Собаке – собачья жизнь

«А что я? – читалось на его морде. – Я ничего. Это они сами начали. Ты же знаешь, сам я и мухи не обижу, если все вокруг ведут себя хорошо».

Но на хозяина этот взгляд особого впечатления не произвел.

– Стыдно тебе должно быть, Покер, – произнес он укоризненно. – Взрослый пес, а разлаялся, как какой-нибудь малолетка.

А у Саши захватило дух. Вот это кто! Покер! Тот самый Покер, про которого говорили все вокруг. Покер – это был родной дед его Барона с отцовской стороны. Видеть этого пса вживую Саше еще не удавалось ни разу, зато наслышан он был о нем премного. Покер! Прославленный чемпион, обладатель великого множества наград, призов и титулов.

– Простите! – бросился Саша к рыжебородому, но был остановлен предостерегающим рычанием Покера.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что рычал Покер не на него, а на Барона, который устремился следом за своим хозяином. Именно этого юнца и стремился призвать к порядку опытный Покер. Саша остановился в отдалении, потом дождался, когда хозяин Покера разрешил ему подойти, представился сам, представил Барона и объяснил, что тоже будет участвовать в соревнованиях.

– Ну, удачи вам двоим. Мы-то с Покером будем больше в роли наблюдателей. Кроме вас завтра друг с другом будут соревноваться семеро его внуков и внучек, две дочери и три сына.

И Саше стало досадно. Он понял, что хотел сказать ему рыжебородый, что одного родства с прославленным чемпионом будет для победы явно недостаточно.

Неловкую ситуацию спасла Лида. Высунувшись в окошко машины, она помахала ему рукой:

– Возьми мне чего-нибудь попить. Колы там или спрайта.

Саша с облегчением простился с Покером и его владельцем и устремился к магазинчику. Но когда Саша зашел в лавочку, то обнаружил на полке всего два вида напитков – сок в стеклянных трехлитровых банках, он был тут двух видов, березовым и томатным. И неопознанный лимонад по цене, едва ли превышающей стоимость пластиковой тары.

– А пепси есть?

– Что вы! Что вы! – испугалась продавщица. – Откуда? Мы такое и не заказываем.

Саша вернулся к Лиде и спросил, что она будет.

– Давай сок. Томатный. С ним хорошо мешать «Кровавую Мэри». Водку я захватила, а вот сока не догадалась. Покупай.

Саша купил сок, думая о том, что Лида, похоже, подготовилась к выступлениям лучше, чем он.

– Берите, берите, – одобрила его выбор продавщица. – Хороший сок. У нас его даже «лесовички» берут.

Банка томатного сока заметно оттягивала руки, поэтому Саша не стал уточнять, что это еще за «лесовички» такие, охочие до томатного сока, взялись. К тому же перед ним нарисовалась еще одна проблема, банка была с плотно прилегающей к горлышку жестяной крышкой, открыть которую с помощью ножа было еще как-то возможно, а вот закрыть обратно уже нет. Везти открытую банку по тряской дороге – значило заплескать всю машину томатным соком. Поэтому напилась Лида из деревенской колонки, найдя, что здешняя вода отличного вкуса и превосходно освежает.

– Куда лучше пепси или колы, – заверила она Сашу, вытирая мокрые губы. – Понимаю, почему здешние жители вовсе не пьют эти газировки.

Кроме томатного сока Лида купила еще упаковку одноразовых стаканчиков, потом подумала и взяла еще две, объяснив, что молодой симпатичной девушке всегда нужно быть готовой к наплыву гостей. И они поехали дальше. Как объяснил им хозяин Покера, лагерь участников завтрашних соревнований был разбит за деревней. И проехав с километр по проселочной дороге, они и впрямь увидели опушку леса, густо заставленную разноцветными палатками.





Глава 2




Сердце Саши тревожно застучало, когда он увидел, сколько народу явилось для завтрашних состязаний. А сколько еще прибудет завтра на рассвете, чтобы успеть к началу жеребьевки. Именно она должна была определить, кому и в какую очередь выступать. Лучшими часами считались утренние и вечерние. Тогда и прохладнее, и птица ведет себя активно. Другое дело – блуждать по лесным полянам, когда сверху нещадно печет, а вся дичь попряталась по своим укрытиям, чтобы немножко вздремнуть после обеда.

Едва они успели выйти из машины, как Лида поинтересовалась:

– Где палатка главного судьи?

– Понятия не имею.

Лида хозяйственным взором оглядела лагерь и вынесла решение:

– Селимся вон там!

И она указала на небольшой пятачок, еще остающийся свободным в центре лагеря.

Саша застеснялся.

– Может, лучше с краешку?

– Только там! Нужно быть в курсе всех событий. Ставим палатки.

Насчет «ставим» – это Лида поторопилась. Ставить обе палатки пришлось одному Саше. Лида мгновенно испарилась, а обещанной ею толпы желающих оказывать Лиде разнообразные услуги что-то не наблюдалось. Но Саша справился со своей задачей, перетаскал все вещи, включил газовую горелку, поставил кипятиться воду для приготовления тушенки. И тут ему показалось как-то несправедливо, что он будет есть скучную тушенку, когда справа жарили шашлык, слева коптили привезенную с собой рыбу, и вообще, запахи по лагерю распространялись самые одуряющие.

И похоже, не только Лида захватила с собой ингредиенты для составления горячительных напитков. Голоса соседей становились все более громкими, а разговоры раскрепощенными. Касались они преимущественно охотничьих подвигов и достижений собак. От запахов жареного мяса у Саши текли слюнки. А от мимоходом подслушанных описаний подвигов чужих собак в груди разгоралась зависть. К тому же Лида испарилась не одна, вместе с ней исчезла и бутылка водки, так что Саше даже нечем было скрасить свой досуг.

Поблизости не было никого из знакомых, соседи сбились кучками, и Саша скучал в одиночестве, помешивая свое варево прутиком и недоумевая, почему мама перед отъездом проверила его рюкзак и вытащила оттуда не только замаринованную свиную шейку для шашлыка, но и пиво. И ведь как подло она поступила! Саше даже словечком не обмолвилась о том, что натворила. А просто подменила шашлык на тушенку, а пиво просто изъяла. Совсем не похоже на его маму.


Постепенно в Саше нарастала обида. Лиду навязали, пиво с шашлыком отняли, палатки устанавливать заставили! Где справедливость в этой жизни!

Лида появилась к тому времени, когда тушенка была уже готова. Но на нее она даже не посмотрела. Водки, как отметил Саша, при себе у Лиды тоже не наблюдалось.

– Я все выяснила, – сказала Лида. – К главному судье соваться нечего. Совсем дряхлая развалина. Удивляюсь, как он вообще сюда добрался. И к его помощнику тоже. Во-первых, это женщина, во-вторых, довольно пожилая.

– Знаю, ее зовут Ирина Владимировна.

– Мне с ней контакта установить не удалось. Не пьет, неразговорчива, к тому же вокруг нее такое плотное кольцо подхалимов, что там просто без вариантов.

– Лида, не надо тебе соваться…

– Зато я познакомилась с одним милым симпатичным типчиком, который является экспертом второй категории. Конечно, лучше бы первой, но там тоже все глухо. Их всего двое. Один приехал со своей женой, гарпия не спускает с него глаз, стережет почище иного сокровища, а второй для меня слишком старый. Конечно, помоложе главного судьи будет, но тоже не подарок.

– Лида, я тебе очень благодарен, но не нужно…

– В общем, я остановила свой выбор на Геннадии Алексеевиче.

– На ком?

Саша был изумлен, потому что отлично знал, о ком идет речь. И этот Геннадий, как выясняется, Алексеевич всегда казался ему на редкость ушлым и неприятным типом.

А вот Лида держалась иного мнения.

– Мне он приглянулся. Я ему тоже. Поэтому сейчас я беру шашлык и томатный сок и удаляюсь к нему устанавливать контакты. Водку я уже забрала, так что контакт у нас установится быстро. Кстати, твоя мама вынула мясо у тебя из рюкзака?

– А откуда ты знаешь?

– Это я ее попросила. Сказала, что раз я беру с собой водку и барашка, то пиво и свинина будут уже лишними. Так где там мясо и сок?

И прихватив то и другое, Лида отправилась к эксперту второй категории, оставив Сашу коротать время в обществе тушенки и Барона. Впрочем, Барон оказался настоящим другом. Он съел почти все приготовленное Сашей варево, попил ключевой водички и вполне довольный проведенным временем улегся спать. А вот Саше не спалось. Он понимал, что Лидой движут исключительно добрые побуждения, но все-таки хотелось бы победить в честной борьбе, а не благодаря вновь установленным этой ночью связям своей кузины.

Саша крутился с боку на бок, но уснуть не мог. По соседству раздавались какие-то шорохи и шаги. Лагерь упорно не хотел засыпать. Кто-то куда-то ходил, кто-то о чем-то разговаривал. Внезапно полог в палатку Саши отдернулся, и в проеме появилась одутловатая небритая физиономия. Барон тут же проснулся и громко залаял. Шерсть у собаки на загривке встала дыбом, от привычной расслабленности не осталось и следа.

– Прости, браток, – просипел мужик, распространяя по палатке ни с чем несравнимое амбре выпитого спиртного. – Попутал чуток. А чего это у тебя за собака? Никак Барон?

Саша был удивлен тем, что его признали. И еще больше удивился, что сам он никак не мог вспомнить, хозяин чьей же собаки явился к нему среди ночи.

– Видел твоего пса на прошлых состязаниях. Настоящий внук своего деда. Покер в его годы тоже был таким же гибким и быстрым. Теперь-то уже не то. Годы свое потихоньку берут, взрослеет Покер. Но раньше мы с ним вместе немало наград завоевали и еще завоюем.

Саша про себя недоумевал. Почему этот тип примазывается к Покеру? Саша видел сегодня хозяина собаки, им был вполне респектабельный гражданин, а не эта пьяная рожа. Но посетитель уже почувствовал к Саше симпатию, устроился у него в ногах и повел задушевный разговор. Барон обнюхал гостя, не нашел в нем ничего опасного и теперь вовсю вилял хвостом, извинялся за свою горячность. Незнакомый мужик гладил Барона по голове, трепал по спине, и было понятно, что с собаками он обращаться умеет.

– Вот что я тебе скажу, никогда не продавай своего друга, – сказал он. – Сколько бы тебе за него ни предложили, как бы ни уговаривали, все равно не продавай! Потому что продать собаку – это как продать частичку самого себя. Никогда не прощу, что поддался на уговоры этого рыжего черта. Да, кстати, меня Лехой зовут.

Саша представился.

– У тебя выпить, случайно, не найдется?

Саша виновато покачал головой. Но Леха не обиделся.

– Понятно, – вздохнул он. – Ты уже четвертый, к кому я подхожу. У всех все бухло закончилось. Да, что и говорить, завтра вставать рано.

– Ты тоже участвуешь?

– Я? Нет. С кем мне участвовать? Теперь я зритель. Продал я своего охотника, а деньги пропил. Думал, что смогу забыть, а не смог. И сам Покер мне предательства тоже не простил. Сломал я его своим поступком. Не для кого ему оказалось стараться. И после он уж прежних результатов никогда не показывал. Чемпионом он был и остается, но новых достижений от него больше не ждите.

– Покер ведь еще не старый пес.

– Какое там старый! Семь лет ему всего! А продал я его год назад. Тогда же он и сломался. В жизни себе не прощу. И черту этому рыжему – Антону Борисовичу тоже! У-у-у! Змей-искуситель! Это он меня к водке пристрастил! Месяц меня даром поил, все для того, чтобы я согласился собаку на него переписать. Дурак я был, когда это сделал! Друга… друга своего на водку променял! И сколько раз я этому рыжему черту предлагал назад поменяться. Я ему деньги, он мне Покера. Нет, не хочет. Говорит, где тебе, Леха, сто тысяч собрать. Да я бы нашел эти деньги! Занял! Украл! Убил! Лишь бы он согласился. А он нет, говорит, назад сделка не работает. Покер ему самому нужен. А что мне без Покера не жизнь – это как? А что Покеру без меня хана – это что?

И расстроенный тяжелыми воспоминаниями Леха покинул палатку. И долго еще Саша слышал его гнусавый голос, выклянчивающий себе глоточек спиртного на утрату верного друга. По большей части Леху гнали. Но наконец в одной из палаток его пожалели, дали бутылку и велели проваливать. Саша порадовался наступившей тишине, но счастье было недолгим.

Внезапно где-то поблизости началась какая-то новая непонятная возня. Стоны, охи, шипение и ругань. Кто-то ворочался с боку на бок, елозил и ругался нехорошими словами. Что там происходит, Саша не понимал. Высунул голову из палатки, осмотрелся и понял, что возятся в палатке у Лиды. Но так как Саше было строго-настрого приказано туда не ходить, то он и не пошел. Остался у себя, ждать рассвета. И мало-помалу дневная усталость взяла верх, и Саша заснул. Сквозь сон он услышал какие-то странные звуки, словно бы скрип и скрежет доносились до него. Саша закутался в одеяло поплотнее, звуки стали глуше, и он смог поспать еще немного.



Зато наступившее утро полностью окупило все ночные переживания. Оно было свежим и прохладным. А прозрачный воздух был наполнен какой-то удивительной кристальной чистотой. Саша вышел из палатки, Барон уже бегал кругами, обнюхиваясь и раскланиваясь со знакомыми собаками. У Барона получалось заводить знакомства куда лучше, чем у Саши. Пока хозяин познакомился всего с двумя новыми людьми – Лехой и Антоном Борисовичем – двумя владельцами – бывшим и нынешним полевого чемпиона Покера, самой замечательной собаки клуба.

Лагерь еще только просыпался. И первой, кого из людей увидел Саша, была его кузина Лида. Выглядела она как-то серо. И на приветствие Саши ответила хмуро.

– Как прошла ночь?

– Плохо, – призналась Лида. – Заснула чуток лишь на рассвете. Голова так и гудит.