Школа обольщения

И вовсе я не оправдываю свое желание побыть рядом с Тором!

Едва я встала, как встретилась взглядом с Маром. Он спокойно кивнул, давая понять, что заметил наш уход. Не дав времени на раздумья, Тор обхватил мое запястье и повел к выходу.

— Но там же холодно! — Стало страшно от перспективы оказаться едва одетой на улице в отчаянный минус.

Но, шагнув за порог ледяной норы-входа, оборотень вынул из кармана крошечную бусинку и раздавил ее. Миг кромешной тьмы, и мы вдвоем стоим посреди какого-то гостиничного номера.

— М-магия? — Я растерялась.

— Да. Переместительная. Свойство амулета, сделанного волшебниками.

Тор спокойно отстранился, позволяя мне осмотреться. Затем, расстегнув на рубашке еще пару пуговиц, развалился на широкой тахте у стены. Прямо в одежде.

И с ухмылкой уставился на меня, растерянно замершую у двери номера.

— Давай сюда, — пригласительно похлопал он по свободной половине. Выглядел мужчина при этом непривычно расслабленным и каким-то родным.

Хм! Вот это поворот. Расслабиться, просто развалившись на мягком, очень хотелось, но в обществе Тора?.. Это, скорее, будет очередной тренировкой выдержки.

— Я лучше присяду, — и кивнула на стул рядом. Но как только сделала нерешительный шаг в сторону упомянутой мебели, юбка провокационно скользнула по бедрам.

— Лина! — Тор стремительно сел, напугав меня этим движением еще больше. Рука уже взмыла вверх, готовая коснуться заветной родинки. — Не бойся. Неужели две последние встречи не убедили тебя в моем стремлении помочь? Загладить вину? Если бы я хотел навредить — сделал бы это еще в горах.

Дать мужу шанс?

Может, он хотя бы сообщит мне что-то полезное о Роми, в прошлый раз его информация оказалась правдивой. Опять же я решила поступать так, как хочется мне. А растянуться на софе рядом с Тором сейчас, несомненно, было моим самым большим желанием.

— Уболтал! — встряхнув головой и разметав волосы, шагнула ближе.

Мужчина тут же откинулся на подушках. Я чинно устроилась рядом, вытянула ноги и, скрестив их, расправила короткий подол. О том, как в полупрозрачном топике смотрится моя грудь, старалась не думать. Это Елена не позволила мне надеть бюстгальтер, заявив, что оборотницы его в жизни бы не нацепили.

Повисла скованная, напряженная тишина. Несколько минут я прислушивалась к собственным ощущениям. Тор выглядел расслабленным и умиротворенным, он не делал даже попытки обнять меня или прижать теснее. И я тоже позволила себе слегка расслабиться, испытывая чувство облегчения — похоже, это не попытка соблазнения.

— Чем займемся? — наконец спросила я.

Оборотень лениво зевнул и предложил:

— Может, поход в аквапарк спланируем?

— Шутишь? — резко повернулась к нему лицом и уставилась в полуприкрытые глаза мужа.

— Нет, я серьезно.

— А ты там вообще бывал?

Некстати вспомнив наш первый полет на самолете и рассказ об экстремальных увлечениях, подумала, что вряд ли его впечатлят даже самые крутые горки.

— Не-а, как-то не тянуло. Но с тобой бы сходил с удовольствием. — Прозвучало это искренне.

— Вы вообще всего человеческого избегаете?

Закономерный интерес. Живут они изолированно, предпочитают скрываться в дремучей чаще…

— Почему? — удивился Тор. — Есть кое-что стоящее и у вас.

— Например?

Было действительно интересно. Вдруг поняла, что супруга своего совсем не знаю. Не знаю элементарного — что ему интересно, что нет…

— Люблю футбол. — Я почувствовала легкое движение, он пожал плечами.

— Футбол?

За время учебы в Школе обольщения я этой стороной жизни мало интересовалась.

— Ага. Игра такая. С мячом. Хочешь посмотреть?

Почему нет?

— Хочу.

И пусть это верх безумия — махнуть рукой на все неприятности и угрозы миру и, словно выпав в потустороннюю реальность, бездарно убивать время в обществе того, кого, как казалось еще недавно, ненавижу.


«Это в духе Пришедших», — наверняка сказала бы Елена.

А мне надо привыкать к стремительному и местами безумному течению их жизни, перемежающемуся такими вот эпизодами созерцательного покоя.

Вер плавно скользнул рукой по обтянутому тканью брюк бедру и вынул из кармана телефон. Быстро нашел там что-то и протянул мне.

— Вот, — кивнул он на экран. — Правила буду объяснять по ходу. Видишь, тут две команды…

Обхватив телефон руками, уставилась на экран. Спустя четверть часа, увлекшись трансляцией и особенно ехидными комментариями и подбадриваниями Тора, адресованными игрокам, совершенно расслабилась. Футбол оказался интереснейшей штукой!

Повернувшись на бок и не отрывая взгляда от экрана телефона, прижалась спиной к мужу, и думать забыв о каком-то напряжении и страхе. Тор тоже развернулся и теперь лежал, подперев голову рукой и наблюдая за спортивным сражением поверх моего плеча. Его рука, устроившись на моей талии, периодически касалась экрана, обращая мое внимание на определенный момент игры.

— Смотри, как мяч разыграли, в три касания, — самозабвенно пояснял мне Тор, явно тоже наслаждаясь ситуацией.

И не беспокоило даже то, что его плечо касалось обнажившейся из-за сдвинувшегося выреза топика кожи моей груди. Все казалось очень даже естественным и правильным.

«Мне хорошо сейчас, — поймала себя на поразительной мысли. — С Тором я готова смотреть что угодно!»

Раньше мы, если оказывались наедине, все время вели себя как пара обезумевших кроликов. И оттого нынешнее незамысловатое совместное времяпрепровождение казалось таким удивительным и непривычным. Таким человеческим!

— Понравилось? — перехватив телефон, муж отстранился, возвращая его в карман.

И вновь улегся на спину, поглядывая на меня каким-то вопрошающим взглядом.

— Да.

Я почувствовала, что губы сами собой расползаются в счастливой улыбке.

— Можно как-нибудь сходить на игру, — словно тоже не желая расставаться с очарованием момента, предложил Тор. — Наденем на тебя, как на заправского болельщика, фанатские кепку и футболку, возьмем фаст-фуд и газировку…

«Все как у людей», — прошибла холодом мысль.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Пока мы тут рассуждаем о несбыточном, где-то далеко полчища Отступников, возможно, осаждают мой второй дом — Школу обольщения.

— Я лучше потрачу время, чтобы навестить родных, — резко отвергла идею Тора, быстро поднимаясь с дивана и одергивая маечку.

Не имея пока возможности рассказать своим близким всю правду о новой жизни, я лишь иногда звонила домой. Но и в гости собиралась… если все обойдется.

Оборотень одним движением поднялся следом. Он промолчал, полностью сосредоточившись на ремне, который как раз поправлял. Упоминание о моих родных его, разумеется, насторожило.

— Мне пора. — Испытывая жгучее раскаяние за эти часы умиротворения и чувствуя себя едва ли не предательницей, шагнула в сторону.

— Лина! — резко вскинулся вер, но тут же оборвал наметившееся движение рук, сдерживая себя. — Прошу тебя, не участвуй больше в обороне маяка. Не появляйся там в ближайшие дни!

Значит, скоро.

— Я хочу и буду защищать то, что мне дорого, — сказала негромко, но убежденно. — И как умею. Если потребуется, смогу задержать ваших, зачаровав их танцем.

Рука уже коснулась шеи.

Тор медленно выдохнул и нахмурился, такой ответ явно не пришелся ему по душе. А я в какой уже раз отчетливо почувствовала, что все по-прежнему — мы по разные стороны баррикад. И это все катастрофически осложняет.

— Сегодня из Школы похитили ведьму. Совсем юную, еще ребенка.

Не знаю, зачем сказала ему об этом, ведь попросить о помощи не могла. А так… Если захочет — ответит.

На лице оборотня ничто не дрогнуло, но я чувствовала его настолько хорошо, что мгновенно почувствовала — новость его задела.

«Он знает», — пришла откуда-то убежденность, я почувствовала это сердцем.

— Ты в курсе, да?

— Да.

И все. Просто «да», без объяснений. Я слишком отчетливо помнила те муки, на которые готовы были обречь моих родных Отступники. Поэтому иллюзий у меня не было.

— Ей… — Голос дрогнул от боли. — Ей только пятнадцать.

— Вам не найти ее, — помолчав и проигнорировав мой умоляющий взгляд, Торгфрид заговорил. Скупо и сухо, всего на секунду отведя глаза. — Она ключ. Она не вернется.

Как ножом по сердцу. Тело словно опалило огнем. Болью.

Нет ему прощения. Как и всем им. Что бы ни происходило, мы не сможем принять миры друг друга. Наши взгляды на жизнь слишком антагонистичны.

— Я никогда — слышишь? — никогда не отправлюсь с тобой в аквапарк или на футбол! Больше я не желаю ни видеть, ни знать тебя. Никогда! — прокричала, задыхаясь от боли и омерзения, прежде чем сжать родинку и исчезнуть.