Тайная мать

– А как же мой муж, Скотт? С ним вы тоже беседуете? Или у вас проблема только со мной?

– У нас нет с вами никаких проблем; мы только хотим выяснить, не знаете ли вы чего-нибудь такого, что могло бы помочь нам в расследовании. А со Скоттом Маркхэмом мы говорили сегодня утром.

Руки и ноги у меня дрожат. Дыхание становится частым и неглубоким. Кажется, сейчас у меня начнется паническая атака. Я вспоминаю слова моего доктора: сделать глубокий вдох, на раз-два-три-четыре-пять задержать дыхание, а потом выдохнуть, медленно. «Ничего плохого с вами не случится, – говорил он. – Как бы тяжело и страшно вам ни было, от панической атаки умереть нельзя». Сейчас я в этом сомневаюсь.

– С вами всё в порядке, Тесса? – спрашивает Чибуцо, но ее встревоженный голос доносится до меня откуда-то издали.

Я вытягиваю руку, чтобы заставить ее замолчать. Хоть бы они ушли, дали мне прийти в себя, собраться с мыслями.

– Сейчас все будет хорошо… паническая атака…

– Беседа прервана в… четырнадцать десять.





Глава 5




Наверное, мне не стоило возвращаться после этого на работу, но я не хотела, чтобы Бен подумал, будто я без зазрения совести злоупотребляю его добросердечием. Да и вообще, что бы я стала делать дома – снова думать, прокручивать в голове одни и те же мысли? Вот уж чего мне совсем не хочется. Я направляю шланг в пустой цветочный горшок и наблюдаю за тем, как вода шипит и брызгает, смывая со стенок землю и грязь.

Слава богу, в участке я сумела справиться с собой и не поддалась панике полностью. Дыхание выровнялось довольно быстро, и я смогла взять себя в руки. Чибуцо остановила беседу, а Маршалл принес мне сладкого чаю с печеньем. Они были добры ко мне и сказали, чтобы я шла домой и отдохнула. И еще сказали, что я «отпущена до продолжения допроса» и что они свяжутся со мной, когда и если им понадобятся еще детали.

Воспоминания о том страшном годе пробудили мою давнюю боль, которая так закипела и заклокотала во мне, что я едва не задохнулась; но я сумела ее обуздать, и теперь она едва булькает. Я снова дышу свободно. Ну почти.

Направляю шланг в сторону и заглядываю в горшок, чтобы проверить, всё ли я отмыла. Горшок чист. Осталось перемыть еще пятьдесят таких же.

– Что, сэндвич с креветками несвежий попался?

Я поднимаю голову и вижу перед собой Бена – он озабоченно смотрит на меня.

– А?..

– Что-то вид у тебя какой-то зеленоватый.

– Ты сегодня прямо сыплешь комплиментами, – говорю я.

– Извини. Просто стараюсь быть внимательным боссом. Работники нужны мне живые и здоровые. – Бен обеспокоенно разглядывает меня, склонив голову набок.

Последнее, что мне сейчас нужно, – это еще одна порция жалости.

– Спасибо, у меня всё в порядке, – заверяю я его, но мой голос звучит так, что даже я сама себе не верю.

– Ну как скажешь… Вообще-то у меня есть к тебе разговор, Тесс.

Господи, надеюсь, он не собирается меня уволить! Правда, вид у него сейчас не злой и не раздраженный, но как знать…

– Не пугайся, ничего страшного, – говорит Бен. – Всего лишь деловое предложение.

Я таращу на него глаза, как идиотка. Не знаю, как отвечать.

– Ты свободна сегодня после работы? – продолжает мой начальник. – Хочу пригласить тебя куда-нибудь выпить. Приставать не буду, обещаю. У меня к тебе серьезный разговор.

– Гм, ну ладно. Сразу после работы?

– Да. Может быть, дойдем до «Королевского дуба», тут, за углом? Я даже покормлю тебя ужином за счет фирмы, если ты захочешь.

– О, вот это было бы здорово. – В животе у меня урчит. С этим дурацким походом в участок я совершенно забыла про еду. – А насчет чего это твое деловое предложение?

– Поговорим о нем в другом месте, если не возражаешь, – отвечает Бен.

– А, ну да, ладно, – соглашаюсь я и немедленно начинаю ломать голову над тем, что такое он может мне предложить, о чем нельзя говорить на работе. Но ничего не поделаешь, придется подождать.

Остаток дня я провожу как в тумане. Даже не замечаю, когда время подходит к шести. Внезапно появляется босс и говорит, что с работой пора заканчивать. Вид у меня, наверное, тот еще. Приходит мысль, что неплохо бы зайти домой, принять душ, освежиться… Но я тут же гоню ее: ведь это всего лишь Бен, он каждый день видит меня похожей на пугало для ворон.

Я иду в туалет помыть руки и ополоснуть лицо, затем захожу за сумкой в комнату для служащих и жду, когда босс все запрет.

– Ну, идем? – спрашивает он, опуская в карман связку ключей.

Я киваю, думая о том, какой неловкостью завершится сегодняшний вечер. День выдался для меня эмоционально тяжелым, я выжата как лимон, к тому же никогда не была мастером светской болтовни, так что, надеюсь, мой босс не ждет, что я блесну перед ним искусством ведения беседы.


– Ты знаешь «Королевский дуб»? – спрашивает он меня, когда мы бок о бок идем с ним по дороге.

– Бывала там пару раз. Ничего, приятное местечко. – Вспоминаю, как года два назад была там со Скоттом и с нашими друзьями, мы выпивали там по поводу чьего-то дня рождения.

– Там готовят отличную лазанью, – говорит Бен. – В устах итальянца это большой комплимент.

Я улыбаюсь. До паба недалеко, всю дорогу мы мило и ненатужно болтаем, а входя, Моретти открывает передо мной дверь.

Внутри шумно, но шум привычный и не враждебный. Стены обшиты темными деревянными панелями, свет мягкий, приглушенный. Аппетитные запахи из кухни смешиваются с сытным духом пива и ароматом мебельной полировки. Одним словом, типичный английский паб.

Проходя со мной мимо барной стойки, Бен берет с нее меню и кивает кому-то из барменов. Тот здоровается в ответ, называя его по имени. Мы садимся за столик у окна, и босс протягивает меню мне.

– Так ты, значит, рекомендуешь лазанью? – спрашиваю я, даже не заглядывая в книжку. – Пусть будет лазанья.

– Отличный выбор. Пойду, оставлю заказ. А пить что будешь?

– Апельсиновый сок будет кстати. Спасибо.

– Не за что. Сейчас вернусь.

Пока Моретти стоит у бара, я пользуюсь случаем, чтобы оглядеться, рассмотреть людей вокруг. За одним столиком группа беседующих мужчин в костюмах, за другим – хохочущие женщины, дальше парочки и семейные группы. Ребятишки едят бургеры или рыбу с жареной картошкой, щедро поливая ее кетчупом. Быстро отвожу от них взгляд, в горле у меня встает комок. И все равно я чувствую, что лучше мне быть сейчас здесь, на людях, чем сидеть дома и предаваться невеселым мыслям в одиночку.

Вскоре возвращается Бен с напитками, мы чокаемся стаканами и начинаем пить.

– Еду принесут минут через двадцать, – говорит он.

– Отлично. Я и вправду проголодалась.

– Я тоже. – Из динамиков доносится микс восьмидесятых, не слишком громкий, так что мы хорошо слышим друг друга.

– Так что ты хотел со мной обсудить? – спрашиваю я.

– А, да. Это… Послушай, я пока никому ничего не говорил, и мне нужно, чтобы этот разговор остался между нами – ты согласна?

– Конечно. – Пожимаю плечами, чувствуя, что мне уже интересно.

– Ну, тогда вот: я только что получил «добро» от банка. Это значит, что теперь я могу купить шиномонтаж и автостоянку позади моего магазина. Дополнительный участок я использую для расширения бизнеса. Построю там настоящий итальянский ресторан и кафе, а еще – магазин деликатесов для заказов онлайн. И садовую территорию тоже хочу увеличить.

– Вау, – говорю я. – Звучит невероятно.

– Знаю, мне и самому страшно до чертиков, – говорит босс и улыбается так широко, что его глаза превращаются в две щелки. – Но мне кажется, что у меня все получится. – И он делает глоток пива.

Я киваю.

– Конечно, получится! Все будет отлично, я уверена.

– Надеюсь. Знаешь, ты одна из лучших моих работниц, – добавляет вдруг Моретти. – На работу почти всегда приходишь первой, уходишь последней… Делаешь куда больше, чем от тебя требуется… Знаешь, у меня уже давно такое чувство, что ты слишком хороша для этой должности. Мне просто повезло с тобой, Тесс.

– Спасибо, – говорю я, чувствуя, как приятное тепло расползается у меня в груди, и с облегчением понимая, что это, наверное, не прелюдия к моему увольнению. – Так хорошо, когда тебя ценят! К тому же это место идеально мне подходит, а свою работу я люблю. – Я не рассказываю начальнику о том, что работа до упаду помогает мне справляться с гложущей пустотой в душе. Что, если я перестану вкалывать, у меня будет слишком много времени на раздумья о собственной жизни.

– Это подводит меня к предложению, которое я хочу тебе сделать, – говорит босс. – Вообще-то их даже два.

Я поднимаю брови и жду, когда он продолжит.

– Из твоего резюме я знаю, что раньше ты была ландшафтным архитектором.

– Д-да, но это же когда было…

– Всего два с половиной года назад, – отвечает Бен. – Я уверен, что твои знания и сейчас еще тут. – Он постукивает себя пальцем по виску.

Прикусываю губу, сердце начинает колотиться. Тогда у меня была совсем другая жизнь, которую я изо всех сил стараюсь больше не вспоминать. Тогда я сама была другим человеком.

– Дело в том, – продолжает босс, – что, учитывая твой опыт, я хотел бы поручить тебе разработку плана новой садовой территории. Пока я не смогу заплатить тебе за это столько, сколько положено, но мне очень важно знать твое мнение.

Я киваю. В теории это как раз то, что я люблю. И знаю настолько хорошо, что могу делать даже во сне. К тому же мне по-настоящему очень-очень хочется помочь Бену в его новом предприятии. У меня есть уже кое-какие идеи и для той территории, которой он владеет сейчас. Но я ни с кем ими не делюсь, потому что помощнику садовника надо знать свое место, а не указывать боссу, как ему лучше вести бизнес. Но он просит у меня профессионального совета, а я не уверена, что смогу справиться с такой ответственностью. Ведь мой разум все еще очень хрупок после того, что мне довелось пережить. Всякое событие, выходящее за рамки той рутины, которую я кропотливо для себя создала, способно опрокинуть меня в депрессию, поэтому я не верю переменам и себе. И не знаю, смогу ли когда-нибудь поверить.

– Ты сказал, что у тебя два предложения, – говорю я, увиливая от ответа. – Какое второе?

– Значит, так, – начинает Бен, и его темные глаза вспыхивают энтузиазмом. – Когда я займусь этим проектом вплотную, мне понадобится не меньше года на его разработку. А значит, смотреть за делами в магазине мне будет некогда. Поэтому мне нужен человек, который вместо меня займется моим садовым центром. – Он умолкает и смотрит на меня в упор.

– Я? Ты хочешь, чтобы я управляла «Моретти»?

Босс кивает.