Свет в глубине

Послышался треск – на этот раз настоящий громкий грохот мушкетного выстрела, и ближайшая доска причала подпрыгнула в гнезде, обсыпав все вокруг дождем щепок. Еще один выстрел попал в воду, разбросав клочья белой пены.

– Быстро в лодку!

Харк повел Вайн по сходням, морщась каждый раз, когда она оскальзывалась. Оказавшись на борту, Вайн грузно повалилась на дно. Селфин последовала за ними, присела и скорчилась, по-прежнему целясь в сторону береговой линии, чтобы отразить атаку. Харк отвязал лодку от причала и тоже взлетел на борт. Поднял сходни и спешно поставил грота-шкот[41]. Когда он тянул фал[42], на причале раздались крики легионеров, полные гнева и досады. Еще один выстрел. Харк сжался. Кожу покалывало от дурного предчувствия.

– Что-то происходит! – неожиданно крикнула Селфин. – Они стреляют не в нас! – И через секунду добавила: – Смотрите! На холме!

Харк оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть темную тень, спускавшуюся с холма к деревне. Он тут же понял, кто это, по тому, как тень двигалась и преодолевала по десять футов одним прыжком. Та тварь, которая когда-то была его другом.

Новый выстрел. Дым вился на ветру, голоса стали пронзительными – очевидно, легионеры были вне себя от паники. Харк увидел, как тварь, которая когда-то была Джелтом, дернулась. Из его плеча вырвалось небольшое облако сухого вещества, похожего на пух чертополоха. Тварь изменила курс и ринулась под прикрытие утесов.

Харк прекрасно слышал как отчаянные вопли легионеров, так и более низкий голос, рычавший одно и то же слово. Опять и опять. Голос был таким гортанным и скрежещущим, что Харк едва различил собственное имя.

Как только Харк принялся грести, он увидел, как надуваются паруса. В его легкие словно хлынул живительный воздух. Первое движение лодки к морю было медленным, и он мысленно умолял ее идти быстрее. Ползла лодка недолго и скоро плавно заскользила по воде, набирая скорость. Мимо проплывал причал, становясь все меньше. Гавань тоже удалялась. Харк огляделся и увидел, как уменьшается деревня легионеров. До них уже не долетит ни одна пуля.

Пока что легионеры и Джелт были заняты друг другом, но скоро кто-то из них возьмет верх. Победитель начнет преследовать угнанную лодку, в этом у него не было сомнений. Он бросил беглый взгляд на Селфин, которая опустила мушкет и умело орудовала канатами. Рот девочки был плотно сжат, и Харк задался вопросом, какая сила воли нужна, чтобы быть такой собранной. Он также понял, что ему трудно сосредоточиться. Руки механически делали свое дело. Но когда он думал о субмарине «Дитя бездны», упорно плывущей через еще более темные воды, на него накатывало убийственное оцепенение.

Харку и его спутникам грозит опасность. Опасность грозит Мириеду.



Они обогнули северо-западный угол острова и продолжали плыть на юг. Ветер дул сзади, надувая паруса. Они быстро набирали скорость, и пока что признаков погони не было. Харк перевязал рану Вайн, а Селфин отыскала под палубой хлеб, сыр и корабельные галеты. Харк жадно съел свою порцию и спрятал остальное для Квеста.

«– Это снова был твой друг. Атаковал лагерь, – подала сигналы Селфин. – Почему он не напал раньше?»

Харк и сам не знал. Где то в глубине души он все еще надеялся, что Джелт напал на легионеров, чтобы спасти запертого в хижине Харка. Но Джелт не вышел из укрытия, когда в Харка стреляли на причале или когда легионеры окружили их в кольцо. Он ринулся вниз по холму, только когда…

«– Он видел, как мы садились в лодку, – с упавшим сердцем ответил Харк. – Может, подумал, что я бегу с острова, и запаниковал. Я и раньше сбегал на лодке».

«– Уверен, что он не станет нас преследовать?» – спросила Селфин.

Джелт каким-то образом удрал с Уайлдменс-Хаммера. Харк вспомнил метки, которые успел увидеть на Джелте. Они напомнили рисунок пескарки[43] из книжки Вайн.

«– Нет, – признался он. – Не уверен».

Оба оглянулись назад. Сверкающее кружево пены за кормой украшало начинавшее волноваться море.

«– Куда мы плывем?» – спросила Селфин с ее обычной прямотой.

«– Не знаю. Доктор хочет, чтобы мы сообщили обо всем произошедшем губернатору на Ледиз-Крейв».

«– Прекрасно! – тут же ответила Селфин. – Значит, плывем на Ледиз-Крейв. Хочу рассказать Ригг о Лиге и предупредить банду».

Взгляд Харка снова скользнул к доктору Вайн. Теперь ее глаза были закрыты, лицо болезненно морщилось.

«– Путь до Ледиз-Крейва займет несколько часов, – заметил он. – Доктор может умереть».

На лице Селфин было написано, что ее разрывают противоречия.

«– Тебе нравится спасать ужасных людей, да? – спросила она, хотя в больших глазах промелькнуло нечто вроде симпатии. – А сообщение губернатору остановит Лигу?»

«– Не знаю», – честно ответил Харк.

Он должен предотвратить появление новой эры богов, а кроме того, не хотел, чтобы Вайн истекла кровью. Харк искренне надеялся, что выбирать одно из двух не придется.

«– Поговори со своей спятившей доктором-убийцей, – посоветовала Селфин. – Узнай, что ей известно. И тогда мы решим, что делать. Я позабочусь о лодке и продолжу наблюдение».

Харку пришлось окликнуть доктора несколько раз, прежде чем она открыла глаза.

– Харк… – Она моргнула, взгляд, похоже, сфокусировался на нем. – Ты должен сообщить губернатору. Ради всех нас. Он единственный, кто, возможно, сумеет остановить убийство невинных людей новым богом. Я в долгу не останусь. У меня есть записная книжка и карандаш. Напишу ему записку, в которой дарую тебе свободу на весь оставшийся срок твоей кабалы.

Выбитый из равновесия Харк уставился на нее с открытым ртом. Как несправедливо, что она дает ему надежду на освобождение именно сейчас!

– Я вам не верю! – выпалил он. – Как я могу верить вашим словам?! Вы бы позволили Лиге убить нас! Вы помогали им создавать бога! И с чего это вы вдруг решили их остановить? Разве я могу доверять вам после этого?

– Я уже говорила! Я и подумать не могла, что они захотят выпустить его в море! – возразила Вайн. – Насколько мне известно, никто не собирался его отпускать! Его следовало вечно держать в плену и лишить разума! Мы должны были постоянно питать его водой Подморья, чтобы он оставался живым, а потом мы отрезали бы от него куски. Бесконечный источник боготовара, людям не пришлось бы рисковать жизнью и опускаться в субмаринах на огромную глубину.

– Отличный план, – заключил Харк с горечью. – Кто мог бы возразить против такого! Честно сказать, я не понимаю, почему вы решили скрыть проект на проклятом острове и готовы были убить всякого, кто о нем узнает.

Вайн слегка поморщилась, и не только от боли. Харк был прав. Но и доктор в чем-то была права. Харк понимал, почему доктор Вайн соблазнилась возможностью получить неограниченный доступ к самому ценному на Мириеде товару.

Харк оглянулся на Селфин в надежде, что она сумеет прочитать по губам хотя бы часть разговора, но она даже не смотрела в их сторону. Похоже, лодка занимала все ее внимание. Придется все рассказать ей позже.

– Я не хотела, чтобы губернатор узнал о наших делах, – призналась Вайн. – Думала, что он разгневается и отнимет у меня музей. Но я не смогла понять, насколько безумна Лига. Мне все стало ясно только прошлой ночью.


После того, как ты… после нашей последней беседы я много часов пыталась получить устойчивые признаки жизни. Тело дергалось, когда ревербератор пульсировал, но потом каждый раз замирало. К утру я заподозрила, что ему нечем дышать. Не хватало страха. Это я предложила приобрести гораздо большие резервуары с водой Подморья высокого качества и попытаться снова. А капитан предложил, чтобы мы погрузили бога на «Дитя бездны» и спустили в Подморье.

Я ответила, что его идея безумна. Цель моего плана заключалась в том, чтобы тело бога благополучно оставалось на месте и под нашим контролем. Примерно тогда же я сообразила, что их цель совсем не совпадает с моей. Они не собирались превращать бога в нечто вроде фермы боготовара. Они хотели оживить его и выпустить в Подморье. Поэтому в гавани и ждало «Дитя бездны».

– Но зачем? – удивился Харк, хотя некоторые подозрения у него были.

– Они считают, что это ради блага Мириеда, – вздохнула доктор Вайн. – Думают, что время богов было золотой эрой и все жители Мириеда были великими. – Она слабо улыбнулась. – Утверждают, что мы были королями морей. Они смертельно боятся иностранных судов и воображают, что возвращение богов обеспечит нам… безопасность.

– Безопасность, – глухо отозвался Харк. – Боги были огромными жуткими чудовищами, но, по крайней мере, они были местными.

Вайн скептически пожала плечами.

– Поэтому между капитаном и мной разгорелся спор…

– И он ударил вас кинжалом, – закончил Харк.

– Не сразу. Я поняла, что осталась одна в логове фанатиков, поэтому притворилась, что он меня уговорил. Они вроде поверили мне, но не сводили с меня глаз, особенно когда я подходила к телу бога. Они не мешали мне бродить около субмарины «Дитя бездны».

Вайн сунула руку в карман и вытащила еще один камертон из своей коллекции. Этот был немного меньше, чем спрятанный в кармане у Харка.

– Я пыталась пробить дырку в иллюминаторе, – пояснила она. – Если бы субмарина затонула в гавани, она не достигла бы глубин. Но, к несчастью, иллюминатор оказался очень крепким: два слоя богостекла, закаленных разными способами, так что одна нота не могла смягчить оба слоя. Я сама разработала эту технологию.

Она состроила гримасу и с сожалением оглядела бинты:

– Какая ирония. Словом, они поймали меня, когда я пыталась просунуть руку в стекло. Поэтому и проделали во мне дыру.

– Если мы доставим сообщение губернатору, что он сможет сделать? – спросил Харк, стараясь не паниковать.

– Сможет приготовить и вооружить субмарины и суда, – ответила Вайн с тихой яростью. – Сможет нацелить пушки на побережье. Если наш проект действительно оживет в Подморье и поднимется наверх, губернатор должен быть готов разорвать его на куски, прежде чем божество станет слишком большим. Иначе оно станет гигантским, Харк. И боюсь, довольно скоро.

Вайн снова вздохнула и сконфуженно отвела глаза.

– Грубо говоря, я создала это существо таким, чтобы оно постоянно хотело есть. Оно должно было стать надежным источником боготовара, поэтому я намеренно увеличила все органы, которые позволяли ему есть, поглощать и расти. Если мы позволим этому существу пожирать субмарины и суда, оно скоро станет слишком большим и сильным. Но пока что я знаю все его слабые места. Если тебе удастся предупредить губернатора, он сможет уничтожить бога, как только тот всплывет.

На какой-то момент Харк воодушевился ее словами, но настроение тут же упало.

– Этому не бывать. Он не покинет Подморье, пока не станет больше. Намного больше.

– Думаю, легионеры захотят как можно скорее поднять своего бога на поверхность, – возразила Вайн.

– Не важно!

Харк вспомнил беседы с Квестом.

– Если легионеры оживят бога, он не станет выполнять их приказы. Он будет вечно голоден и окажется рядом с большой хрустящей субмариной, полной глупых людей, Поэтому он всех сожрет и примется плавать на глубине, пока не переварит их и заодно все, что сумеет найти. К тому времени когда он поднимется, он станет совершенно другим и просто огромным.

Он снова вспомнил данные Квестом описания больших богов, слишком больших, лишившихся разума, слепо следующих зову голода и инстинктов. Теперь не было даже духовенства, которое могло бы умилостивить или отвлечь бога. Помешать ему выползти на землю, пожирая все на своем пути.

– Его невозможно будет остановить, – прошептал он. – Как только в Подморье окажется на свободе живой бог, все пропало. Нужно остановить легионеров, прежде чем они освободят его.

– У нас нет времени! – жалобно воскликнула Вайн. – Будь губернаторские субмарины ближе, все было бы по-другому. «Дитя бездны» идет медленно, и я примерно представляю ее маршрут. Капитан говорил о заградительном барьере. Самый короткий путь туда – мимо южной оконечности Интрити-Бэрриер. А потом…

– А потом нельзя будет предугадать, куда они пойдут, – уныло закончил Харк и очень удивился при виде слабой, кривой улыбки доктора Вайн.

– Вот что, – сказала она, – субмарина должна оставлять за собой следы. Мой камертон не помог мне проделать дыру в иллюминаторе, но, возможно, я случайно расплавила футляр из богостекла в их фронтальной эрора-лампе.

Эрора-лампа была дорогой передовой технологией, в ней использовались жидкости из фосфоресцирующей глубоководной медузы, смешанные с небольшим количеством светящегося ихора из жабр определенных богов.

– Если я права, в этой лампе происходит утечка люминесценции. Может остаться след, – пояснила Вайн.

Первый проблеск надежды, который почувствовал Харк с тех пор, как «Дитя бездны» спустилось под воду! Надежда была такой слабой, что Харк почти боялся принимать ее в расчет. Он представлял светящийся след в воде, плавающие островки света, исчезающие при каждом взмахе плавника, каждом рывке вперед…

– И как долго будет тянуться этот след? – спросил он.

– Не слишком долго, – ответила Вайн с обреченной прямотой. – На то, чтобы добраться до Ледиз-Крейва, уйдут часы. Даже если губернатор сразу нам поверит, уже будет вечер.

– Но одна субмарина стоит достаточно близко, верно? – осенило Харка. – Очень быстрая субмарина…

Вайн отрицательно покачала головой.

– «Бабочкой» слишком трудно управлять. Даже когда я была совершенно здорова, а сейчас… Харк, я не знаю, сколько еще буду в сознании. И мне очень холодно. Я не медик, но знаю, что это плохой знак.

– Я сяду в субмарину рядом с вами. Я помогу вам, – пообещал Харк. Слова сорвались с языка, прежде чем он успел что-то обдумать.