Снежные холмы

– Думаешь у меня получится? – спрашиваю, переворачиваясь на живот. – Я уезжала отсюда всего лишь один раз в десятом классе и то на две недели, а тут целых полгода! Там нет никого, кого бы я знала. Там вечный мороз и вьюги. Но, черт возьми, это место – высший пилотаж.

– А ты Скарлетт Йоханссон и перед тобой открыты все дороги, – сонно тянет Вика. – Почаще улыбайся. Твоя улыбка способна растопить лед.

– Божечки, какая ты забавная, – улыбаюсь я. – А что, если не понравлюсь им? Меня даже не видели, со мной не проводили собеседование, а уже взяли на работу. Как такое может быть?

– Ты просто Скарлетт Йоханссон и этим все сказано, – взмахнула рукой Вика.

– Да брось ты! – отмахиваюсь я и вновь переворачиваюсь на спину. Смотрю в белый потолок и люстра в моих пьяных глазах немного кружится.

– Руководство, а точнее тот, кто занимается подбором кадров видел тебя. Я отправляла фото. И не бойся, выбрала самое классное. Ты там на какой-то конференции, в белой рубашке и собранными в пучок волосами. Такая серьезная мадам.

– У-у-ужас! – тяну я, закрывая лицо руками.

– Ты будешь скучать по мне? – вдруг спрашивает Вика, сев на корточки передо мной. – Сильно-сильно?

Я бы тоже поднялась, но мое тело окутала пьяная лень, поэтому продолжаю лежать на ковре.

– Что за глупые вопросы, конечно же буду!

Она задумчиво кивает, как будто сомневается в моем ответе. Ее неряшливый хвост вовсе распустился, и длинные лохматые пряди раскинулись по спине и плечам.

– А как думаешь, тебе будет одиноко, когда ты заселишься в свой номер послезавтра?

Не выдерживаю и все-таки сажусь напротив подруги, решившей позадавать мне глупые вопросы, ответы на которые она прекрасно знает и без меня.

– Так, в чем дело?

– Отвечай на мой вопрос! – требует она.

Я недовольно вздыхаю:

– Конечно, мне будет одиноко, потому что я буду скучать по тебе и дому. Да я уже скучаю!

Вика вновь едва заметно кивает и с трудом встает на ноги. Берет большой пакет с Дедом Морозом, показавшимся мне каким-то безразмерным, и снова опускается на колени передо мной.

– Знаешь, не очень хочу, чтобы ты чувствовала себя одиноко. Мы с тобой будем созваниваться и все такое, но я знаю, что от переизбытка чувств ты можешь так разреветься, что на следующий день вместо глаз у тебя будут теннисные мячики! Ты, кстати, взяла подушечки для век на такой случай? А то черт его знает, есть ли в этой Лапландии магазины.

– Господи, что ты несешь? – смеюсь я, совершенно не понимая, о чем конкретно мы сейчас говорим. – Кажется, кто-то перепила, да?

Вика оставляет мой вопрос без ответа и вытягивает из пакета два свертка разных размеров в серебристой и золотой упаковочной бумаге.

– Пока я окончательно не вырубилась слушай меня внимательно, хорошо?

Согласно киваю.

– Эти подарки ты откроешь только когда заселишься в свой номер. Хочу, чтобы после долгой дороги, которая дай бог окажется не такой тяжелой, как рисует мое воображение, ты устало развалилась на своей новой кровати и разорвала эти бумажки. Уверена, у тебя тут же поднимется настроение.

Смотрю на пьяную подругу, которая готова вот-вот упасть на подушки и крепко заснуть, и вновь задаюсь вопросом, за что судьба подарила мне этого удивительного человека.

– Обещай, что откроешь их только когда заселишься! А не сегодня, когда я буду дрыхнуть где-нибудь здесь на полу, или завтра, когда будешь собирать чемодан, а меня рядом уже не будет, – требует она, все еще крепко сжимая два блестящих свертка.

– Обещаю!

– Отлично. А теперь положи-ка это куда-нибудь подальше, чтобы не мозолили твои глаза, а я пока сползаю в туалет.

Вика отдает мне блестящие свертки и, спотыкаясь, скрывается в коридоре. Свои подарки я кладу на комод. Достаю толстое одеяло из овечьей шерсти и сворачиваю в два раза, чтобы получилось некое подобие матраца. Стелю светло-розовое пастельное белье и кидаю все маленькие подушки на воображаемую одноместную кровать для Вики. Ей нравится спать именно здесь, понятия не имею почему.

Через пару минут она лежит на полу, укрытая мягким покрывалом, а я снимаю наручные часы и цепочку с крестиком. Кладу все на прикроватную тумбочку и выключаю основной свет. Героиня Джулии Робертс кричит на Эдварда, из-за его длинного языка. Ему не следовало поддаваться порыву ревности и разбалтывать своему другу, чем она зарабатывает на жизнь. Не люблю этот момент. Хотя ревность есть ничто иное как доказательство чувств, таящихся глубоко в сердце. Странно… И откуда это у меня такие познания в делах сердечных? Должно быть шампанское хорошенько треснуло по голове.

Убавляю звук на телевизоре и ложусь в кровать. Смотрю на то, как светится блестящая бумага на моих подарках и гадаю, что в них может находиться. Викины сюрпризы всегда слишком дорогие и порой мне становится очень неловко получать от нее какие-нибудь французские духи, а взамен дарить очередной книжный бестселлер. На самом деле я просто не знаю, что нужно человеку, у которого все уже есть. Я люблю читать и считаю, что книга никогда не потеряет своей актуальности и своеобразной изысканности, поэтому в качестве подарка – весьма достойный вариант.

Мои мысли о всем и ни о чем плавно сменяют друг друга, и я уже не так внимательно смотрю фильм и практически не замечаю слабого сопения Вики. Мое тело окутывает приятная слабость, и я поддаюсь ее чарам, проваливаясь в глубокий сон под приятную мелодию из любимого фильма.





ГЛАВА 2






– Такси! Девушка, такси! – выкрикивает кучка мужиков при выходе из здания аэропорта. Они одеты в теплые пуховики, дубленки и норковые шапки. Судя по их красным замерзшим лицам они уже давно здесь стоят, ожидая очередных пассажиров. – Нефтеюганск, Сургут! Куда вам надо?

Прохожу мимо них, стараясь не смотреть им в глаза. Слава богу, что я послушала Вику и упаковала чемодан в пленку, которая в некоторых местах уже разодрана. Не будь ее, мой чемодан был бы весь в дырках.

Отхожу в сторону, чтобы никто и ничто не мешало мне внимательно осмотреть большую парковку, где уже должно стоять мое такси.

На улице очень холодно. Когда мы подлетали к Ханты-Мансийску, пилот сообщил, что температура воздуха минус семнадцать градусов. Возможно для местных жителей это не собачий холод, но у меня уже коченеют пальцы на руках. Прячу нос в шарф, который намотала на шею еще в самолете, снимаю тонкие перчатки и натягиваю вязаные варежки. В них рукам должно быть намного теплее.

Оглядываю парковку, пробегая глазами по автомобилям с шашечками. Мое такси – золотая Дэу Нексия – прячется за белой иномаркой. Я сделала заказ еще вчера на сайте компании. Иду к машине, в надежде, что печка в ней работает как надо, и я смогу хорошенько согреть замерзшие руки. Очень надеюсь, что на новой работе мне не придется много времени проводить на холодной улице, ведь я без труда отморожу себе конечности.

– Здравствуйте, – вежливо здороваюсь с водителем такси. Мужчина поднимет голову в теплой норковой шапке-ушанке, смотрит на меня маленькими темными глазками и, кажется, здоровается. – Я к вам.

Он тут же подходит ко мне, берет чемодан и небрежно кидает его в багажник. Создается впечатление, что ему не терпится уехать отсюда. Он резко захлопывает крышку багажника, и едва я успеваю сесть на заднее сиденье, как машина рывком трогается с места.

– «Снежные холмы»? – резко спрашивает он прокуренным голосом.

–…Да.

– Пристегнитесь.

– Хорошо, – тихо отвечаю я и послушно выполняю приказ.

Мне очень хочется спросить его о расстоянии до курорта, и как долго мы будем ехать, но грозный взгляд маленьких глазок, которые я вижу в зеркале заднего вида, заставляют меня держать рот на замке. Не хватало еще, чтобы этот мужик наорал на меня и выкинул где-нибудь на обочине.

Спустя две минуты понимаю, почему он торопился и был таким недовольным. Все дело в парковке, где бесплатная стоянка разрешена только тридцать минут, а за последующее время приходится платить.

Водитель глубоко и облегченно вздыхает, когда перед нами открывается шлагбаум, и шустро выезжает на узкую дорогу, тщательно убранную от снега.

А его-то здесь уже очень много. Мне вообще кажется, что в этом месте все по-другому. Воздух колючий и плотный, и для меня вдохнуть полной грудью пока весьма затруднительно. Надеюсь мой организм привыкнет к этой среде. Время только начало четвертого, а тут уже начинает смеркаться, и остается только гадать, во сколько начнет темнеть зимой, которая наступит через три недели.

Мы проезжаем мимо небольшого промышленного здания с крутой красной крышей и останавливаемся на светофоре, за которым расстилается широкая дорога. Дворники громко шарпают лобовое стекло, и я замечаю, как мелкие снежинки срываются с облачного неба. Люблю зиму за волшебное настроение, которое дарят новогодние праздники. Снегопады и холод только распыляют во мне предновогоднюю суматоху, но, когда всеобщее веселье заканчивается – зима перестает быть для меня прекрасной. Тогда я погружаюсь в свои мечты, о которых давно не вспоминала. Там я сижу на шезлонге под теплым и ярким солнцем, наслаждаюсь морским бризом и слежу за счастливыми постояльцами моей небольшой гостиницы, которая расположена недалеко от моря. Все лето заселяю отдыхающих, которым безумно нравится мое уютное убежище с комфортабельными номерами, домашней едой и возможностью за пару минут оказаться на жарком пляже. Когда же сезон отпусков заканчивается, я закрываю центральные двери и уютно располагаюсь в мягком кресле-качалке на открытой веранде. Закутываюсь в клетчатый плед, беру какую-нибудь книгу и наслаждаюсь приятным и занимательным чтивом, изредка поглядывая вдаль на бушующее море. Когда-нибудь так и будет.

– Едете отдыхать? – прерывает мои воздушные мысли водитель.

Не могу оторвать глаз от затертой внутренней ручки двери – всегда засматриваюсь в одну точку, когда задумываюсь. Его голос теперь кажется мне намного бодрее, чем был вначале нашей встречи.

– Мм…нет…на работу.

Сумерки постепенно ложатся на высокие ели и сосны, и я вновь удивляюсь тому, как быстро темнеет в этом краю. Наверняка, когда мы доберемся до места, будет казаться, что уже глубокая ночь.

– А я-то думал, что сезон уже начался. Когда там открытие?

– Через пять дней.

Мне совсем не хочется говорить, но водитель явно желает поболтать.

– Совсем скоро, – протягивает он и кивает, – никогда там не был. Разве что на парковке, где высаживаю пассажиров. А вы откуда прилетели?

– Екатеринбург, – отвечаю я, печатая смс-ку Вике. Сообщаю, что долетела хорошо, еду в такси с очень разговорчивым водителем. Позвоню ей, как заселюсь в свой номер.

– Был там только проездом. Давно здесь работаете?

– Первый сезон.

– Так вы впервые сюда приехали?

– Угу.

– Надо же! Здешняя молодежь все рвется куда-нибудь южнее, а вы – наоборот, к снегам и собачьему холоду. Не поверю, что в вашем городе нет достойной работы. И как вас угораздило очутиться здесь?

Мужчина смеется и закашливается. Меня злит его ухмылка и оценивающий тон. Хочу сказать ему, чтобы он не лез не в свое дело и молчаливо выполнял свою работу, но боюсь, что он сочтет мои слова за грубость и от злости высадит меня где-нибудь здесь на дороге. На вид этому мужику лет пятьдесят, может меньше, может больше – борода скрывает половину лица. Но голос низкий с хрипотцой, которую можно заработать только многолетним курением.

– А вы, случаем, не из тех молодых особ, которым просто хочется развлечений и они отправляются в разные точки планеты за адреналином и прочей ерундой?

– Я просто еду работать. – А еще сменить обстановку и начать все сначала. Этого я, конечно же, не говорю вслух.

– А кем, если не секрет?

– Администратор в гостинице.

– А что конкретно вы будете делать?

Неужели ему и впрямь это интересно?

– Встречать гостей, – отвечаю я, стягивая шапку. Наконец, согрелась. – Заселять их в номера и частные домики. Помогать решить какие-либо проблемы.