдалился… Вижу теперь, что получилось…

Селестина с ужасом поняла, что плачет. Слезы катились по лицу совершенно против ее воли.

– Нет, не получилось.

В удивлении она подняла заплаканное лицо и вдруг оказалась с ним совсем рядом – даже увидела отсветы серебра в его карих глазах.

Какое-то мгновение – она была уверена, что он ее сейчас поцелует – момент был таким замечательным, она чувствовала, что их сердца сейчас бьются в унисон. Но вдруг вспомнила бледную, испуганную Гемму, как Тим нежно гладил плечо девушки, и не выдержала – спрятала лицо в ладонях. Это здорово, что он ее, похоже, простил, но в остальном… Святые звезды, сегодня худшая ночь в ее жизни!

Внезапно Тим бережно отнял ладони от ее лица.

В эту минуту он сам пережил целую бурю чувств: фиалковые глаза были так близко, что он тотчас же попал под их морок. Селестина всегда так действовала на него, и он понял, что, если так будет продолжаться, он больше не сможет сдерживать себя. И если она будет так близко, и будет плакать в его объятиях, то он не сможет больше противиться этому вновь нахлынувшему чувству. Он понял, что попал в ловушку. Что ему срочно надо что-то делать.

– Селест… – начал он и вдруг окончательно сдался: – Я давно влюбился в тебя. Тогда еще, когда ты скинула меня с крыши.

Оба рассмеялись.

Удивляясь самому себе, Тим обхватил Селестину за плечи и прижался лбом к ее лбу. Он с удовольствием отметил промелькнувшие в фиалковых глазах испуганные искорки; но глаза эти вдруг закрылись, и в тот же миг он ощутил ее губы – теплые, мягкие и нежные, – она его сама поцеловала.

После этого Тим ничего не помнил: сколько длился поцелуй, когда в комнате вдруг появился Валерьич, про что они потом говорили… Происходящее казалось сном.

Только короткие таинственные взгляды, которые украдкой бросала на него Селестина, грели душу.

– Тим, ты меня слышишь? – вдруг вернул его к реальности суровый голос Валерьича. – Отправляемся через полчаса. Сейчас вам принесут что-нибудь поесть, а потом пойдете со мной в кабинет Йозефа. – Он внимательно посмотрел на обоих. – Старик просил приглядывать за вами.



У Йозефа было шумно: вся компания давно поджидала их. Гемма проводила Селестину подозрительным взглядом, да и Морж пристально наблюдал за Тимом. Вилл и Аника загадочно ухмылялись – очевидно, молва о свидании докатилась и до них. Тимур тоже был здесь – завидев Валерьича, он радостно кивнул ему, и тот кивнул в ответ.

– А вот и наши герои, – хмуро произнес Йозеф, как только Тим и Селест вошли в кабинет. – Надеюсь, наворковались, голубки? А теперь пора за работу. Сегодня у нас последний день, когда вы можете еще попытаться найти камень. Но в этот раз с вами пойдут старшие, – он указал на Тимура и Валерьича, – ну и еще пара крепких парней, чтобы оградить вас от неприятностей…

Тим подметил, что при этих словах Святов нахмурился и едва заметно покачал головой.

– А завтра, Тим, – продолжал Йозеф, – ты пойдешь к ранним и предъявишь им разгадку Первого Секрета.

Воцарилось молчание. Тим ломал голову: издевается Йозеф над ним или нет. Интересно, вдруг подумалось ему, знает ли глава Дома Сияния о том, что Черная Радуга давно у Алекса?


– Я понимаю, что у тебя нет разгадки, – сказал Йозеф, и голос его стал мягче, – но что поделать, ты не справился. В этом нет твоей вины. И я, конечно, поручусь за тебя перед черноголовыми, объясню, что ты сделал все возможное.

– И все же я хотел бы попытаться, – волнуясь, проговорил Тим. – Еще есть время.

Йозеф наградил его усталым взглядом.

– Ох уж это юношеское упрямство! – вдруг воскликнул он. – Я уверен, что ранние простят тебя, поверь мне на слово…

– Но я должен был найти Черную Радугу! Это было в видении.

– Ты должен отправиться к ранним на обряд, Тим, – вдруг поддержал Йозефа Тимур. – Это поможет тебе накопить энергию для Часа Затмения. Не стоит тратить время на пустые поиски.

– У меня есть идея, – упрямо произнес Тим. – Но нам нужны деньги.

– Я слушаю, – прищурился Йозеф.

– Мы хотим обойти все антикварные магазины. Черная Радуга – это камень. Старый камень. Если искать, то только в антикварных магазинах.

Валерьич так жалостливо посмотрел на Тима, что чуть не испортил ему всю игру. Тимур глядел заинтересованно, но тоже с недоумением.

– Я хочу участвовать в этом, – подала голос Гемма.

Селестина недовольно на нее покосилась и сказала:

– Конечно же, все хотят помочь Тиму. Дедушка?

Йозеф раздумывал целую минуту, неспешно переводя взгляд с Тима на Селестину и обратно.

– Никогда бы не подумал, что часть моих сбережений пойдет на покупку сувенирной продукции для туристов.

– Дедушка не считает вещи ценными, если им нет хотя бы пятидесяти лет, – шепнула Тиму Селестина. – А сувениры вообще ненавидит.

– Это не проблема, – заверил парень. – Если хотите, мы можем потом вернуть все обратно в магазины.

Йозеф не оценил шутки.

– Марс-победитель, ты с ума сошел, мальчик? Выбрось потом всю эту груду на помойку, не позорь мои седины.

– Мы будем заходить в разные лавки, – попробовала поддержать Тима Селестина. – Но тогда нам понадобится больше денег… настоящий антиквариат стоит дорого.

Ответом ей стал тихий, кашляющий смех Йозефа.

– Настоящий! – с презрением сказал он и покачал головой. – Ладно, действуйте по своему плану. К счастью, на этот раз за вами будут приглядывать надежные люди, – он косо глянул на Тимура Святова и Виталия Крыля, – и, чуть что, вмешаются. Но смотри, Тим, не выдай себя, когда действительно найдешь камень. Не доверяй никому, даже своим. – Он почему-то посмотрел на Моржа, и тот чуть не задохнулся от возмущения.

Тим тоже был рассержен – фальшивая забота Йозефа серьезно раздражала.

– Ну а теперь все уходите, – махнул рукой Глава Дома. – Оставьте меня наедине с двумя лучшими моими разведчиками и… внучкой.

Селестина удивленно вскинула голову.

– Я тоже хочу пойти, – начала она, но отец остановил ее:

– Селестина, это я настоял. Нам троим надо поговорить с тобой.

– Ждите нас в Праге, на Златой уличке, – сказал Тимур остальным. – Вениамин, будешь за старшего.

Морж сразу воспрянул духом, а вот Тим нахмурился.

– Извини, тебе я доверять не могу, – развел руками Тимур, пряча улыбку. – В последнее время ты стал слишком скрытным.

Тим предпочел не комментировать. В конце концов, ему сейчас было важно договориться с Моржом, чтобы тот отпустил его… А Тимур может думать про него что хочет. И он очень надеялся, что Селестина потом расскажет, о чем они там секретничали.

Поэтому он первым забрался на подоконник и уже хотел сигануть с него на соседнюю крышу, как кто-то осторожно тронул его за плечо.

– Тим, мне надо срочно с тобой поговорить, – вдруг прошептала Гемма ему на ухо. – Это очень важно. Но после Праги.

– Хорошо, – так же тихо ответил тот, заинтригованный. – Приходи к Селестине – теперь наш штаб у нее.

– Нет, давай у тебя.

Тим с удивлением глянул на девушку.

– Это очень важно, – настойчиво повторила она. – Я не хочу, чтобы нас подслушали. И никто не должен знать.