Таймлесс. Сапфировая книга

Я засопела.

— Ну что я могу сделать, если твой принц зовёт её к себе на ужин, — Химериус сорвался с люстры и перелетел на свободный стул возле бабушки Мэдди. Он чинно уселся на сидение и смотал вокруг задних лапок свой чешуйчатый хвост. — То есть, я хотел сказать, что на его месте любой поступил бы так же. Ведь сначала она, как прилежная нянечка, целый день возится с его младшим братом, а затем ещё драит его квартиру и гладит рубашки.

— Что?!

— Говорю же, я тут ни при чём. Он, кстати, был так благодарен, что попытался как можно быстрее сообразить на троих кастрюлю макарон… Ох и хорошее же у него было вчера настроение. Можно было даже предположить, что он принял немножко на грудь. А сейчас быстро захлопни рот, на тебя уже все смотрят.

Так оно и было.

— Пойду-ка я накрашу второй глаз, — сказала я.

— Можешь ещё чуть-чуть подрумянить щёки, — сказала Шарлотта. — Мой тебе совет.



— Ненавижу! Ненавижу её! — сказала я. — Ненавижу! Ненавижу!

— Ну, ты даёшь! И всё из-за того, что она погладила его дурацкие рубашки? — Лесли укоризненно покачала головой. — Это и впрямь… глупо!

— Он приготовил для неё ужин! — причитала я. — Она целый день провела в его квартире!

— Да, но зато в это время он обнимался с тобой в церкви, — сказала Лесли и вздохнула.

— Не обнимался.

— Ну, может и так, но наверняка хотел бы пообниматься.

— А ещё он поцеловал Шарлотту!

— Подумаешь, чмокнул в щёку на прощание, — пробурчал Химериус мне прямо на ухо. — У меня такое чувство, что если я повторю всё это ещё хотя бы раз, то лопну на месте. Всё, я сваливаю. Эта девчачья чепуха мне уже в печёнках сидит, — нескольких взмахов его крыльев было достаточно, чтобы оказаться на коньке школьной крыши. Там он и устроился.

— Не хочу слышать об этом ни словечка, — сказала Лесли. — Сейчас важно, чтобы ты вспомнила до мельчайших подробностей, о чём вчера говорили на этом суаре. Я имею в виду такие подробности, которые действительно важны, ну, ты понимаешь, в которых речь идёт о жизни и смерти!

— Я рассказала тебе всё, что слышала и видела, — заверила я её и потёрла ладонью лоб. Благодаря трём таблеткам аспирина голова больше не болела, но она будто налилась свинцом, а в ушах не прекращалось тихое гудение.

— Хм, — Лесли наклонилась над своими записями. — Почему ты не спросила Гидеона, при каких обстоятельствах одиннадцать лет назад он встретил этого лорда Алестера, и о каком поединке шла речь?

— Есть ещё много вещей, о которых я его не спросила, поверь!

Лесли снова вздохнула.

— Я составлю тебе список вопросов. А ты при случае сможешь ввернуть один-другой, когда представится благоприятный случай, если, конечно, гормоны позволят, — она засунула блокнот в рюкзак и посмотрела на ворота школы. — Мы должны поторопиться, а не то опоздаем на урок. Очень хочется посмотреть, как Рафаэль Бертелен в первый раз переступит порог нашего класса. Вот бедняжка, школьная форма для него, наверное, сродни тюремной.

Мы сделали ещё небольшой крюк, чтобы пройти мимо арки, в которой обитал Джеймс. В утренней суете никому не было дела, с кем я там разговариваю. К тому же, Лесли повернулась так, что казалось, будто я беседую с ней.

Джеймс приставил к носу свой благоухающий платок и огляделся по сторонам.

— Как я вижу, на сей раз ты не привела с собой эту невоспитанную кошку.

— Только представь, Джеймс, я была на званом ужине у леди Бромптон, — сказала я. — И приседала в точно таких реверансах, как ты меня учил.

— Так, так, леди Бромптон, — сказал Джеймс. — Об обществе, которое собирается на её вечерниках, ходят не слишком завидные слухи. Должно быть, программа была очень насыщенной.

— Так и есть. Я очень надеюсь, что все вечера именно так и проходят.

— Слава Богу, нет! — Джеймс вытянул губы трубочкой.

— Ну, в общем, как бы там ни было, в следующую субботу я приглашена на бал к твоим родителям, лорду и леди Пимпельботтом.

— Не могу себе этого представить, — сказал Джеймс. — Моя матушка много усилий прилагает к тому, чтобы прослыть в обществе безукоризненной хозяйкой дома.

— Ну, спасибочки, — сказала я и развернулась, чтобы идти дальше. — Какой же ты всё-таки сноб!

— Оскорбление? — крикнул Джеймс мне вслед. — Кто такой сноб?

Когда мы подошли к кабинету, Рафаэль уже был там. Он стоял, прислонившись к двери, и вид у него был такой унылый, что мы остановились.

— Привет, я Лесли Хэй, а это моя подруга Гвендолин Шеферд, — сказала Лесли. — Мы познакомились в пятницу перед кабинетом директора, помнишь?

Его лицо осветилось лёгкой улыбкой.

— Я рад, что хоть вы меня узнали. Потому что у меня целое утро с этим проблемы.

— Да, — созналась Лесли. — Вид у тебя как у стюарда на круизном теплоходе. Но ты скоро привыкнешь.


Улыбка Рафаэля стала немного шире.

— Только следи, чтобы школьный галстук не попал в суп, — сказала я. — Со мной такое частенько случается.

Лесли согласно кивнула.

— Обычно еда в нашей столовой просто отвратительная. Но в остальном здесь всё не так уж и плохо. Уверена, ты очень скоро освоишься.

— Ты, наверное, не бывала на юге Франции, да? — спросил Рафаэль, в голосе его слышалась горечь.

— Нет, — сказала Лесли.

— И это заметно. Никогда бы я не смог почувствовать себя как дома в стране, где дни напролёт идёт дождь.

— Нам, англичанам, всегда так неприятно, когда кто-то заводит разговоры о погоде, — сказала Лесли. — А вот и миссис Каунтер. Тебе повезло, она очень любит всё французское. Так что ты ей обязательно понравишься, особенно если невзначай ввернёшь парочку французских словечек во время разговора с ней.

— Так и сделаю, Mignonne,[42] — сказал Рафаэль.

— Я знаю, — сказала Лесли и потянула меня к нашей парте. — Вот только на меня французские словечки не действуют.

— Он запал на тебя, — сказала я и бросила книжки на парту.

— А мне по барабану, — сказала Лесли. — Он всё равно не в моём вкусе.

Я рассмеялась.

— Ну конечно!

— Да ладно тебе, Гвен, одна из нас уже лишилась рассудка. Знаю я таких парней, от них одни проблемы. Да и вообще, всё с ним понятно, ведь Шарлотта сказала ему, что меня легко добиться, поэтому-то он за мной и увивается.

— А ещё потому что ты похожа на своего пса Берти, — сказала я.

— Вот-вот, и поэтому тоже, — Лесли рассмеялась. — Кроме того, сейчас за него возьмётся Синтия, и он обо мне быстренько забудет. Только погляди, она сегодня специально ходила в парикмахерскую, чтобы сделать укладку.

Но Лесли ошиблась. Было видно, что разговор с Синтией не доставляет Рафаэлю ни малейшего удовольствия. Когда началась перемена, мы побежали на школьный двор, чтобы устроиться под каштаном и как следует поразмыслить над шифром из «Зелёного всадника». Но тут к нам вразвалочку подошёл Рафаэль, он присел рядом и сказал:

— О, круто, геокэшинг.

— Что? — Лесли сердито посмотрела в его сторону.

Рафаэль кивком указал на листок с цифрами.

— Вы что, не знаете, что такое «геокэшинг»? Это такая туристическая игра, в ней главное — быстро бегать и пользоваться GPS-навигатором. Уж очень ваши цифры похожи на географические координаты.

— Да нет, это просто… что, правда?

— Дай-ка взглянуть, — Рафаэль взял листок и поднёс к глазам. — Да. Если допустить, что ноль перед буквами — это верхний индекс, тогда он может означать «градус». А палочки сверху — это минуты и секунды.

С лестницы доносился пронзительный голос Синтии.

Она о чём-то взахлёб рассказывала Шарлотте, бурно при этом жестикулируя, а Шарлотта исподлобья поглядывала на нас.

— О боже! — Лесли заёрзала на скамейке от возбуждения. — Тогда здесь написано 51 градус, 30 минут, 41,78 секунд северной широты и 0 градусов, 08 минут, 49,91 секунд западной долготы?

Рафаэль кивнул.

— Значит, речь идёт о каком-то месте? — спросила я.

— Да-да, — сказал Рафаэль. — И место это довольно небольшое, примерно четыре квадратных метра. А что там находится? Тайник?

— Если бы мы только знали, — сказала Лесли. — Мы ведь даже не в курсе, где именно расположено это место.

Рафаэль пожал плечами.

— Узнать это — пара пустяков.

— И как же? Нам понадобится GPS-навигатор? А как он работает? Я в этом совершенно не разбираюсь, — быстро затараторила Лесли.

— Зато я разбираюсь. Я мог бы вам помочь, — сказал Рафаэль.

Я снова глянула, что же происходит на лестнице. Теперь там стояла ещё и Сара, и они втроём, Сара, Синтия и Шарлотта, злобно косились на нас. Лесли ничего не замечала.

— Ладно. Но мы собираемся заняться этим сегодня после уроков. Нам нельзя терять ни минуты.