Так устроен мир

Дюк закурил, вернул спички и вдруг рассмеялся:

– Точно, напуган. Чего бы ему в открытую не прийти? Сказал бы, что нужна защита.

Келлз медленно встал.

– Я пойду, а ты подумай. – Он застегнул жилет и одернул пиджак. – Сходи повидайся с Беллманом. Кабак посмотри. Там прикольно. Полно фигуристых дамочек, покладистых. Жратва, бухло, все дела. Можем тебе кабинет устроить, с телефоном. Стол хороший поставим. Дергать никто не будет. Понадобится девочка – записки писать, на звонки отвечать, – пришлем девочку. Если вдруг давление подскочит, она тоже справится. – Келлз направился к двери. – Предложение реальное.

Дюк сделал очередной бросок.

– Не уверен, – сказал он, не поднимая глаз. – Беллману нужна защита. Всем известно, что я человек тревожный. Вот он и хочет кого-то отпугнуть. Мне такое неинтересно.

– Ты подумай. – Келлз открыл дверь. – Не ошибись. Беллман ничего не боится. Ты его знаешь.

– Знаю, – кивнул Дюк. – Слышал, он даже в ванну без спасательного круга не залезает.

Келлз нахмурился, открыл было рот, но передумал говорить и вышел.

Минут пять Дюк катал кости по зеленому сукну и смотрел в пустоту; сигара ровно тлела. Жирный дым попадал в глаза, заставляя щуриться.

Тишину разорвал телефонный звонок. Дюк отложил сигару и придвинул аппарат к себе.

– Слушаю, – сказал он, глядя перед собой.

– Дюк? – Говорила женщина.

Дюк нахмурился:

– Что такое?

– Вы Гарри Дюк? – Голос был с мягким южным акцентом.

– Да, – нетерпеливо сказал Дюк. – Кто это?

– Слушайте внимательно, – сказала женщина. – Не связывайтесь с Беллманом. Кроме шуток. Не лезьте в эти дела. Собирайтесь и езжайте на юг – да куда угодно, только подальше от Беллмана. Не хочется вас хоронить.

Раздался тихий щелчок, связь оборвалась. Дюк положил трубку на место.

– Ну-ну, – тихо сказал он и откинулся назад с отсутствующим выражением лица.

Снова подбросил и поймал кости, встал с кресла, взял шляпу и вышел из комнаты.

В зале было накурено, вокруг большого стола толпились игроки. Питер Каллен заметил Дюка, оставил игру и направился к нему. Дюк зацепился взглядом за чей-то бросок.

– Слышь, Гарри, хочу тебя с подружкой познакомить.

Дюк продолжал смотреть на залитый светом стол.

– С какой подружкой? – рассеянно спросил он.

– Доброе утро, – сказал Каллен и потряс Дюка за руку. – Только не говори, что забыл. Я за тобой уже две недели бегаю. В этот раз не отвертишься.

Дюк встряхнулся. На его жестком вытянутом лице мелькнула улыбка.

– Извини, Пит, – сказал он, – что-то я задумался. Подружка, говоришь? Отлично. Где и когда?

– Она будет к восьми. Может, поужинаешь с нами?

– Вряд ли. – Дюк покачал головой. – Вы же, голубки, захотите вдвоем побыть. Подойду позже. Где вас искать?

– Не мели чушь, – ухмыльнулся Каллен. – Мы пока не так далеко зашли. Выбирай место.

– Ладно, – решил Дюк. – «Ше Паре», заведение Беллмана, в полдевятого. Пойдет?

Каллен кивнул:

– Пойдет. – И тихо спросил: – Это был Келлз?

Дюк взглянул на него и провел пальцем по коротко подстриженным усикам.

– Да.

– Мерзавец. – Каллен скривился. – Встретить бы его в темном переулке.

– Вот этого не надо, – улыбнулся Дюк. – В темном переулке лучше дамочку встретить. – И внезапно добавил: – Шульц наверху?


Питер кивнул.

– Пойду поговорю с ним. – Дюк повернулся к лестнице. – До скорого.

– Давай, – с улыбкой сказал Каллен и вернулся к игре.

Наверху Дюк выбросил окурок и распахнул матовую дверь с выцветшей позолоченной табличкой: «Пол Шульц, доверенное лицо».

Хозяин кабинета сидел за огромным столом – толстый, лысый, с жестким тревожным взглядом и вымученной улыбкой.

– А, Гарри. – Шульц махнул пухлой ручищей. – Присаживайся.

Дюк сел и сложил руки на подтянутом животе.

– На кого ставил?

– Серебряное Крыло и Кисибу, – равнодушно сказал Дюк. – Обошли всех на последнем круге.

– Получается, куш сорвал? – Шульц толкнул вперед коробку толстых сигар.

– Ага, – сказал Дюк, не обращая внимания на сигары. – Сорвал.

Он посмотрел по сторонам и уставился на Шульца.

– Теперь ставь на Палоццу. Верняк.

На столе появились черная бутылка и две стопки.

– Я пас. Эта лошадка с карусели сбежала.

– Как скажешь. – Шульц разлил виски по стопкам и пододвинул одну к гостю. – О чем задумался?

Дюк уселся поудобнее.

– Чего боится Беллман?

– Беллман? – Улыбки как не бывало. – А что с ним?

Пальцы Дюка, все в никотиновых пятнах, забарабанили по столу.

– Кто-то нагнал на него страху. Я думал, может, ты что знаешь.

Шульц задумчиво ущипнул себя за губу.

– Тут я тебе не помощник, – неторопливо сказал он. – Давай лучше про орхидеи расскажу.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – усмехнулся Дюк. – Не юли, я такого не люблю.

Шульц промолчал.

– Это, случаем, не Спейд? – спросил Дюк, выдержав паузу.

Толстяк закрыл глаза. Казалось, он слышит это имя впервые.

– Говоришь, Беллмана припугнули? А я и не знал.

– Не съезжай с темы. Давай про Спейда. Слыхал про такого, Пол?

Шульц бросил взгляд на Дюка. Убедился, что тот не шутит, и снова закрыл глаза.

– Ну, слыхал. А кто не слыхал? Но это не значит, что…

– Сдается мне, эта контора принадлежит Спейду, – произнес Дюк. – Но я могу ошибаться. Что скажешь?

Толстяк подался вперед, сгреб стопку в пятерню, отпил половину. Дюк подумал, что Шульц, с его попугайским клювом вместо рта и глазами-блюдцами, похож на осьминога.

– Ошибаешься, и сильно. – Шульц поставил стопку на место. – Это моя контора – пять лет, как выкупил. Интересно, с чего ты…

– Так уж мозги устроены – то и дело ошибаюсь. Прикинь, как матушка за меня переживала.

– По поводу Беллмана ты тоже не прав, – сказал Шульц. – Я видел его на днях, отлично выглядит. Непохоже, что боится.

– Зайду-ка я к нему, проведаю. – Дюк допил виски и встал. – Он предлагает мне работу в «Ше Паре». Думает, если я буду там тереться, лохи накинутся на его катушки.