Сила воли

– За урода говори спасибо родственникам – это у тебя наследственное. Пусть они и держат ответ, а у меня собственных дел хватает.

– Кончились твои дела, паршивец! – взорвался шишколобый, выхватывая из ножен отобранный у пленника кинжал. Эльф сделал пару шагов, затем снова скривился, будто ему одно место прищемили, и со злостью спрятал оружие. – Твое счастье, мразь, что мы, эльфы, умеем держать себя в руках.

– Оно и видно: ты просто образец выдержки!

– Закрой пасть, паршивец. Говори, какой подлостью ты, никчемный человечишка, сумел одолеть великого волшебника Аивауда?

– Кто таков? Мне многих, считавших себя великими, пришлось к праотцам отправить. И только в честном бою, – с ленцой в голосе произнес Александр, хотя прекрасно понимал, о ком речь.

Мысленно он прикидывал, возможно ли использовать телепортацию. Вроде чувствовал он себя немного лучше, глядишь – и не доконает собственная магия, если, конечно, березки раньше не разорвут. Зато какой шанс появлялся: оказаться вплотную к шишколобому, выхватить кинжал – и конец надоевшей болтовне.

– Да как ты смеешь сравнивать его с другими! Нас было трое. Его ты подло убил, а нас с приятелем отдал лешему на растерзание.

– А, вон ты про кого… – протяжно вымолвил Еремеев. – Ну что ж, сознаюсь – ответ на твой вопрос я знаю.

– Говори. – Эльф обратился в слух.

– Развяжешь – скажу.

– Я не обещал тебя отпускать!

– А я – выдавать собственные секреты. Этот хоть и не столь важный, как о прабабке, но тоже имеет ценность.

– Так и знал: людишки никогда своего слова не держат!

– Какого слова?

– Ты обещал дать ответ, ежели знаешь. Или памятью вдруг ослаб?

– Я-то как раз слово сдержал, – возразил Еремеев. – Просто ты слушал невнимательно. Я тебе обещал: если знаю ответ, так и скажу. Ответ я знаю, в чем и сознался.

Шишколобый замолчал, обдумывая слова пленника. По всему выходило – человек обещание выполнил, но сам чужак к разгадке важнейшей тайны так и не приблизился.

– Не скажешь ты – сознается леший, его я тоже изловил, – продолжил дознание эльф. – Подвесил, как рыбу на солнцепеке, а он еще, дурак старый, на тебя надеялся, грозился, что ты…

– Да хватит уже языком зря молоть! Старик тебя по доброте душевной предупредил, ты его словам не внял. Теперь наверняка сгинешь. – Еремеев тяжко вздохнул, словно жалея приговоренного к смерти.

– Ты сам сдохнешь первым, и леший за тобой последует, а потом и весь его лес. Знаешь, сколько я черной магии на здешних обитателей потратил? Всю, что годами копил.

– Ну потратил, а толку-то? Лес – он могучий, излечится.

– Ты это русалке расскажи, которую я в слизь едкую обратил. Или белкам – они после моих заклятий теперь лучшим блюдом считают человечину. И это – только начало…

– Тяжелый диагноз, – покачал головой Данила. – А у вас, у эльфов, после четырех сотен лет часто мозги набекрень сворачивает?

– Ну все, паршивец, голыми руками задушу…

Эльф сделал еще один шаг и неожиданно застыл на месте, а затем рухнул на землю. За спиной чужака стояла стройная девушка.

– Терпеть не могу шишколобых ублюдков. Повадились по нашим лесам шастать. – Она наклонилась и вытерла окровавленный кинжал о его волосы.

– Ой, спасибо, милая! – обрадовался Еремеев, недоумевая, как та смогла незаметно подкрасться к эльфу.

– За что благодаришь, парень? Для тебя ничего не сделано. И вряд ли будет.

«Она сказала: «по нашим лесам»? Из охотников, что ли? Нет, тогда бы освободила. Может, из лесной нечисти? Уж больно привлекательна, не по-людски», – промелькнуло в мыслях, а вслух он произнес:

– Как – за что? Ты меня от его нудной болтовни спасла, чуть до смерти не заговорил. Терпеть не могу пустых разговоров.

– Вона как. – Она одарила связанного заинтересованным взглядом. – И какой разговор ты считаешь непустым?

– Тот, что интересен обоим. Вот мне, например, очень хотелось бы узнать, – Еремеев сначала собирался отметить сногсшибательную красоту девушки, но, поскольку та и сама об этом наверняка знала, решил сказать про другое, – как ты сумела подкрасться к шишколобому? Я вроде не слепой, но ничего не заметил.

– И не должен был. Лесную ведьму не всякий волколак учует, а у них чутье самое тонкое.

– Эльф, я слышал, гораздо опаснее.

На самом деле Александр ничего об этом ранее не знал, но, раз волколак не пережил встречи с шишколобым, вывод очевиден.

– Урод был слишком занят тобой.

– Выходит, от меня хоть какая-то польза. Это не может не радовать.


– Я бы и без тебя справилась, парень.

– Меня Данилой кличут, – представился Еремеев. – Да я и не спорю – в нынешнем положении помощник из меня никудышный.

– Уж не тот ли ты Данила, что в порученцах у здешнего лешего ходит? – спросила дамочка.

«Она еще и неместная? Но до чего же хороша! Внешне. Опять же, ведьма».

– Иногда случается. В свободное от основной работы время.

– Слыхивала я, ты чудище пришлое сумел одолеть. Правду болтают али врут?

– Так я не один там был, а скопом с любой бедой проще справиться.

– С чудищем совладал, а с эльфом промашку дал?

– Потому как один был, – не стал отпираться Александр. Разговор начинал надоедать. Так и хотелось сказать: «Или развяжи, или проваливай!»

– Значит, Данила? – Ведьма задумалась и через несколько секунд продолжила: – Не в моих правилах помогать людям, но нутром чую – с тебя можно хороший куш сорвать.

– Нутру стоит доверять, – согласился Еремеев.

– А ты ведаешь, что лесные ведьмы берут за помощь?

– Что-то вроде того, что мое, но я о том не знаю? – предположил Александр.

– Не угадал. Ты сделаешь мне подарок. Это может быть все что угодно, но отказать не сможешь. Таковы условия. Принимаешь?

«Как же у них тут все перекручено! Нет бы сразу сказать: я помогу тебе, ты поможешь мне. Однако выбор у меня небольшой, да и проходил я нечто подобное с Гориславой. Надеюсь, она действительно не жалует людишек и до интима у нас не дойдет – не в том я нынче состоянии».

– Клятвы приносить нужно?

– Я же лесная ведьма, Данила. Или ты не от мира сего?

Еремеев не стал объяснять, какое отношение он имеет к этому миру, просто поверил на слово, что обещание, данное лесной ведьме, лучше исполнить, даже если в том не клялся.

– Ладно, договорились. Принимаю я твои условия.

Девушка подошла и начала резать веревки, да так неаккуратно, что повредила кафтан на правом плече освобождаемого.

– Что у тебя здесь? – тут же спросила она.

– Да так, одна штуковина припрятана, – машинально ответил он.

– Не ведаю, чего там, человек, но мой кинжал говорит – вещь ценная. Ее и подаришь.

– Вообще-то я ее лешему обещал… – начал было Еремеев, но тут же ощутил холод стали у горла.

– Перебьется твой леший! Не забывай – ты принял условия лесной ведьмы, человек.

– Да помню я! – повысил голос Александр, отметив, что действие «гипноза» закончилось. – Только учти: штуковина эта через три минуты помрет. – Он попытался отговорить ведьму.

– А вот это не твоя забота, Данила. Я жду подарка.

Нож продолжал холодить шею, а тут еще в голове появилась чужая мысль: «Отдай».

«Сам себя, что ли, уговариваю? Ну да, легко принимать «правильные» решения, когда за «неверные» тебе попросту башку отрежут», – выполнять приказ ведьмы ему абсолютно не хотелось.

«На то два прутика и дадены, чтобы один отдать», – на этот раз мысль прорезалась четче, а с ней пришло понимание, чья она.

– Хорошо, будет тебе подарок, красавица. Хотел, как лучше, но ты сама выбрала. Ножичек-то убери.

Он расстегнул кафтан, рубаху, оголил правое плечо и, разорвав нити, извлек прутик с тремя золотистыми листиками.

– Ты это хотела? Бери.

– Возьму, но токмо в подарок, как было обещано. Дари.

«Она еще и издевается. Ну да ладно».

– В этот знаменательный день, когда судьба ниспослала мне встречу со столь обворожительной красавицей, – пафосно заговорил Еремеев, невольно пародируя Сову из мультика при Винни Пуха, – разреши на память о себе преподнести сей скромный подарок. Пусть он…

Договорить дамочка не дала. Дождавшись нужного слова, она выхватила прутик.

– Как ты меня назвал, хе-хе? Красавицей? Ну что ж, любуйся.