Связанные Местью

Он искал моей близости, пытался обращаться со мной правильно, хотя никогда не учился этому.

Кто-нибудь когда-нибудь обращался с ним правильно? Возможно, за исключением его матери. Я хотела вернуться в спальню, но что-то удержало меня на месте.

— Я знаю, что ты там, — тихо сказал Гроул.

Я нерешительно подошла к нему.

Он выглядел усталым.

— Тебе надо поспать, — сказал он.

— Тебе тоже.

— Не могу, — признался он.

— Я тоже.

Мы посмотрели друг на друга.

— Можно мне остаться?

Гроул кивнул.

Я сделала шаг к свободному стулу, затем передумала и направилась к Гроулу.

Он нахмурился, наблюдая за мной.

Я забралась к нему на колени и положила голову ему на плечо.

Он глубоко вздохнул, но больше ничего не сделал.

Он был теплым и сильным.

Я втянула его запах.

Прошло немного времени, прежде чем мои веки потяжелели.

Когда я почти заснула, я почувствовала, как пальцы Гроула скользнули по моим волосам. Вверх и вниз. А потом я задремала.



***

Проснувшись следующим утром, я снова находилась в своей постели, а когда вошла на кухню и схватила ожидавшую меня чашку кофе, Гроул снова стал прежним, отстраненным.

— Я покажу тебе, где похоронили твоего отца, — без предупреждения сказал Гроул.

Я замерла.

Мое горло сжалось от эмоций, и большая часть гнева покинула меня.

— Ты сделаешь это? — мой голос дрожал.

Гроул кивнул, глаза были почти добрыми.

— У тебя должна быть возможность попрощаться. Если это облегчит дело.

Я не была уверена, что это правда, но всё же была благодарна. Его доброта до сих пор удивляла меня. Я не была уверена, что делать с человеком передо мной.

— У тебя была возможность попрощаться с матерью?

Выражение лица Гроула стало ещё более настороженным.

— Я видел, как она умерла, тогда и попрощался. После этого мне перерезали горло, и мне пришлось бороться за свою жизнь.

Я покраснела.

Конечно. Он был маленьким мальчиком, который ужасно страдал. Трудно было представить Гроула кем-либо, кроме могущественного и жестокого парня передо мной. То, что когда-то он был невинным мальчиком, с легкостью забывалось.

Я сменила тему.

— Когда ты мне покажешь?

— Как только ты выпьешь кофе, — он осушил свою чашку и поставил ее на стойку.


Я сделала два больших глотка, обжегших язык и горло, затем кивнула.

— Я готова.



***

Мы ехали долго, пока яркие огни и людные улицы Лас-Вегаса не остались далеко позади. Ландшафт становился все более грубым, и всё меньше и меньше признаков цивилизации было видно.

Вдоль дороги высились скалы, красные и оранжевые в лучах полуденного солнца. Долина Огня (прим.:Valley of Fire— национальный парк в штате Невада). Я только однажды проезжала через неё, и это было вечером, когда сила цветов не была так видна.

Несмотря на то, что я прожила в Лас-Вегасе всю свою жизнь, я редко исследовала его окрестности. Моя семья никогда не любила путешествовать. Мы ездили отдыхать в Аспен, Мексику или на Багамы.

Моя грудь резко сжалась при воспоминании о нашей последней лыжной поездке в Аспен в феврале прошлого года. Даже отец позволил себе достаточно свободного времени, чтобы покататься с нами на лыжах, и вечером мы все собрались у камина в нашем лыжном домике.

Внезапно я перестала ценить скудный ландшафт. Эта поездка была одной из прощальных. Я больше никогда не проведу каникулы со всей семьей, никогда не увижу, как отец борется с огнем в камине, извергая проклятия, в то время как мать отчитывала его за это.

Я даже не была уверена, увижу ли когда-нибудь снова свою сестру, и если с ней что-то случится, ни мама, ни я не сможем жить с этим.

Мне пришлось заставить себя дышать, несмотря на ком в горле.

Гроул уставился на меня, но я проигнорировала его. Я не хотела с ним разговаривать. Мои эмоции были вихрем, который я едва могла понять. Я сомневалась, что он сможет это сделать, и боялась, что он попытается отговорить меня от посещения могилы отца.

В конце концов, он свернул с асфальтированной улицы и поехал по грунтовой дороге. Колеса поднимали красную пыль, которая толстым слоем оседала на окнах.

Гроул попытался смахнуть пыль с окон дворниками, но тщетно. От вибрации машины, когда мы ехали по ухабам и мелким камням, меня укачало, и я закрыла глаза.

Я не была уверена, что это была хорошая идея. Но теперь было слишком поздно поворачивать назад, не объясняясь с Гроулом. Я не хотела выглядеть слабой.

Машина остановилась, и я выглянула наружу. Мы находились в глуши. Не было даже грунтовой дороги. Не было абсолютно ничего.

— Это здесь, — сухо сказал Гроул.

Он посмотрел на меня так, словно ждал какого-то ответа, но у меня не было слов.

Я кивнула, просто чтобы показать ему, что поняла.

Он открыл дверцу и вышел.

Я глубоко вздохнула и прижала ладонь к животу, в надежде успокоиться. Без шансов.

Я вылезла из машины, и жар ударил в меня, как кулак. Как здесь можно выжить?

Мои глаза искали на горизонте какие-либо признаки цивилизации, но мы были единственными людьми вокруг.

— Пойдем. Здесь слишком жарко, чтобы просто стоять.

Он зашагал прочь, даже не проверив, иду ли я за ним. Конечно, он не должен был волноваться, что я сбегу. Бежать было некуда. Я скорее умру от жажды или жары, чем найду какого-то человека.

Но потом я поняла, что в последнее время он вообще был менее осторожен со мной. Он начал доверять мне.

Когда я последовала за Гроулом по песку, другая мысль внезапно поразила меня. Что, если Гроул устал от меня и решил избавиться от меня в пустыне?

Возможно, я задавала слишком много вопросов, подошла слишком близко, к его зоне комфорта? Долго я здесь не протяну, если он бросит меня. Ему даже не нужно было убивать меня, пустыня убила бы.

Я покачала головой.

У меня разыгралось воображение. У Гроула не было причин избавляться от меня. Ему нравилось моё общество, даже если он пытался скрывать это.

Гроул привел меня к месту, окруженному несколькими сухими кустами. Не было и намека на могилу.

— Он там, — он указал на пыльную землю.

Я присела на корточки и положила ладонь на песок. Глаза защипало, но я не заплакала.

— Я действительно думала, что вы скормили его собакам.

Гроул нахмурился.

— Никто не должен так обращаться с мертвыми.

Я рассмеялась.