Страсть Черного Палача

– И как ты собиралась перетаскивать избитого мужчину через стену, интересно? На своей спине?

Я едва открыла рот, чтоб ответить, как он перебил:

– Лилиана, сними плащ, быстро.

Грегор помог мне стянуть его с плеч и тут же накинул на Вальдиса, скрыв лицо мужчины в глубине капюшона.

– Вот так. Где ключ от камеры? – продолжил Палач, резко туша факел.

Я молча протянула его, встречаясь с мрачным, осуждающим взглядом.

– Прижмитесь к стене и не двигайтесь. В таком мраке вас не должны заметить. Я скоро вернусь.

С этими словами он тенью двинулся обратно к входу в тюрьму.

А ведь и правда, как я не подумала о том, что отсутствие ключа обязательно заметят? Потом сопоставят факты: появление суры Мальтер, которая больше тут не работает, пропажу ключа и заключенного, о котором я сдуру решила спросить у Дрэгона именно сегодня!..

Размер собственной глупости ужасал. Как и масштабы проблемы.

Холодная дрожь прокатилась по телу. Оставалось надеяться, что Вальдис каким-то образом неудобен самому коменданту. И Дрэгон Биндрет не станет взрывать эту бомбу, боясь, что ему самому достанется осколками

Минуты текли одна за другой. Слишком медленно. Как густая смола, отмеряющая последние дни на свободе.

Но, к счастью, Грегор почти сразу вернулся.

– А теперь ведите себя, как обычно, – проговорил он, вальяжно положив руку Вальдису на плечо, а меня аккуратно взяв под локоть.

Я едва не упала в обморок, когда поняла, что он ведет нас прямо к страже у главных ворот. Кажется, ноги нашего узника тоже порядком заплетались.

В нескольких метрах от двух охранников Грегор вдруг шумно засмеялся низким грудным смехом. В отличие от полусонных гвардейцев, я понимала, что это игра, но, как всегда, от бархатного тембра по позвоночнику прокатились искристые волны.

– Отличная шутка, друг, отличная! – громко проговорил Черный палач, когда мы подошли вплотную к выходу, окончательно разбудив стражей. – Но не при даме же, в конце концов! Прошу прощения, сура, мой товарищ совершенно не знает, как вести себя в приличном обществе.

Я покраснела, натянуто улыбаясь.

Грегор смотрел прямо на меня. И, несмотря на то, что его губы развязно улыбались, черные глаза оставались настороженно-мрачны. Удивительный контраст, который должен был остаться незамеченным никем, кроме меня.

– Ничего страшного, ашаи, – пролепетала я в ответ, не отрываясь от этого взгляда, в котором было гораздо больше, чем просто напряжение. Грегор не только пытался спасти меня и Вальдиса. Он поставил под удар свою собственную жизнь и свободу.

– Доброй ночи, господа, – промежду делом бросил Черный палач, проходя мимо охранников. – Милая, вы просто прелесть, – снова переключил внимание на меня, будто ничего необычного не происходит. – Вашему пониманию поучиться бы всем дамам императорского двора!

– Доброй, ашаи Вильерт, – синхронно ответили оба мужчины и тут же снова расслабились, потеряв к нам всякий интерес.

Следующие двадцать шагов я двигалась так, словно иду по битому стеклу. Спина была прямой, а ноги едва гнулись. Только Грегор продолжал весело рассказывать какой-то анекдот, половину которого я так и не поняла. Слишком сильно звенело в ушах.

– Поворачиваем за угол, – прошептал вдруг мастер пыток, меняя направление. И через пару мгновений мы оставили тюрьму позади, совершенно скрываясь с глаз любой стражи. – Здесь неподалеку дежурит карета, – продолжил он. – Не останавливаемся.

И теперь мы практически летели к месту назначения. За одним из следующих поворотов действительно стоял черный кэб без каких-либо символов.

Быстро затолкав нас в него, Грегор сказал что-то кучеру на ухо, и через мгновение колеса уже застучали по старой мостовой города.

Мастер пыток усадил едва передвигающегося Вальдиса напротив, а сам расположился рядом со мной. Некоторое время мы ехали молча. Я напряженно сжимала кисти, каждый раз отчаянно краснея, когда карета подскакивала на какой-нибудь кочке, и наши с Грегором тела соприкасались. То бедром, то рукой. Почему-то было страшно даже поднять на него глаза, словно я в чем-то ужасно провинилась. А, может, наоборот. Потому что боковым зрением постоянно чувствовала его напряженный, горящий в темноте алыми искрами взгляд. Взгляд, направленный прямо на меня.

Через пару минут наш узник неожиданно захрапел. Видимо, сказалась усталость и нервный стресс, пережитый этим вечером. Да и мерная тряска успокаивала.

– Даже не буду спрашивать, как ты решилась на такой сумасшедший поступок, – проговорил Грегор, едва перекрывая бархатным голосом стук колес.

И тогда я, наконец, осмелилась поднять голову. Черные глаза, казалось, сверкали во тьме. Мужчина расслабленно откинулся назад на неудобном диване, словно это было самое мягкое кресло в мире. Удивительное умение чувствовать себя в любом месте комфортно. Как хозяин.

– Ну и хорошо, – натянуто улыбнулась я. – А то мне все равно было бы нечего ответить.

Грегор резко выдохнул, словно усмехаясь. А потом на лице появилась ответная улыбка.

– Но почему ты помог мне? – продолжила я, бессовестно роняя взгляд на его губы.

– По двум причинам, Лилиана, – тихо ответил он, и голос внезапно начал густеть, как темный шоколад. – Во-первых, Вальдис Аргон – осужден за убийство и насилие, которых он не совершал. И я еще полгода назад приказал коменданту тайно вывести его из тюрьмы.

Это была невероятная новость. Удивительная и приятная одновременно. Потому что мои умозаключения насчет невиновности Вальдиса не только оправдались, но и совпали с мнением Грегора. Он тоже пытался его спасти!

Вот только почему не получилось?.. Но это уже совсем другой вопрос.

– А, во-вторых, – продолжил мужчина, и от тихой вибрации в его тоне у меня в животе скрутилась горячая спираль, – потому что я не мог позволить тебе сломать собственную жизнь.


Он замолчал, а я не могла оторвать взгляда от его серьезного лица. Такого красивого с этой чуть напряженной линией губ, точеного, резкого подбородка и сережкой, виднеющейся из-под растрепанных, черных волос.

– Почему? – спросила, выдыхая ставший слишком обжигающим воздух.

Грегор молчал, не отрывая от меня глаз.

В этот момент карету ощутимо тряхнуло. Я дернулась, неловко подпрыгивая на жестком диване, и тут же упала на мастера пыток, который каким-то образом в очередной раз без труда усидел на месте.

Мужчина схватил меня, не давая скатиться на пол и прочно удерживая на собственной груди. Сильные руки сцепились за моей спиной, захватывая в плен пьянящей близости Черного палача.

Щеки вспыхнули. Я прикусила губу, едва дыша, вдыхая убийственно-горячий аромат. Он втекал в вены, как вино. Как густой наркотик.

– Грегор… – прошептала я, видя лишь его губы в паре сантиметров от себя. Лишь глаза, сжигающие в пепел. До стона, до крика…

– Потому что ты свела меня с ума, маленькая, рыжая лилия, – прошептал он низким, мурлыкающим тоном.

Сладкая вибрация его голоса прокатилась по моему телу, через позвоночник проникая в каждый нерв.

В следующий миг он сжал меня, приподнимая. И наши губы соприкоснулись, разрывая пространство, унося на самое дно черного урагана.

Его язык проник в мой рот с уверенностью и силой, которым хотелось подчиняться. Пальцы Грегора, чуть вздрагивая, скользнули по спине, прижимая сильнее. Так, что я чувствовала бешеное биение его сердца. Глубокое, частое дыхание. Желание, пульсирующее в каждой стальной мышце. Опаляющее меня не хуже горящего масла.

Голова закружилась. Я падала и не хотела, чтобы это прекращалось хоть на секунду. И пусть хоть весь мир рассыплется на куски, для меня это больше не имело значения.

А карета невозмутимо продолжала свой путь, нарушая ночную тишину размеренным стуком колес о мостовую. Под блеклым светом луны она увозила нас троих неизвестно куда. И мне впервые не было до этого совершенно никакого дела.





Глава 18. Странный дом




Карета остановилась совершенно неожиданно. Я лежала на плече Грегора, едва прикрыв глаза. Он перебирал мои волосы, рассматривая лицо, изредка целуя то в губы, то в кончик носа. Мне казалось, что мир вокруг перестал существовать. Исчез в небытие, был поглощен черной ночью глаз этого мужчины. И меня это совершенно устраивало. Без слов, без объяснений, без причин.

Но всякая дорога рано или поздно заканчивается. Закончилась и эта. За распахнутой дверцей раскинул серые крылья мрачный двухэтажный дом. С виду он казался совсем заброшенным, однако, даже издали было видно, что чугунные ворота плотно закрыты, а высокий забор венчают острые шпили.

Я огляделась по сторонам. Извозчик привез нас в самый глухой и грязный район. В простонародье его называли просто “стоки”. Когда я впервые очутилась в этом городе несколько месяцев назад, мои денежные средства были столь скудны, что их едва ли могло хватить на комнату в местной гостинице. Именно здесь я и собиралась поселиться. И только Бэйлор отговорил меня, найдя неплохой постоялый двор ближе к центру. Он уверял, что в этих местах живут исключительно воры и шлюхи.

Во тьме летней ночи район и правда казался пугающим.

Но Грегор почему-то чувствовал себя здесь совершенно свободно. Он помог мне выйти из кареты и растолкал нашего спутника. Как только все мы ступили на грязную мостовую, карета тронулась с места и умчалась прочь.

– Что мы тут делаем? – спросила я, слегка ежась от холода.

– Прячемся, моя дорогая. Прячемся, – прозвучал его мягкий, уверенный голос.

Но, честно говоря, ответ мне был не очень-то и нужен. Я была готова следовать за Грегором хоть по тропе инферно.

Вокруг было тихо. И ни один фонарь не освещал переулок, куда Черный палач смело повел нас, махнув рукой. С обеих сторон высились мрачные зубцы заборов, то здесь, то там словно из-под земли вырастали домишки с заколоченными окнами. Видимо, народ здесь не очень задерживался.

Через пару минут петляния по переулкам Грегор завернул на какой-то пустырь, где неподалеку возвышался один единственный разрушенный сарай.

– Нам же не туда? – спросила я, и сама удивилась тому, насколько жалобным вышел голос.

Даже в темноте почувствовала, как Палач улыбнулся.

– Нет, Лилиана. Потерпи еще немного.

Вопреки словам он подошел именно к этому сараю, а потом внезапно опустился на корточки.

Я прищурилась, чтобы тут же заметить на земле среди мусора и кустов деревянный люк. Мужчина стряхнул с него ворох веток, затем, пошарив в нагрудном кармане, достал ключ и вставил его в замочную скважину.

Через мгновение деревянная крышка открылась, являя темную пасть прохода.

– Сначала Вальдис, потом Лилиана. Я последний, – бросил Грегор, уступая дорогу узнику.

Заключенный кивнул и смело двинулся вперед, исчезая на ступеньках, ведущих во мрак.

– Не бойся, – шепнул Грегор, – я пойду следом и закрою люк.

Не сказать, чтобы я боялась. Но удовольствия от погружения в полную темноту, конечно, не испытывала.