Соблазнение по графику

– Ладно. Позвони Джорджу. Я сам поговорю с ним.

– Отлично! Я назначу встречу прямо на сегодня, после обеда.

– Только не в офисе!

– У тебя дома?

– Да. В шесть вечера.

И снова нахлынуло чувство, будто он становится таким же, как его отец, но на этот раз Джейк это чувство проигнорировал.



Этой ночью Эйвери так и не смогла заснуть – до утра проворочалась в постели, в конце концов поняв, что напрасно успокоилась, решив, что у нее все под контролем насчет Джейка. Да, у нее есть план А, план Б и план В, но Джейк Маккаллан очень осторожен и умен. Одно дело – переспать с Эйвери десять раз, и совсем другое – узнать, что у них будет общий ребенок. Если Джейк не поинтересовался ее прошлым до сих пор, то обязательно сделает это сейчас. И тогда план В станет таким же бесполезным, как план А и план Б. Нужно как можно скорее предупредить маму! Войдя в офис, Эйвери набрала на телефоне номер.

– Привет, мам!

– Эйвери! Какой замечательный сюрприз! Как дела? Ты обычно не звонишь мне по выходным.

Эйвери поморщилась. Не хотелось бередить старые раны, но и нельзя держать мать в неведении.

– Боюсь, скоро к тебе явятся люди и начнут задавать обо мне вопросы.

– Ты имеешь в виду тех сыщиков, которые интересовались тобой перед тем, как тебя наняла крупная юридическая фирма?

– Да, – ответила Эйвери, и ее сердце екнуло при мысли о том, что Джейку даже не нужно нанимать частных детективов, – достаточно поинтересоваться у Пита Уотерса, который уже все знает о ее прошлом, потому что наводил о ней справки. Но если «Уотерс, Уотерс и Монтгомери» сочла преимуществом нанять женщину, чей отец был несправедливо обвинен, потому что, на их взгляд, это мотивирует ее усерднее работать на клиентов, то Джейк в этом увидит лишь возможность воспользоваться фактом, что ее отец побывал в тюрьме.

Эйвери, продолжая разговор, вошла в свой кабинет без окон – младшим юристам не положены офисы с окнами.

– Прости, мам. Это может снова причинить вам с папой неприятности.

– Мы живем с этим каждый день, – мягко ответила мать. – Весь город знает, что твой отец сидел в тюрьме, но вышел, когда была доказана несправедливость предъявленных ему обвинений. Пусть кто угодно приходит и задает свои вопросы. С нами все будет в порядке.

– Хорошо.

– И мы по-прежнему хотим, чтобы ты открыла свою собственную адвокатскую контору. За эти шесть лет в тюрьме твой папа прошел через ад, и мы не желаем, чтобы такое случилось с кем-то еще.

– Я тоже не хочу.

– И мы гордимся тобой.

– Спасибо.

Эйвери судорожно вдохнула и медленно выдохнула. Что ж, с родителями будет все в порядке, даже если в городок приедут частные детективы. Одна проблема решена, но осталась еще куча других, которыми, разумеется, не стоит нагружать сейчас мать.

– То, что нам о тебе будут задавать вопросы, имеет какое-то отношение к твоему ребенку?

Эйвери должна была знать, что мать все равно догадается.

– Я на днях столкнулась с отцом ребенка. Он увидел, что я беременна, и сразу прикинул в уме сроки.

– И ты считаешь, он попытается узнать больше о твоем прошлом, чтобы путем шантажа добиться опеки над ребенком?

– С него станется. Либо он может воспользоваться этим, чтобы заставить меня жить в Нью-Йорке.

– О! – только и сказала мать упавшим голосом, и все страхи Эйвери снова ожили.

– Он способен разрушить все мои планы.

– А может, вы вдвоем попробуете разобраться с этим?

Зачем? Чем больше Эйвери думала о таком варианте, тем больше сомневалась. Лишь для того, чтобы успокоить мать, она сказала:

– Да, конечно.

Голос матери зазвучал оживленнее:

– Все, что тебе нужно, – это немножко доверия. Лучше тебе самой рассказать этому человеку о своем отце, чтобы отпала необходимость нанимать сыщиков и приезжать к нам в Уилтон. Тогда он поймет, что ты честна с ним, и вам будет проще вести переговоры.

Эйвери рассмеялась.

– Это самое оптимистичное мнение, которое я когда-либо слышала.


– Милая, может, он тоже хочет как-то решить вашу ситуацию. Если ты ему не расскажешь, он разозлится на тебя из-за того, что ты утаила такую важную информацию. А если расскажешь, то у вас появится возможность доверять друг другу.

Голос матери звучал так уверенно, что Эйвери заколебалась.

– Ну, я не знаю…

– Мы с твоим отцом никогда не убегали от неприятностей, и ты тоже должна встречать проблемы смело.

Эйвери хватило бы оптимизма попытаться именно так и поступить, если бы речь шла о ком-либо другом, а не о Джейке Маккаллане. Зная, что мать будет продолжать ее уговаривать, она ответила:

– Я подумаю над этим.

Еще немного посплетничав о знакомых, Эйвери повесила трубку и крепко зажмурилась, размышляя. Если Джейк узнает правду о прошлом ее отца и выступит против, она сможет в ответ процитировать фрагменты протокола заседания суда, решением которого ее отец был освобожден. Но как решиться самой рассказать о таком Джейку? Как объяснить, что ее отец был оболган коллегой, который предпочел не признаваться в своем преступлении до самой своей смерти? Как рассказать Джейку о том, что она пережила за те месяцы, пока шли слушания в суде: о том, как начальник отца возражал против новых слушаний, и о своих беспокойствах, что судья подкуплен? Это был один из самых тяжелых моментов в жизни Эйвери. Но мать права: Джейк все равно скоро докопается до правды, и, если рассказать ему о своем отце, это действительно поможет установиться между ними доверию. А вот тогда уже можно будет пустить в действие план В – напомнить Джейку о том, с какой радостью пресса, узнав о судимости отца Эйвери, подхватит и раздует из этого скандал. Да, задумка рискованная, но, как уже сказала мать, Джейк все равно выяснит истину.

Эйвери заставила себя выбросить тревожные мысли из головы и вернуться к работе. Час спустя зазвонил ее сотовый. Увидев, что звонит Джейк, она поморщилась, но ответила.

– Доброе утро! – сказал он. – Я бы хотел закончить тот разговор, который мы не завершили прошлым вечером. Давай поужинаем сегодня в «Фор Чарльз Прайм Риб».

Эйвери тихо вздохнула. Ей не хотелось спорить с Джейком. Но если она собирается рассказать ему о своем отце, им не следует появляться в этом фешенебельном ночном клубе, где у входа всегда торчат папарацци, поджидая знаменитостей. Один взгляд на беременную подружку Джейка – и репортеры, как сумасшедшие, защелкают своими фотоаппаратами.

– Может, лучше сходим в какое-нибудь заведение попроще? – предложила Эйвери.

Джейк промолчал, явно недовольный тем, что его заставляют изменить свои планы.

– Я просто не хочу нарваться на фотографов, которые постоянно тусуются перед такими шикарными ресторанами.

Джейк вздохнул.

– Ладно. Давай тогда встретимся в маленьком кафе на той улице, где ты живешь.

– Отлично!

Она нажала отбой, радуясь, что появился шанс поговорить с Джейком, и одновременно боясь, что разговор не сложится.

В девять вечера Эйвери вошла в кафе, в котором назначила встречу Джейку. Зал был полон: люди болтали возле барной стойки или сидели на мягких диванчиках. Большие окна выходили на залитую огнями и все еще людную улицу.

Оглядевшись, Эйвери увидела Джейка в глубине зала, за одним из деревянных столов на две персоны, и направилась к нему.

– Привет!

Он встал. Эйвери окинула взглядом отлично сидящие на нем брюки и бледно-голубую рубашку, подчеркивающую накачанные мускулы Джейка, и невольно подумала: «До чего же он красив!» – но тут же заставила себя собраться. Нельзя пускать слюнки от этого мужчины, как бы шикарно он ни выглядел! И уж тем более не стоит думать о том, как замечательно было бы сейчас расстегнуть на нем рубашку и прикоснуться к его груди…

Эйвери сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заявила:

– Вижу, ты успел после работы съездить домой переодеться.

– Да, у меня было свободное время.

Что-то в тоне Джейка заставило ее насторожиться. Но Эйвери не успела ничего сказать, потому что Джейк предложил:

– Заказать тебе кофе?

Она покачала головой:

– Лучше бутылку минеральной воды. Мне нельзя кофе – еще один побочный эффект беременности.

– Еще один?

Эйвери уж точно не собиралась рассказывать Джейку о том, как легко возбуждаются беременные женщины из-за гормонов и как ей сейчас хочется сорвать с него рубашку.

– Ты будешь удивлен, если узнаешь, как меняется тело беременной женщины.

Эйвери села напротив Джейка. Он сходил за бутылкой минералки, поставил ее на стол и спросил:

– Тебя тошнило по утрам?

– Ужасно.

Эйвери открыла бутылку.

– Но тошнота ведь бывает только в первом триместре, правильно?

Кажется, Джейк неплохо изучил эту тему.

– Да, однако иногда тошнота возвращается. Ты будешь смеяться, но меня, например, выворачивает от вкуса некоторых зубных паст.