Школа обольщения

— Мы должны быть готовы. В любой момент.

— Готовы к чему?

Настороженность лишь усилилась — что, если Владыка оборотней каким-то образом узнал о готовящемся ритуале? А дядя — ревностный представитель Ассимилянтов, какими по своей наивности считает и всех оборотней.

«Да, мы должны подчиняться альфе, слепо разделяя его взгляды. Но не в случае, когда за ним не чувствуется былой силы».

Обнародовать факт своего «предательства» интересов рода я был еще не готов. Не было уверенности, что все веры безоговорочно признают мою власть и такую резкую смену курса. Вот когда обрету ожидаемую мощь…

Я давно стал сильнейшим среди своего народа. Это чувствовали и другие сильные оборотни-веры, потому и следовали за мной по пути, отличающемуся от выбранного Владыкой.

Пока тайно!

— Готовы к защите. — Усталый вздох. Поразительно, но дядя казался утомленным и этим крошечным количеством кратеньких фраз.

— На наши территории нападут? Вампиры?

Мне хотелось понять, чем обеспокоен Владыка. Его решения могли навредить моим планам, отразившись на отношениях с тайными союзниками.

— Нет, нам предстоит быть готовыми вступить в бой самим.

— Что за бой? — Я изумился. Планы Отступников были мне прекрасно известны, и никакого крупномасштабного сражения там не значилось.

После завершения долгожданного ритуала всякая вероятность войны сойдет на нет, даже Ассимилянты не будут видеть смысла становиться на нашем пути, обрекая себя на уничтожение. А колдунов мы перебьем быстро. Оракула, которая помогала им предсказаниями, нет. Источник, питающий магию полукровок (информацию о нем мы собирали по крохам из отрывков воспоминаний плененных колдунов), не выдержит натиска выплеснувшейся сверхъестественной темной мощи. А уничтожение Школы обольщения и ведьм лишит ООЗ всякой возможности перетягивать Ассимилянтов на свою сторону в будущем.

— Мы встанем на защиту одного из оплотов света в этом мире, — единственное, что посчитал нужным пояснить дядя. Едва не скрипя зубами от раздражения, вынужден был довольствоваться этим. Но тут глава клана добавил: — И именно тебя, как лучшего воина и предводителя нашей армии, я вижу во главе воинов-волкодлаков.

С нарочитой покорностью склонив голову, я постарался скрыть улыбку.

Дядя и не представляет, насколько он прав в одном: воины нашего народа пойдут за мной в любое пекло. Вот только совсем не факт, что они не выступят на другой стороне, нежели это видится дяде!

Но провести оценку боеготовности наших рядов я был только рад. Это отлично совпадало с моими собственными планами, поэтому ответил максимально искренне:

— Я все сделаю, Владыка. Мы будем готовы!

О каком оплоте света говорил глава клана, я не думал, заведомо зная, что не допущу столкновения своих собратьев и армии Отступников.

— Мы и не сомневались в тебе, Тор! — самоуверенно вмешался в беседу один из моих двоюродных братьев, породив в душе волну глухого раздражения. Присутствующие на этой встрече в качестве статистов еще смеют что-то мне указывать?

Щенки! Только и знают, что надеяться на меня! Клану нужен сильный предводитель, с этими нам всем грозит вырождение.

— Сын, — привлек мое внимание голос отца. Как я ни старался, но время от времени выпадал из разговора, вновь возвращаясь мыслями к такому желанному и родному для меня аромату девушки. — Я думаю, разговор можно считать завершенным. Владыка устал и нуждается в отдыхе. Ты его наказ услышал.

Дядя действительно был бледен, крупные капли испарины выступили на лбу, а сквозь сиплое дыхание можно было уловить едва заметное поскуливание его зверя.

В ответ смог лишь кивнуть, боясь прорвавшимся рыком выдать свое презрение. И это глава клана Сильнейших? Всего полчаса общения с семьей, и он уже едва не задыхается от усталости!

Моментально вскочил со своего места и, сухо кивнув дяде, отвернулся к входной двери. О том, следуют ли за мной родственники, не думал. Душу жег стыд, в изначальном мире оборотни не потерпели бы такого слабого духом предводителя.

Но я верну своему народу былую силу!

С этой мыслью я возвращался домой, понимая, что от воплощения мечты меня отделяют считаные дни.





ГЛАВА 4




Лина



Оборотни — натуры страстные, уделяющие физической стороне отношений первостепенное значение, сказывается животная составляющая их натуры. Они подвластны звериным инстинктам, вспыхивают желанием мгновенно, стоит им оказаться рядом со своей парой… — не раз твердила нам на уроках Кайло.

И учила нас, ведьм с потока жен для оборотней, откликаться на эту жажду. Стремилась пробудить в нас чувственность, потребность в удовольствии, понукала узнать как можно больше о возможностях собственного тела, научиться использовать их.

Поэтому ежедневный вечерний ритуал, наполненный негой, тактильным восторгом и наслаждением от обволакивающего шелка воды, ожидал каждую из нас по завершении учебного дня.

«Урок чувственности — это возможность прислушаться к себе, полностью погрузившись в собственные ощущения и атмосферу удовольствия».


Шепот Кайло зазвучал в моей голове, стоило, скинув с себя вместе с одеждой и груз забот, шагнуть в наполненную обволакивающим паром и перезвоном водяных капель личную купальню.

Нежные объятия воды обнимают тело, ласкают, словно умелые мужские руки. Медленно откинувшись на бортик ванны и расслабившись, чуть прикрыла веки, а в голове продолжали звучать слова сирены.

«Запомните главное: услаждение и обольщение начинается с малого. Чувственность женщины в ее теле — в движениях, голосе, осанке, даже в ее реакциях на происходящее вокруг. Когда пара остается наедине, настоящая женщина будет двигаться правильно — медленно и плавно, никуда не спеша. Единственной ее задачей является радовать взгляд мужчины. Тогда и только тогда можно переходить к большему».

Обдумывая все, когда-то сказанное Кайло, я приподняла ногу над водой. В полумраке блики от свечей, расставленных в купальне, заиграли в капельках влаги, медленно скользящих по коже, словно едва ощутимые прикосновения рук мужчины, жаждущего большего.

— Заворожить разум, подчинить чувства, — прошептала я, вспоминая один из уроков.

«Голос истинной женщины спокоен и бархатист, он обволакивает, одурманивает. Девушка может увлечь мужчину, всего лишь шепнув ему пару фраз, заинтриговать, став загадкой, которую ему захочется разгадать.

Когда девушка полностью раскрывается, начинает воспринимать себя как соблазнительницу, искушенную и уверенную в своей женской неотразимости, тогда появляется ощущение всесилия, волшебства. Она говорит внутренним голосом, голосом своей сущности. Звук как будто проходит через каждую клеточку ее тела, напитываясь негой и сексуальностью. Тембр голоса становится ниже и еще мелодичней».

Проведя ладонями под водой, коснулась своей кожи, наслаждаясь ее мягкостью и вспоминая, как нас учили правильно прикасаться к своему спутнику жизни. Мало дарить наслаждение умелыми ласками, нужно суметь заставить потянуться к тебе с помощью самых простых прикосновений.

«Женщина всегда переполнена тактильными ощущениями. Мы чувствуем иначе, дуновение ветерка, брызги воды, шум дождя, запах любимого мужчины, — все это возбуждает нас, доставляет удовольствие. И этим мы можем делиться и с возлюбленным».

«Тело — главный инструмент женщины в борьбе за душу мужчины», — вновь шепот Кайло в моей голове.

Откинув голову на бортик ванны, я постаралась успокоиться, чтобы вернуть себе душевное равновесие и не волноваться перед предстоящим знакомством. Уже совсем скоро я узнаю, кто он — оборотень, почуявший во мне пару.

Прикрыв глаза, сосредоточилась на ощущениях, даруемых водой, на мягкости и нежности влажного тепла. Купание лучше любой медитации. Оно идеально помогает раскрыться, высвободить природную чувственность, ощутить себя настоящей колдуньей.

Поможет ли мне это при встрече с ним? Почувствую ли я взаимный интерес?

Нежась и блаженствуя, вспоминала напутственные слова Кайло.

«Помните, каждая из вас — лучшая, идеальная, совершенная и абсолютно подходящая своему мужчине. Как и он вам. Не бойтесь положиться на судьбу, позвольте природе управлять вами. Во всем остальном разберетесь со временем. Вы уже имеете преимущество, вы на шаг впереди любой другой. Никто не сравнится с вами, с выпускницами Школы обольщения! Вы — главная слабость своих мужчин, никогда об этом не забывайте».

Открыв глаза, я поняла, что готова. Готова узнать имя своего избранника.

С последним томным вздохом довольно потянувшись и мягко смахнув с груди жемчужные капельки, я шагнула за дверь, возвращаясь в комнату. Истома, восторг удовольствия и самодовольная отчужденность схлынули, оставив меня с ощущением обновленности и спокойного довольства.

Отличный настрой для первого знакомства с супругом!

Подхватив халат, на миг прикрыла глаза, позволяя себе последнюю слабость и сосредотачиваясь на ласковом, словно прикосновение руки любовника, скольжении шелка по разгоряченной паром и истомой коже.

Мое тело за годы, проведенные в Школе, привыкло реагировать волной предвкушающего восторга на малейший намек на ласку, — улыбнулась собственным мыслям, открывая глаза. И если вер это не оценит, он будет… последним глупцом!

Изящные ступни с покрытыми ярким лаком ноготками скользнули в мягкие тапочки, а мысль о вере подстегнула мое ненадолго утихшее любопытство. Подхватив заветную флешку, сдвинула подушки в одну кучу и устроилась на кровати с ноутбуком.

Уже сейчас… — прислушиваясь к стремительному стуку сердца, я поняла, что готова наконец узнать, что за оборотень меня выбрал.

Удар сердца… Информация медленно загружалась, по экрану побежали убористые строчки.

— Тот, кто, заблудившись во тьме, обречен бродить в ней бесконечно, разрушая мир в собственной душе до полного забвения человеческой сущности… — запнувшись, продолжала читать уже вслух: — Тот, кто принесет мрак всему человечеству, безжалостно, в угоду утраченным ценностям зверя, уничтожит будущее нашего мира.

Сила его — невероятна, а возможности — безграничны. Мир людей захлебнется в крови, растерзанный безжалостными клыками вера. Его не остановить. Он — один из шести!

Ты — та, что читает сейчас эти строки, стань его путеводной звездой или погибни. Освети истинной любовью путь мужчины, которому дано так много, или, испугавшись его, раздели участь обреченного мира.

Не отвернись в момент истины, не отступи в миг отчаяния. Верни его свету, ведьма!..

Секунды проносились, истаивая одна за другой, сердце безмолвствовало. Я в потрясении продолжала смотреть на экран монитора, где все еще светились только что произнесенные вслух слова.

Неожиданно зазвучавшая мелодия звонка скайпа заставила вздрогнуть. Меньше всего я ожидала сейчас чего-то настолько будничного, как звонок из дома.

Словно из другого мира!

Вырванная в отрочестве из общества обычных людей, я всякий раз слушала родных с изумлением. Их новости казались такими незначительными на фоне происходящего в мире Пришедших! Но о последнем поведать я была не вправе.

— М-мам? — произнесла, едва на экране ноутбука появилось лицо родительницы. И сама услышала, как растерянно прозвучал голос.

— Поля! Доченька! — Мама, конечно, тоже распознала непривычные интонации. — У тебя все хорошо?

— Да, — собравшись, привычно переключилась на режим сдержанной деловитости, в котором общалась с родителями. Пусть покидать Школу обольщения и запрещалось, но полного разрыва отношений с близкими от воспитанниц не требовали. Нас обязывали лишь хранить доверенные нам тайны. — Просто засыпала уже.

— Понятно, — с ощутимым облегчением выдохнула мама и переключилась на привычную болтовню: — Знаешь, у Кристины…



— Наконец-то! — На следующее утро Жюли едва не подпрыгивала на месте, поджидая меня возле входа в аудиторию. И стоило мне приблизиться, зашептала на ухо: — Прочла?

— Да, — сухо кивнула я, отстраняясь.