Судьба бьет вслепую

— Ого! — раздался детский голос за дверью.

— Саша, разве ты не знаешь, что подслушивать некрасиво? — строго спросила Ирина Валентиновна. — Возвращайся, пожалуйста, в мастерскую.

— Хорошо. — Девочка вышла из гостиной и, судя по удаляющимся шагам, выполнила просьбу бабушки.

— Мне сказали, — начала я с главного, — что позавчера вы видели Свету Речкалову.

— Мельком, — Ирина Валентиновна перевела взгляд на окно, — но, кажется, я ошиблась.

— Почему вы решили, что это Света?

— Знаете, лица я не видела, но со спины девушка была очень похожа на дочку Дмитрия Васильевича. Рост, цвет и длина волос, удлиненная светло-зеленая куртка — все как у Светы. Я даже не усомнилась, что это она, когда увидела, что та девушка открывает дверь. Что я должна была еще подумать, кроме того, что Светочка приехала на праздники домой?

— Логично, — кивнула я.

Хотя нет, еще одна мысль мелькнула в моей голове. Я подумала, что в Тарасове холоднее, чем здесь, хотя он расположен южнее. Здесь уже все сняли куртки и плащи, а та девушка была в длинной куртке.

— Скажите, а какую-либо машину рядом с домом Речкаловых вы не видели?

— Красный «Ситроен», — женщина произнесла название модели моей машины с отчетливо выраженным французским прононсом, — появился вчера вечером. А в тот день, когда я видела Свету, никаких посторонних машин здесь не было.

— Как Света уходила, вы не видели?

— Нет. Если мои соседи обратились к частному детективу, значит, произошло что-то серьезное. — Богуславская замолчала, ожидая моих комментариев, но я не спешила раскрывать, что именно случилось. — Ясно, люди вашей профессии обычно не посвящают посторонних в подробности своих расследований, и вы не отступаете от этого правила. Мне, конечно, любопытно, но я с этим справлюсь и не стану ничего от вас скрывать, если вас что-то еще интересует.

Оценив деликатность этой дамы, я спросила:

— Как вы могли бы охарактеризовать Свету?

— Очень симпатичная, умная и воспитанная девушка. Я хотела попросить Светочку, чтобы она помогла установить одну компьютерную программу, у меня почему-то она не загружается, но оказалось, что я обозналась. Тамара напрямую не сказала мне об этом, но по ее реакции я поняла, что Света не приезжала домой. Или она снова, как и зимой, ненадолго здесь задержалась? — стала размышлять вслух Ирина Валентиновна. — Ее понять можно. Здесь ей стало неинтересно.

— Света не ладила с мачехой?

— Не особо. Но здесь, я думаю, дело не в антипатии именно к Тамаре. На ком бы Дмитрий Васильевич ни женился, его дочка не приняла бы его жену. Это типичная реакция подростка на подобную ситуацию.

— Ирина Валентиновна, а вы с Тамарой общаетесь?

— Очень мало. Она не слишком коммуникабельна. Я, признаюсь, была сильно удивлена, когда увидела ее сегодня на мониторе видеодомофона.

— Дмитрий Васильевич уехал по делам, вот ей и пришлось проводить меня к вам, — пояснила я, после чего спросила: — Я работаю на него. Ирина Валентиновна, может быть, вы знаете Светиных подружек?

— Нет, — мотнула головой из стороны в сторону Богуславская.

— Разве никто из ее бывших одноклассниц не живет поблизости? — удивилась я.

— Дело в том, что Света ездила в школу, которая находится в центре города. Речкаловы ведь переехали сюда, когда Светочка училась в классе седьмом, если я не ошибаюсь. Школу они менять не стали. Дима ее на машине на учебу возил, а уж обратно она обычно на маршрутке возвращалась. Знаете, Таня, у меня в той школе давняя приятельница работает. Я могу вас к ней направить. Правда, Ольга обычно выходные на даче проводит. — Ирина Валентиновна потянулась к столу, взяла телефон и набрала номер. — Оля, здравствуй, дорогая моя! Как твои дачные хлопоты? Да, я представляю, как ты устала на своих грядках! Вероятно, моя просьба будет совершенно несвоевременной, но я все же попрошу тебя встретиться и поговорить кое с кем. Нет, Олюшка, даже не пытайся отгадать! Не буду тебя томить, скажу прямо — это частный детектив. Она хочет задать тебе несколько вопросов о моей соседке и твоей бывшей ученице Светочке Речкаловой. Я не знаю, что случилось, но, вероятно, есть серьезный повод ей интересоваться. Иначе бы она ко мне не пришла. Хорошо, тогда я прямо сейчас Татьяну направлю к тебе.

Ирина Валентиновна подробно объяснила мне, где проживает ее приятельница, учительница математики. Когда хозяйка пошла провожать меня, ее внучка вышла из мастерской, распахнув дверь на всю ширину. Я невольно обратила внимание на расписанные вазы, кувшины, горшки и прочую керамику, которой была уставлена мастерская.

— Бабуля, я не знаю, что дальше делать, — пожаловалась девочка.

— Сейчас мы все решим, — ответила ей Ирина Валентиновна, затем повернулась ко мне: — У меня к вам будет одна просьба. Передайте, пожалуйста, Ольге Петровне одну вещь.

— Хорошо, — не стала я возражать.

Богуславская направилась в мастерскую и вскоре, вернувшись в прихожую, вручила мне напольное глиняное кашпо, расписанное в духе русского примитивизма.

— У Ольги недавно был день рождения, — пояснила Ирина Валентиновна, — и я обещала прислать ей подарок. Только вчера закончила эту работу.

— Очень красиво. — Я подхватила кашпо и вышла из дома.

Закрывая багажник своего «Ситроена», в который только что загрузила посылку Богуславской, я обратила внимание, что Тамара смотрит на меня из окна. Она сделала мне жест рукой. Я расценила его как знак того, что супруга моего клиента приняла к сведению мой отъезд.





* * *


Минут через двадцать я уже вручала Ольге Петровне подарок от ее приятельницы. Та приняла его как должное, показала мне, куда поставить кашпо, а затем пригласила в гостиную. Мы расположились за круглым столом, на котором лежали фотоальбомы.

— Вот, — сказала Светина учительница, пододвигая ко мне поближе один из них, — здесь фотографии класса, в котором училась Речкалова.


Я открыла его и стала листать. Ольга Петровна каждый раз тыкала пальцем в нужное место, не давая мне возможности самой найти Свету на групповых снимках. Пролистав альбом, я обратила внимание, что интересующая меня девушка на всех фото стояла в окружении одних и тех же девчонок.

— Это ее подружки? — спросила я.

— Да, они дружили вчетвером. Наташа Романова сейчас в МГУ учится, Оля Кучерова сразу после школы замуж вышла, ребеночка недавно родила. Лена Минкина в нашем юридическом институте учится, а Светочка в Тарасовский университет поступила. Не знаю, почему ее выбор пал именно на этот вуз. Откровенно говоря, я думала, что они вместе с Наташей поедут в Москву. Знаете, когда Света училась в девятом классе, она победила на областной олимпиаде школьников по информатике и должна была отправиться в Сочи, где проводился Всероссийский тур, но она не смогла поехать, — в голосе Ольги Петровны послышались трагические нотки.

— Из-за смерти мамы? — предположила я.

— Да, это событие сильно повлияло на Свету. На какое-то время она потеряла всякий интерес к учебе, замкнулась в себе, скатилась с отличных оценок на четверки, потом на тройки и даже двойки. У Речкаловой был хороший багаж знаний по многим предметам, но его хватило примерно на год. К концу десятого класса он практически иссяк. Светлану с трудом перевели в одиннадцатый класс. Во время летних каникул она взяла себя в руки, ей как-то удалось восстановить и свое моральное состояние, и пробелы в знаниях. Так что школу она окончила весьма прилично. Конечно, о золотой медали речь уже не шла, но баллы по ЕГЭ у нее были высокими. Речкалова вполне могла бы с ними поступить в столичный вуз, но ей почему-то приглянулся Тарасовский университет.

Ольга Петровна рассказала мне все, что знала о своей бывшей ученице, и уставилась на меня, ожидая, что я хоть как-то объясню, чем вызван мой интерес к Свете. А что я могла ей сказать? Я пока сама до конца не понимала, что происходит.

— Быть может, вы знаете, как мне связаться с ее подружками?

— Лена Минкина живет в соседнем доме. У меня есть номер ее домашнего телефона. Если надо, то я могу ей позвонить и попросить прийти ко мне. — Я собиралась возразить, но не успела. Ольга Петровна предупредила: — Не беспокойтесь, я не буду мешать вашему разговору.

— Хорошо, — согласилась я на такой расклад.

Минкина приняла приглашение бывшей учительницы, даже не спрашивая, чем именно оно вызвано. Пока она была в пути, я задала Ольге Петровне еще несколько вопросов о ее бывшей ученице.

— Вы знаете что-нибудь об отношениях Светы с мачехой?

— Я, конечно, была в курсе, что Речкалов женился, но вот о том, ладила ли Света с мачехой или нет, не знаю. Но если вы хотите знать мое личное мнение об этой женщине, то оно не слишком высокое.

— Вы с ней знакомы? Она приходила в школу на родительские собрания?

— Нет-нет! На собрания всегда ходил отец. Я совсем недавно имела несчастье познакомиться с его нынешней супругой. — Моя собеседница замолчала, вероятно, обдумывая, с чего начать. Я уже собиралась подтолкнуть ее к дальнейшим откровениям наводящим вопросом, но она заговорила: — Полгода назад моя сестра попала в больницу, я пришла ее навестить. Ко мне подошла Тамара Михайловна, отвела в сторонку и стала говорить, что моей родственнице надо делать очень сложную операцию и очень многое зависит от того, кто именно будет ее оперировать. Если в плановом порядке, то — начинающий хирург, но есть возможность пригласить профессора, правда, придется его отблагодарить. Вы знаете, Татьяна, мне неловко вам об этом говорить, но я дала взятку.

— Понимаю, Тамара Михайловна нажала на нужные клавиши вашей души.

— Да, так и есть, она сыграла на здоровье моей родной сестры, у которой ближе меня никого нет. Замужем она не была, сын погиб… Да не о том речь! Я пришла домой, посоветовалась с мужем, затем сняла с карточки нужную сумму и отнесла Речкаловой. Надю действительно прооперировал профессор, операция прошла удачно. У моей сестры сейчас все замечательно! Но только знаете, в чем дело, — Ольга Петровна немного помедлила, — уже после выписки Надюши выяснилось, что тот профессор и должен был ее оперировать. Он мою сестру осматривал, когда она поступила в больницу. После осмотра Надя, проходя мимо ординаторской, случайно услышала один разговор. Профессор сказал, что у Малышкиной, это как раз моя сестра, случай очень интересный и он сам возьмется ее оперировать. Я Наде ничего о взятке не говорила ни до, ни после операции. Самое главное, что она поправилась. А деньги — это дело наживное. Я вспомнила об этом лишь потому, что речь зашла о Речкаловой. Причем я поначалу и не знала, что это мачеха моей любимой ученицы. Мало ли однофамильцев! Но несколько месяцев назад я видела их вместе — Светиного отца и Тамару Михайловну. Это было в торговом центре.

— Скажите, а сумма, которую вы ей передали, была значительной?

— Не так чтобы очень, — Ольга Петровна никак не могла решиться ее назвать. — Это было вознаграждение не столько за саму операцию, сколько за то, чтобы моя Наденька попала именно под профессорский скальпель.

— То есть Тамара Михайловна вызвалась это устроить и, скорее всего, все деньги или почти все положила в свой карман?

— Тогда она что-то говорила о коллекционном коньяке для хирурга. — В прихожей послышался звонок, и хозяйка направилась туда, чтобы открыть дверь.

— Здравствуйте, Ольга Петровна! — донесся до меня звонкий женский голос. — У вас что-то случилось?

— Нет, не у меня. Не разувайся! Я только с дачи приехала, здесь не прибрано. Да и мои скоро с прогулки придут, обязательно натопчут. Пойдем, Лена, я тебя кое с кем познакомлю.

— С кем это?

— Сейчас все узнаешь, — учительница подтолкнула к двери Светину подружку. Девушка поздоровалась со мной и перевела взгляд на Ольгу Петровну. — Лена, это — Татьяна Александровна. Она хочет поговорить с тобой о Светочке Речкаловой.

Любопытный взгляд мгновенно сменился тревожным.

— Что с ней? — спросила Минкина. — Я уже несколько дней до Светы не могу дозвониться.

Как ни интересно Ольге Петровне было продолжение нашего разговора, она выполнила свое обещание, оставив нас вдвоем. После того как дверь закрылась, я попросила девушку сесть поближе ко мне и спросила:

— Ты не в курсе, Света собиралась приезжать на праздники домой?

— Не собиралась, — не раздумывая ни секунды, ответила Лена. — Она сказала, что будет все четыре дня работать. Нет, я, конечно, понимаю, днем она на работе. Но почему у Светки даже поздно вечером и рано утром телефон отключен, мне решительно не ясно. Я даже с днем рождения не могу ее поздравить. Отправила ей эсэмэску, но она до сих пор не доставлена. В соцсети она тоже не выходит. А вы, простите, кто?

— Частный детектив, — отрекомендовалась я. — Светин отец тоже не может дозвониться до нее, поэтому забеспокоился.

— Да ладно! — недоверчиво отмахнулась моя собеседница. — Мне казалось, дяде Диме до нее нет никакого дела. У него на первом месте работа, на втором — жена, или наоборот. А Светка для него как отрезанный ломоть.

Девушка прикрыла рот рукой, осознав, что сболтнула лишнее про человека, который нанял меня на работу.

— Лена, а когда ты в последний раз общалась с Речкаловой?

— Сейчас посмотрю. — Минкина достала из сумки смартфон, поводила пальцем по дисплею, а потом сказала: — Получается, что в понедельник. Мы с ней в соцсети переписывались.

— Ты в курсе, что Света собиралась пригласить отца на эти выходные в Тарасов, чтобы помириться с ним?

— Чушь! — выпалила девушка и снова прикрыла рот рукой. Я никак не отреагировала на ее экспрессивное замечание. Она поняла, что не слишком удивила меня, поэтому продолжила: — Этого не могло быть, потому что… потому что не могло, и все тут! Света была на отца в обиде за то, что он позволил Тамаре вероломно вмешаться в их жизнь. Эта беженка ловко подмяла его под себя и стала настраивать против Светы.

— Беженка? — повторила я с вопросительной интонацией.