Таймлесс. Сапфировая книга

Мне так хотелось сказать ему что-то вроде «Он тебя не обидит, он хочет только поиграть» (надеясь, что это так и есть), но рассказывать призраку мальчика о демоне, да ещё и в присутствии стольких людей, не рекомендуется.

— Я пойду гляну, не осталось ли на кухне ещё какой-нибудь еды, — сказала миссис Дженкинс.

— Вам давно пора домой, миссис Дженкинс, — сказал Фальк де Виллер. — В последнее время вы и так много работаете сверхурочно.

— Правильно, идите домой, — поддержал его доктор Уайт. — Никто тут без вас с голоду не умрёт.

Я умру! Я была уверена на сто процентов, что Гидеон сейчас думает о том же. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся.

— Но пирожные здоровым ужином для детей не назовёшь, — сказала миссис Дженкинс. Хотя голос её звучал тихо-тихо.

Мы с Гидеоном уже, конечно, детьми себя не считали, но нормальная порция чего-то вкусного к ужину нам бы точно не повредила. Жаль, что единственной, кто был со мной в этом солидарен, была миссис Дженкинс. А у неё права голоса, в общем-то, не было. В дверях она столкнулась с мистером Джорджем, который всё ещё тяжело дышал. Он тащил два тяжеленных фолианта в кожаном переплёте.

— О, миссис Дженкинс, — сказал он, — большое спасибо за чай. Пожалуйста, отправляйтесь домой и закройте офис.

Миссис Дженкинс поглядела на него с лёгким презрением, но голос её был вежливым, как и прежде:

— Тогда до завтра!

Мистер Джордж, пыхтя, закрыл за ней дверь и положил толстые книги на стол.

— Вот и я. Давайте начинать. Четыре члена Внутреннего Круга не имеют права принимать решение, но завтра утром мы будем практически в полном составе. Можем обойтись без Синклера и Хокинса, они передали своё право голоса мне. Сегодня нам предстоит только наметить план дальнейших действий.

— Давайте присядем, — Фальк указал на стулья, которые стояли вокруг стола прямо под резным драконом. Все уселись. Гидеон повесил свой сюртук на спинку стула и закатал рукава.

— Я повторяю, Гвендолин здесь сегодня присутствовать не обязана! Она устала и страшно перенервничала. Ей нужно еще немного проэлапсировать, а затем пусть кто-нибудь доставит её домой.

А перед этим пусть ей ещё закажут пиццу. С двойным сыром, пожалуйста.

— Не волнуйся. Дай Гвендолин возможность поделиться с нами своими впечатлениями, — сказал мистер Джордж. — А затем я сам отведу её к хронографу.

— Уставшей и нервной она совсем не кажется, — пробормотал «чёрный» доктор Уайт.

Роберт, маленькое привидение, стоял за спинкой его стула и с интересом поглядывал на диван, на котором развалился Химериус.

— Это что за штука? — спросил он меня.

Я, конечно, ничего не ответила.

— Я не штука, я добрый друг Гвендолин, — ответил за меня Химериус и высунул язык. — Даже, наверное, лучший друг. Она купит мне собаку.

Я окинула диван строгим взглядом.

— Случилось невозможное, — сказал Фальк. — Когда Гидеон и Гвендолин разыскали леди Тилни, их уже поджидали. Все здесь присутствующие могут подтвердить, что мы наугад выбрали дату и время прыжка. Но Люси и Пол подкараулили ребят. Совпадением это быть не может.

— Значит, кто-то донёс им о наших планах, — сказал мистер Джордж, перелистывая страницы одного из фолиантов. — Вопрос только один — кто.

— Скорее, когда, — сказал доктор Уайт, глядя на меня.

— И с какой целью, — сказала я.

Гидеон вдруг нахмурился.

— Цель очевидна. Им нужна наша кровь, чтобы считать её и занести в украденный хронограф.

— В записях нет ни единого слова о вашем визите к леди Тилни, — сказал мистер Джордж. — Но ведь вы общались по меньшей мере с тремя хранителями. Да ещё и стражи, которые охраняют коридоры. Может, вы запомнили чьи-нибудь имена?

— Первый секретарь принял нас лично, — сказал Гидеон и откинул локон со лба. — Вроде его звали Бёрджес, как-то так. Он сказал, что братья Джонатан и Тимоти де Виллеры должны прибыть на элапсацию вечером, а леди Тилни уже элапсировала с утра. Затем мужчина по фамилии Уинсли отвёз нас в Белгравию. Он должен был нас дождаться, чтобы отвезти обратно, но когда мы вышли из дома, его экипажа и след простыл. Нам пришлось бежать со всех ног. Затем мы спрятались в убежище, где можно было дождаться следующего прыжка.

Я почувствовала, что при упоминании об убежище мои щёки вспыхнули. Я поспешно схватила пирожное и опустила глаза.

— Отчёт об этом дне составлен хранителем Внутреннего Круга, неким Фрэнком Майном. Здесь всего пара строк, немного о погоде, затем о марше протеста суфражисток в Сити, а затем о том, что леди Тилни вовремя явилась на элапсацию. Никаких особых происшествий. Близнецы де Виллеры здесь не упоминаются, хотя в те годы они уже были членами Внутреннего Круга. — Мистер Джордж вздохнул и захлопнул фолиант. — Очень странно. Всё это напоминает какой-то заговор.

— Но главный вопрос остаётся прежним: откуда Люси и Пол узнали о том, что Гидеон и Гвендолин появятся у леди Тилни именно в этот день и именно в это время? — сказал мистер Уитмен.

— Уф-ф, — подал голос со своего дивана Химериус, — слишком много имён, прямо башка кругом!

— Ответ очевиден, — сказал доктор Уайт, снова поглядывая в мою строну.

Все, включая меня, задумчиво и напряжённо уставились перед собой.

Я ничего не совершила, но, кажется, все здесь присутствующие считали, что в будущем я захочу рассказать Люси и Полу, когда именно мы собирались посетить леди Тилни.

Всё это было очень запутанно. Чем больше я об этом думала, тем менее логичными казались мне эти мысли.


Мне вдруг стало так одиноко.

— Что это вообще за фрики? — сказал Химериус и перепрыгнул с дивана прямо на люстру, где он снова устроился вниз головой. — Путешествия во времени? Уж кто-кто, а наш брат на своём веку повидал немало, но даже для меня это что-то новенькое.

— Я одного не понимаю, мистер Джордж, — сказала я. — Почему вы решили, что в этих записях найдётся упоминание о нашем визите? То есть, если там что-то и было, вы ведь могли прочитать это раньше, вы бы раньше знали, что мы попадём туда именно в этот день и что нам придётся там пережить. Или это как в том фильме с Эштоном Кутчером? Каждый раз, когда кто-то из нас возвращается из прошлого, будущее полностью изменяется?

— Это очень интересный философский вопрос, Гвендолин, — сказал мистер Уитмен таким тоном, будто мы были на уроке. — Фильм, о котором ты говоришь, мне не знаком, но согласно законам логики, малейшая модификация прошлого влечёт за собой колоссальные изменения будущего. Например, в одном рассказе Рея Брэдбери…

— Давайте-ка всё же отложим философские дискуссии до следующего раза, — перебил его Фальк. — Мне хотелось бы услышать подробности вашего пребывания в доме леди Тилни. Любопытно также узнать, каким образом вам удалось сбежать.

Я посмотрела на Гидеона. Ну-ну, пускай выдаст свою версию про побег без пистолета. Я взяла ещё одно пирожное.

— Нам повезло, — сказал Гидеон. Голос его даже не дрогнул. — Я сразу заметил: что-то тут не так. Леди Тилни, казалось, ни капли не удивилась, когда нас увидела. Стол был накрыт и когда появились Люси и Пол, а в дверях вырос швейцар, мы с Гвендолин забежали в соседнюю комнату и спустились оттуда по боковой лестнице. Экипаж куда-то исчез, поэтому нам пришлось бежать.

Казалось, врать ему было не очень-то сложно. Он не краснел, не моргал, не смотрел в потолок. Голос его звучал так же уверенно, как и прежде.

Но всё-таки в этой истории оставались некоторые пробелы, из-за которых она была не похожа на правду.

— Странно, — сказал доктор Уайт. — Если бы они действительно решили вас задержать, то вооружились бы до зубов и позаботились о том, чтобы вам невозможно было уйти.

— У меня от вас голова кругом, — сказал Химериус. — Ненавижу эту мешанину — «если бы, вам бы», не люблю сослагательное наклонение!

Я с надеждой взглянула на Гидеона.

Теперь придётся ему выкручиваться, раз он так хочет убедить их в своей «без-пистолетной» версии.

— Мне кажется, мы их просто перехитрили, — сказал Гидеон.

— Хм, — Фальк покачал головой.

Остальные собравшиеся тоже недоверчиво смотрели на меня. Неудивительно! Гидеон всё испортил! Если уж решил врать, тогда будь добр, иди до конца — угости слушателей парочкой интересных деталей.

— Мы, правда, действовали очень быстро, — поспешно сказала я. — Ступеньки на боковой лестнице, наверное, только-только натёрли лаком, я чуть не поскользнулась. Вообще-то, я скорее съезжала по этой лестнице, чем бежала. Если б мне не посчастливилось вовремя схватиться за перила, лежала бы я сейчас со сломанной шеей в 1912 году. Кстати говоря, что происходит, если путешественник во времени умирает где-нибудь в прошлом? Тело прыгает само по себе обратно в настоящее время? Ну, как бы там ни было, нам крупно повезло — чёрный ход был открыт, через него только что зашла служанка, которая несла сумку с продуктами. Толстая светловолосая девушка. Мне казалось, что Гидеон вот-вот собьёт её с ног. Она несла полную корзину яиц, вот крику было бы! Но мы её не задели, пронеслись мимо и выбежали на улицу. Мы так летели, что я натёрла мозоль на пальце.

Гидеон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Я старалась поймать его взгляд, но он отвернулся. Благодарностью это не назовёшь.

— В следующий раз надо будет надеть кеды, — подытожила я, нарушая наступившую в зале тишину. Затем я потянулась за ещё одним пирожным. Кроме меня они, кажется, никому не понравились.

— У меня появилась догадка, — медленно сказал мистер Уитмен, покручивая на указательном пальце правой руки свой перстень с печаткой. — И чем дольше я думаю, тем больше убеждаюсь, что я прав. Если…

— Возможно, я выгляжу глупо, но повторюсь ещё раз: я действительно настаиваю на том, что ей не следует присутствовать при этом разговоре, — сказал Гидеон.

Я вздрогнула. Теперь Гидеон меня не просто обидел, а даже разозлил.

— Он прав, — поддержал Гидеона доктор Уайт. — С нашей стороны это полнейшее безрассудство — допускать её к нашим переговорам.

— Но мы ведь хотели услышать воспоминания Гвендолин, — сказал мистер Джордж. — Каждая деталь, как, например, впечатления об одежде или словах, может дать нам подсказку, в каком времени следует искать Люси и Пола.

— Она сможет рассказать нам об этом завтра или послезавтра, — сказал Фальк де Виллер. — А сейчас отправляйся, пожалуйста, вниз, отведи Гвендолин на элапсацию.

Мистер Джордж скрестил руки на своём толстеньком животе и молча смерил взглядом Фалька.

— Давайте я пойду с Гвендолин к хронографу и прослежу за ходом прыжка во времени, — сказал мистер Уитмен, вставая и отодвигая стул.

— Хорошо, — Фальк согласно кивнул. — Двух часов будет достаточно. Можно поручить кому-нибудь из адептов, чтобы он встретил её по возвращении. А ты нужен нам здесь.

Я вопросительно посмотрела на мистера Джорджа. Он немного смущённо пожал плечами.

— Пойдём, Гвендолин, — позвал мистер Уитмен, — чем раньше ты с этим справишься, тем быстрее отправишься спать. Тогда завтра в школе ты сможешь работать наравне со всеми. С нетерпением жду твоего сочинения о Шекспире.

Вот кошмар! Это у него, наверное, нервы шалят! В такой момент вспомнить о Шекспире, ну даёт! На секунду я задумалась, а не стоит ли мне возмутиться, но потом решила промолчать. Вообще-то мне и самой не хотелось больше слушать весь этот бред. Мне просто хотелось поскорей очутиться дома и забыть о прыжках во времени, хронографе, и о Гидеоне, кстати, тоже. А они пусть тут сидят в своём дурацком зале и переливают свои жутко важные секретные разговорчики из пустого в порожнее, пока совсем не охрипнут. А Гидеону вообще мои особые пожелания, счастливо оставаться!

Химериус был прав: все они полные фрики.

Меня смущало только одно: несмотря ни на что, я всё равно поглядывала на Гидеона, а в моей голове крутилась назойливая мысль: если он сейчас улыбнётся, я всё ему прощу.

Само собой, он не улыбнулся. Вместо этого он выразительно посмотрел мне в глаза. О чём он думал, я отгадать не могла. Вдруг мне показалось, что наш поцелуй остался далеко позади, в голову полезли глупые стишки, которые изрекала Синтия Дейл, наш школьный оракул в любовных делах: «Глазки-то зелёные, а в сердце чернота, от любви со стонами нету и следа».

— Спокойной ночи, — с достоинством произнесла я.

— Спокойной ночи, — пробормотали все. То есть, все, кроме Гидеона.

Он сказал: