Связанные Местью

Мои глаза метнулись к двери, разрываясь между тем, чтобы побежать за нашими родителями, и узнать, что происходит, и следовать правилам.

Мы не должны вставать из-за стола без разрешения. Мне не нравилось это правило, но я всегда ему следовала. Ужин для нашей семьи — это шанс провести время вместе.

Дверь в столовую снова распахнулась, и отец вернулся с двумя пистолетами в руках.

Он положил на стол один из них, и тут же вытащил телефон, прижав его к уху.

Я уставилась на оружие на нашем столе.

Я знала, чем отец зарабатывает на жизнь и кем он являлся. Я знала это, сколько себя помню, даже если мама, Талия и я жили вполне нормальной жизнью.

Даже если вы пытались быть слепы к правде, она иногда била вас по лицу без разрешения. Но до сих пор отец старался поддерживать вокруг нас иллюзию нормальной жизни.

Для него это не составляло труда, потому что ещё несколько месяцев назад мы с Талией посещали школу-интернат для девочек и бывали дома только по выходным и во время каникул. Скоро я уеду в колледж, а Талия вернется в школу.

Я никогда не видела, чтобы он открыто демонстрировал оружие. Я никогда не видела пистолет так близко. Отец был связан с организованной преступностью, но многие люди, проживающие в Лас-Вегасе, занимались азартными играми; я даже не была уверена, чем именно он занимался, за исключением того, что управлял большинством казино Каморры.

Мать вошла в столовую, но отец даже не взглянул в её сторону.

— Когда вы будете здесь? — прошипел отец в трубку. Через мгновение он кивнул. — Тогда мы будем готовы. Поторопитесь.

Наконец он повернулся к нам.

Он пытался выглядеть спокойным, но безуспешно.

— Талия, Кара, пожалуйста, соберите вещи. Только самое необходимое на несколько дней.

Мать превратилась в соляной столб.

— Мы отправляемся в отпуск? — спросила Талия с надеждой и наивностью, которую я желала себе.

Отец всегда поддразнивал нас, если мы говорили глупости. Но не сегодня.

— Не будь смешной, Талия, — рявкнул он.

Она подскочила на стуле, явно ошеломленная резким тоном.

— У нас неприятности? — осторожно спросила я.

— У меня нет времени обсуждать с вами детали. Всё, что вам сейчас необходимо знать, что у нас мало времени, так что, пожалуйста, захватите немного вещей.

На телефоне вспыхнуло сообщение.

Плечи отца с облегчением опустились. Он выбежал из столовой.

На этот раз мы все трое последовали за ним в прихожую.

Отец открыл дверь, и вошли несколько человек, которых я никогда раньше не видела.

Они выглядели опасными: плохо сидящие джинсы, кожаные куртки, кроссовки.

Они были похожи на парней, с которыми я не хотела бы встретиться в темноте — или вообще.

Их расчетливые глаза скользнули по мне.

Они относились к тому типу мужчин, из-за которых приходиться переходить улицу, чтобы избежать с ними встречи.

Я с трудом удержалась, чтобы не обхватить себя руками. Если отец позволил им войти, значит, они не опасны.

Отец вытащил из кармана пиджака конверт и протянул его одному из мужчин.

Талия коснулась моей руки и придвинулась ближе.

Я хотела её утешить, в чем она, безусловно, нуждалась, но и мои собственные нервы были на грани.

Мужчина заглянул внутрь.

— Где остальное? — сказал он с сильным акцентом.

Они были Русскими? Они были немного похожи на славян, но я не думала, что они на самом деле русские.

Отец работал на Каморру, и ни для кого не было секретом, что русские являлись врагами. Не совершаем ли все мы измену, принимая их в своём доме?

У меня кружилась голова, но я держала вопросы при себе, боясь все ухудшить.


— Ты получишь остальное, как только мы с семьей окажемся в безопасности в Нью-Йорке. Такова была сделка, Владимир, — сказал отец.

Талия бросила на меня смущенный взгляд, но я не смела отвести глаз от происходящего.

Зачем мы отправляемся в Нью-Йорк? И что такого натворил отец, что ему понадобились русские для защиты?

Он редко говорил о делах в нашем присутствии, но всякий раз, когда я случайно слышала что-то о Нью-Йорке или русских, это не было чем-то хорошим.

Владимир переглянулся со своими спутниками, а затем быстро кивнул.

— Нет проблем. Завтра вы окажетесь в Нью-Йорке.

Отец повернулся к нам.

— Что вы все здесь делаете? Я сказал вам собирать вещи. Поторопитесь.

Я колебалась, но мама схватила Талию за руку и повела к лестнице.

Через мгновение я последовала за ними, но не удержалась, чтобы вновь не обернуться.

Русские разговаривали между собой.

Отец, казалось, доверял им или, по крайней мере, верил, что они хотят получить остальные деньги достаточно сильно, чтобы доставить нас в Нью-Йорк.

Я догнала мать и Талию и прошептала.

— Почему Нью-Йорк? Думала, мы не можем поехать туда, потому что их правящая семья не ладит с боссом отца.

Мать остановилась.

— Где ты это слышала?

— Понятия не имею. Иногда я подслушиваю. Но ведь это правда, да?

— Нью-Йорк — сложная тема. Я давно не бывала там.

В её голосе звучала тоска.

Я открыла рот, чтобы спросить её об этом, когда внизу раздался грохот, а затем мужчины закричали.

— Нам нужно спрятаться, — прошептала мать, таща Талию в спальню.

Я уже собиралась последовать за ними, когда на лестнице раздались шаги.

Я быстро протолкнулась в ближайшую комнату Талии и спряталась в её переполненном шкафу.

На дне валялась куча разбросанной одежды, и я использовала её, чтобы получше спрятаться. Я всё ещё могла видеть большую часть комнаты через щель в двери, но из-за тусклого света из коридора было трудно что-то разобрать.

Я едва успела присесть и замереть, как дверь распахнулась.

Кто-то, пошатываясь, вошел.

На мгновение свет упал на лицо мужчины, и я узнала в нем одного из Русских.

У него шла кровь из раны на руке. Он подошел к окну.

Он собирался прыгнуть?

Он попытался открыть окно, но от его движений его заклинило.

Я задержала дыхание и глубже зарылась в груду одежды.

Другой мужчина, гораздо выше и мускулистее первого, вошёл и схватил Русского.

Всё происходило слишком быстро, чтобы что-то разглядеть, но во втором мужчине кое-что показалось знакомым.

Произошла короткая борьба.

Русский вытащил нож, но так и не воспользовался им.

Другой схватил его за шею и сломал её.

Я подавила вздох, когда Русский опрокинулся, столкнулся с дверью, так что она полностью распахнулась, и, в конце концов, упал на пол безжизненной кучей.