Связанные Местью

Две машины следовали за нами, но, в конце концов, нам удалось стряхнуть их.

Гроул направил машину к пустующему складу, который они с Мино выбрали местом встречи.

Когда мы приехали, пикап уже ждал, а Мино курил сигарету. Мамы нигде не было видно.

Талия подняла голову, когда мы остановились, ее лицо было заплаканным и испуганным.

— Что происходит?

— Мы уезжаем, — сказала я, гладя её по волосам.

Она больше не задавала вопросов. Я видела, что она в шоке.

Мы вышли из машины и Гроул открыл багажник, чтобы Бандит и Коко могли выпрыгнуть.

Я должна была поддержать Талию. Она слишком сильно дрожала, чтобы идти самостоятельно, но Гроулу тоже было трудно. Его хромота была ещё хуже.

Он заметил мой взгляд и пожал плечами, будто это ничего не значило. Я ему не поверила. Я знала, что ему должно быть очень больно.

— Почему так долго? — спросил Мино, потом заметил, что Гроул тоже хромает. — За вами хвост?

Беспокойство заполнило его лицо.

— Возможно. Давайте поторопимся, — сказал Гроул. Слова только слетели с его губ, когда из-за угла вывернула машина и понеслась в нашу сторону. — Возьми собак и девочек, я их остановлю!

— Что? — я закричала, но Гроул уже рванул с места и выстрелил в машину, которая резко остановилась.

Из неё вышли четверо мужчин, и вторая машина промчалась мимо соседнего здания.

Гроул быстро нацелился на колеса, и одно из них взорвалось. Машину закрутило вокруг себя, потом она остановилась.

— Быстро, сейчас же! — закричал Мино, дергая меня.

— Кара, — всхлипнула Талия.

Её глаза умоляли меня, и это заставило меня двигаться.

Мы с Мино понесли её к пикапу.

Мама сидела сзади, и когда Мино завел машину, я поняла, почему она не вышла помочь нам. Он запер её. Наверное, не зря. Талия села на заднее сиденье рядом с мамой, но я хотела вернуться к Гроулу. У меня не было ни шанса.

Мино схватил меня и затолкал на заднее сиденье вместе с ними, затем закрыл дверь.

Он сел за руль и заблокировал замки, чтобы я не могла выйти.

— Что ты делаешь? — я закричала, наблюдая, как Гроул сражается с несколькими мужчинами.

Он прятался за своей машиной и стрелял в них. Но как долго он мог сдерживать их?

— Выпусти меня!

Мино не обратил на меня внимания. Он нажал на газ, и машина тронулась с места.

Г Р О У Л

Гроул позволил себе на мгновение посмотреть, как отъезжает машина, как уходит Кара. Возможно, он никогда больше её не увидит, и это было бы к лучшему. Она была бы счастливее без него.

Он вонзил нож в следующего нападавшего. Он будет сражаться и умрет сегодня. Но не зря.

И если он умрет, то умрет с воспоминанием о сладком вкусе Кары, ее идеальной коже и красивом лице.

Он закрывал глаза, вспоминая хорошее, что бы ни ждало его потом.

К А Р А

Я стукнула кулаками по стеклу, не обращая внимания на тупую боль, пронзившую мои руки.

— Выпусти меня! — закричала я ещё громче.

Не то чтобы Мино не услышал меня с первого раза. Мы были всего в двух футах друг от друга. Вместо того чтобы выполнить мою просьбу, он поехал ещё быстрее.

Я вскинула руки и прижалась к стеклу.

Гроула окружили люди Фальконе. Даже такой боец, как он, не смог бы выстоять против такого количества противников.


Я вскрикнула.

— Пожалуйста, мы должны помочь ему.

Мино покачал головой.

— У меня строгий приказ забрать вас отсюда.

— Но человек, который отдавал тебе приказы, скоро умрет, если мы ему не поможем!

— Даже не смотря на это. Обещание мертвеца меньше не стоит.

Я откинулась на спинку сиденья.

Мы были слишком далеко. Я больше не видела Гроула. Он столько пережил. Он не мог умереть, не так. Не так скоро.

— Кара? — послышался мягкий мамин голос, и я поняла, что совершенно забыла о ней и Талии.

Я повернулась к ним.

На лице матери промелькнуло замешательство, но вместе с тем и горькое осознание. Я выдала себя, но я даже не могла заставить себя волноваться.

Мои глаза нашли Талию.

Она смотрела на свои руки, безвольно лежащие на коленях.

Я взяла её за руку, но она не реагировала.

— Скоро мы будем в безопасности.

Я не знала, через что она прошла за те два месяца, что мы не виделись. Она казалась физически невредимой, но это ничего не значило.

Мама обняла сестру, но не сводила с меня глаз.

— Почему этот человек помог нам?

— Полагаю, он чувствовал себя виноватым за то, что сделал, и хотел искупить свою вину, — сказала я.

Мать поджала губы.

— Этот человек не знает, что такое вина. Он монстр. Он был самым жестоким убийцей Фальконе в течение многих лет, никто не мог делать подобное, не превратившись во что-то менее человеческое.

Я не могла этого отрицать. Гроул был жестоким. Он был убийцей. Он сделал слишком много ужасных вещей, которые нужно было учитывать. Я никак не могла объяснить всё это маме, потому что сама не могла понять.

— Я слышал истории, — сказал Мино. — Как Фальконе подарил ему тебя. Это было наказание для твоей семьи за предательство твоего отца.

Он наблюдал за мной в зеркало заднего вида, на его загорелом лице застыло странное выражение. Я никак не отреагировала на его слова. Это не было вопросом.

Мать побледнела при упоминании отца, но промолчала.

— Чего я не понимаю, почему ты плачешь из-за него. Разве ты не должна радоваться, что избавилась от него? Он был чудовищем, — продолжал Мино.

Я поднесла пальцы к щекам, чувствуя влагу.

— Был, — согласилась я.

Я не питала иллюзий. Я несколько раз была свидетелем тьмы Гроула, его неисправимой стороны, и всё же полюбила его.

Возможно, потому, что знала о другом Гроуле, человеке, которого он скрывал под многими слоями жестокости. Эта нежная и уязвимая, заботливая и любящая сторона. Это меня покорило.

Я знала, что человек передо мной не поверит, если я расскажу ему об этом Гроуле. И это, наверное, к лучшему.

Гроул всегда делал всё возможное, чтобы скрыть эту сторону, защищая себя. Я бы не разрушила образ, над которым он так усердно работал, даже если бы ненавидела его. Но теперь, когда он ушел, было уже слишком поздно.

Моё сердце сжалось в кулак.

— Может, тебе стоит сходить к психиатру? Я слышал об этом дерьме. Стокгольмский синдром.

Гнев захлестнул меня. Я ненавидела его за то, что он хотел навесить такой ярлык на мои чувства. Мама тронула меня за руку, и я поняла, что она с ним согласна.

Возможно, они были правы. Я не знала. Не знала, выжили бы мои чувства к Гроулу на свободе, у меня никогда не было бы шанса узнать.

Мы ехали в течение двух дней и останавливались только, чтобы сходить в туалет.