Ставка на ведьму

– Сюда, – толкнув вторую дверь, указал в темноту Алистер. – И учти, разбужу рано, так что спи быстро.

Дверь закрылась, оставляя меня в одиночестве.

Я буду ночевать в спальне Алистера!

До сознания только сейчас дошел этот факт. С любопытством, перемежающимся легким смущением, оглядевшись, я обнаружила мерцающую пластину выключателя и активировала. По комнате разлился мягкий рассеянный свет, позволяя оценить, какую обстановку для отдыха предпочитают ректоры.

Как оказалось, лаконичную, хотя и приятную. Мебели в спальне был лишь необходимый минимум: платяной шкаф, комод, низенькая банкетка и кровать. Кровать, правда, королевская – широкая и с балдахином, заправленная шелковым постельным бельем глубокого синего цвета.

Хм? Когда я пришла, ректор все-таки еще не спал, или это хранитель постарался? Судя по тому, в каком виде меня встретили, скорее второе. Хотя какая разница?

Быстро раздевшись, я юркнула под одеяло. Смущение смущением, а времени на сон осталось мало. Уверена, что «рано» лорда Алистера со звонком побудки в общежитии не имеет ничего общего.





Глава 12




Так и вышло. Казалось, я только закрыла глаза, как обнаженное плечо ощутило касание теплой руки. Правда, сонный разум отреагировал не сразу, особенно когда над ухом тихо разрешили:

– Можешь еще полежать, пока я работаю.

Да-а, лежа-ать. Дремать, ощущая приятное скольжение мужских пальцев и теплого магического шлейфа. По руке вниз, затем обратно вверх, к плечу, и дальше по спине вдоль позвоночника… тоже обнаженного! Потому что спала-то я в одних кружевных трусиках!

Ох ты ж!

Остатки сна слетели в мгновение ока. Я было дернулась, но ладонь лорда Алистера тут же прижала к кровати, удерживая и не давая спрятаться обратно под одеяло.

– Не сейчас. Сказал, лежи. Работаю, – процедил тот.

И пришлось лежать, сгорая от стыда и смущения, потому что хоть и неприлично, но приятно!

«В конце концов, это только спина и руки, – мысленно пыталась убедить я себя. – Лежу на животе, а все остальное закрыто одеялом…»

Дальше мысль не пошла, потому что одеяло сбросили. Ладонь лорда Алистера опустилась к пояснице и ниже… хотелось бы сказать, к ногам, но как раз туда она не спешила! Задержалась на едва прикрытой кружевом ягодице, ме-едленно обвела, обхватила и самым собственническим образом сжала!

И вот почему мне кажется, что сие действо для маскировки ауры совершенно не обязательно?

Чувствуя, что лицо уже не просто пылает, а пытается повторить колер южных помидоров, я посильнее уткнулась носом в подушку. К счастью, «задумавшаяся» рука наконец двинулась ниже.

С ногами Алистер закончил быстро, после чего милостиво разрешил:

– Вот и все. Теперь одевайся и бегом в общежитие. Нужно, чтобы ты оказалась там до того, как адепты проснутся. Вряд ли ты заинтересована в сплетнях о том, где провела ночь.

Это уж точно!

Едва дождавшись, когда за Алистером закроется дверь, я подскочила и принялась одеваться. Брошенный в зеркало взгляд подтвердил, что лицо мое по цвету мало чем отличается от волос. И как теперь ректору при встрече в глаза смотреть?

Оказалось – никак. Едва я выглянула в коридор, Кассиэль сообщил, что лорд Арридор уже изволили отправиться на работу.

Отлично! И абсолютно все равно, простая ли это удача, или он понял, насколько я смутилась, и тактично самоустранился.

Выскочив из ректорских покоев, я помчалась в общежитие.

Успела буквально в последний момент и в комнату ворвалась со звуком будильника. А в следующий миг пошатнулась от радостно налетевшей на меня метлы.

– Соскучились? – я погладила Гремучую и, достав из морозильного ящика кусок мяса, ей вручила.

– Щ-афк! – поблагодарила та, вгрызаясь в него росянками.

– Клац! – поддержал метлу Зубоцвет и невероятным прыжком спланировал со стола, вцепившись в мясо с другой стороны.

– Еще как соскучились! – озвучил Котелок. – И заждались новостей. Рассказывай!

Разумеется, рассказала. И об ужине, и о состоянии Алистера, и о подслушанном разговоре с лордом Гастреном. А главное, о том, что все догадки о покушении на ректора подтвердились.

– Представляешь? – с жаром выдохнула под конец.

Однако домовой лишь фыркнул, мол, не новость.


– То, что ректора пытаются убить, и раньше ясно было. Подтвердилось – хорошо. В смысле плохо, но не особо интересно. Ты мне лучше другие подробности расскажи.

Я недоуменно моргнула.

– Какие?

– Как какие? Ты провела ночь у мужчины! – со значением напомнил Котелок. – И? Что у вас было?

– Ш-ш? Щелк? – оживились и Гремучка с Зубиком.

Нет, ну надо же! Я тут о политических интригах рассказываю и детективную историю выплетаю, а их куда больше интересует, переспали мы с ректором или нет! Обидно, честное слово!

– Да ничего, – я нарочито небрежно махнула рукой. – Сначала мы доели приготовленный мной ужин, кстати, ему понравилось. Попутно лорд Алистер рассказал о своей семье, проблемах в ней и погибшем брате. Ну а потом спать разошлись по разным комнатам. Вот и все.

Упоминать о том, что утром ректор видел меня практически обнаженной и это самое «практически» основательно общупал, не стала нарочно. Очень уж не хотелось выслушивать очередные матримониальные планы домового. Впрочем, Котелку и выданной информации с лихвой хватило.

– Лианка, ты меня изумляешь! – выдохнул он. – Мужчина, по своей воле рассказывающий о семейных проблемах, это, по-твоему, ничего? Да он же самое сокровенное, он душу тебе раскрыл! Как по мне, это сильнее, чем переспать!

Ы-ы-ы!

И как рядом с таким трактователем спокойствие сохранить?

Я глубоко вздохнула, собираясь объяснить этому мечтателю и излишне любопытной живности, что их фантазии не имеют ничего общего с реальностью, но не успела. Раздался звук входящего вызова, а взяв синтон, я увидела, что звонит мама.

В первое мгновение сердце тревожно сжалось в нехорошем предчувствии. Неужели Кречеты придумали еще какую-нибудь пакость для моей семьи, желая поторопить события? Но появившееся улыбчивое лицо матери заставило расслабиться.

– Здравствуй, родная. Как твои дела? Ты не приезжала на выходные.

– Привет, мам. Да времени до диплома осталось не так и много, как кажется, вот решила его не тратить даром и позаниматься, пока библиотека свободна, – ответила я, умолчав, почему на самом деле решила остаться в академии.

– А с инициацией что? – обеспокоенно спросила родительница. – Ты уже отказалась?

– Увы, пока все по-старому, – я пожала плечами. – Ректор не хочет, чтобы я отказывалась, говорит, у меня большие перспективы.

– Вот от Черного дракона тебе стоит держаться подальше. Уж больно ваш новый ректор странный, и мотивы его не понятны, – нахмурилась она. – Лучше удели больше внимания Самаилу. Несмотря на, гм, некоторые неприятные моменты в начале нашего знакомства, глупо не признавать, что он неплохая пара. К тому же мальчик явно испытывает к тебе сильные чувства, а это самое главное. Он, кстати, не поленился и заехал к нам на выходных. Спрашивал, все ли у нас в порядке и не нужна ли какая-нибудь помощь.

Вот как? Значит, не перестает мой драгоценный жених потихоньку родителям мозги промывать? Конечно, с такой-то заботой они и впрямь за него горой стоять будут.

Я поморщилась. Цветочек, успевший к тому времени забраться обратно на стол, решил меня поддержать и пару раз клацнул зубами.

– Ой, – выдохнула мама от неожиданности и удивления. – А это что?

– А это Зубоцвет, – представила я, радуясь смене темы. – Мой фамильяр. Представляешь, магическое существо попалось!

Но моей радости мама не разделила. Она придирчиво осмотрела Зубика и заключила:

– Ты явно поторопилась. Мы бы могли подобрать тебе более подходящее существо. А вообще, могла бы обратиться к Самаилу. У Кречетов столько связей, что они бы нашли любого магически одаренного фамильяра для тебя.

– Клац! – не согласился Зубоцвет и обиженно добавил: – Р-р!

Пришлось на него шикнуть. Конечно, я бы и сама с радостью не слушала о Кречетах, но скалиться на родных – последнее дело. Поэтому лишь холодно произнесла:

– Мама, они и так нас шантажируют, и я очень рада, что не пришлось попадать в еще большую зависимость. Хватит с меня их «подарков».

– Дорогая, все-таки шантаж – это грубое слово, – встала на защиту Кречетов мама. – Мы с твоим отцом после обсуждения воспринимаем это иначе: нас вежливо предупредили о проблеме, причем не выдав. И даже обещали помочь ее решить как родственникам. За такое, наоборот, благодарными надо быть!

Ну ничего себе! Это как им там головы-то попромывали, что они теперь полностью этих красночешуйчатых полуящериц оправдывать начали?!

Пока я, от возмущения не находя слов, молча открывала и закрывала рот, мама продолжала:

– Тебе тоже пора посмотреть на все с другой стороны. Любящий муж – это основа счастливого брака, а богатый любящий муж – еще большее счастье для женщины. Так что не стоит думать о неприятном. Тем более проблема дворянского титула потеряет всякое значение, когда вы с Самаилом поженитесь. Ты поймешь, как была не права, желая отказаться от такой партии.

– Счастье с шантажа, а лично я по-прежнему считаю Кречетов шантажистами, не начинается, – хмуро отрезала я. – Да, я пытаюсь общаться с Самаилом, но только потому, что у меня нет выбора. Пока нет выбора.

– Как ты категорична! – мама вздохнула. – Но надеюсь, ты все же возьмешься за ум и подумаешь о плюсах вашего брака.

– Угу, – буркнула я. – Все брошу и прямо сейчас начну.

– Вот и хорошо, – мама иронии то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла. – И надеюсь, на следующие выходные ты приедешь. Мы очень соскучились, особенно твой брат.

От упоминания о брате губы невольно дрогнули в улыбке. Ради него точно стоит приехать. Он-то по-настоящему соскучился и требовать моей свадьбы ни с кем не станет.

– Постараюсь, – ответила я. – Передавай Аарону привет.

– Обязательно, – заверила мама и, распрощавшись, отключила вызов.