Шаг к цели

– Конечно, пройдемте в мой кабинет, – громко объявила она, а мне прошептала: – Иван, ты обнаглел.

– Согласен с вами, – весело посмотрел я на нее, – в кабинете будет удобнее.

Семен Иванович явственно усмехнулся, Лаврентий сделал морду кирпичом, смотрел в сторону, но явно потешался над такой ситуацией.

Мы прошли в кабинет, где я начал разговор о современных подходах к лечению той или иной болезни, плавно подводя, что мы времени даром не теряли и профессор получил новое лекарство. Графиня меня задумчиво слушала, а Семен Иванович внимательно следил за ее реакцией.

– Иван, можно я спрошу нашу дорогую хозяйку прямо? – прервал мою речь профессор.

– Конечно, – облегченно выдохнул я, чувствуя першение в горле от длительного монолога.

– Мария, голубушка, мы с вами знакомы очень давно. С батюшкой вашим, графом Кумовым Александром Гавриловичем, еще в детстве в прятки играл, так что не стоит от меня ничего скрывать, плохого не желаю, да и Иван Макарович со всей душой готов помочь. Расскажите нам о своем самочувствии, – сказал профессор, подумал и сразу добавил: – Если, не дай бог, возник рецидив, то у нас, как уже говорил Иван, есть что ему противопоставить.

– Гм, – кашлянула графиня, – насчет возврата болезни, – она закусила нижнюю губу, – вы верно догадались. Климат Англии, увы, не пошел мне на пользу. Но надеюсь, что в России все восстановится, собираюсь отправиться на море, говорят, что соленая вода, воздух и море болезнь притупляют.

– Мы можем вас осмотреть и задать кое-какие вопросы? – уточнил профессор.

– Спрашивайте, чего уж теперь, – махнула графиня рукой. – Не хотела признаваться, но… – Она оборвала себя на полуфразе и усмехнулась, бросив взгляд на дверь.

Наверняка догадалась, что Лаврентий подсуетился. Ничего, она еще ему «спасибо» скажет. Почему-то я уверен, что Портейг сумел синтезировать еще один антибиотик, но уже способный излечить графиню полностью. Да, по всем симптомам, болезнь, которую я загнал глубоко в глубину организма, вновь стала себя проявлять. Симптомы Мария Александровна отлично знает, но пока нет такого сильного кашля, кровохарканья и слабости. Тем не менее мы предложили Марии Александровне кардинально подойти к лечению болезни.

– Ваня, если это что-то наподобие плесени и твоей настойки, то повторно на такое не пойду! Не так и плохо я себя чувствую! – резко сказала она мне и гордо вздернула голову.

– Нет-нет, не переживайте, голубушка. Мы поставим вам несколько уколов, и от болезни не останется следа. Правда, – профессор искоса на меня глянул, – возможны побочные эффекты.

– Какие? – поинтересовалась графиня.

– Мария Александровна, не переживайте, профессор вас наблюдать станет, а еще лучше, если вы у нас в больнице дней пять полежите, – ответил я, а потом уточнил: – Мы готовы предоставить вам отдельную палату, удобств, к сожалению, не так много, но, согласитесь, здоровье дороже.

– Нет! Категорически! – покачала головой графиня. – Если и соглашусь, то дома, а в больницу ни за что не лягу!

Увы, переубедить нам ее не удалось, да и не очень-то хотелось, если честно. Не предложи я этот вариант с больницей, Мария и вовсе могла от лечения отказаться. Ей необходимо было сказать свое веское слово, и такая возможность представилась. Все же ее характер сложный, подход найти не так просто. Меня после переговоров выставили за дверь, когда молодая женщина, узнав, в какое место собрался поставить ей укол Портейг, застеснялась. И чего я там не видел? Лаврентий шепотом у меня уточнил, как обстоят дела, и после того как я ему на ухо поведал, слуга мне с чувством руку пожал и шепнул, что по любым вопросам могу обращаться, сделает все, что в его силах. В итоге из дома Смеевой мы вышли уже в сумерках, на сегодня дела завершены, можно со спокойной совестью отдохнуть и выспаться. У меня такое чувство, что на мне целый день пахали, а если вспомнить нашу с Элизой «борьбу», то это не так далеко от истины.

– Иван Макарович, ты сейчас в какую сторону? – поинтересовался профессор. – Может, отправимся поужинать да подробнее поговорим о наших делах? Келеру ответ дать нужно, затягивать не вижу смысла. Мы либо используем заем для покупки его фабрики, либо идем на его условия и сразу же пытаемся наладить выпуск лекарства еще в одном месте. Мне думается, что вы к этому склоняетесь.

– Можно и отужинать, – потер я переносицу. – Да, Роману Романовичу ответ, скорее всего, завтра и дадим, после чего бумаги начнем оформлять. У вас на завтрашний день планы имеются?

– Не получится, – отрицательно покачал головой Портейг. – На завтра намечено мероприятие в резиденции императрицы, даже нам приглашение пришло. Вы уж простите старика, совсем позабыл предупредить. Наше присутствие там необязательно, но господину Келеру не простят, если пропустит.

– Что еще за мероприятие? – уточнил я, устраиваясь напротив компаньона в пролетке и крикнув Батону: – В ресторан к Марте правь.

– Так большой прием в резиденции императрицы будет. Неужели не слышали?

– Нет, – мрачно ответил, ощущая, что время словно песок сквозь пальцы уходит. – По какому поводу прием?

– Насколько я понял, какие-то презенты Ольге Николаевне приготовили Германия и Австро-Венгрия. Соберется высшее общество, дипломаты, военные. Сам на данное мероприятие идти не хочу, не по мне такие сборища.

– И это правильно, не стоит там появляться, – задумчиво ответил я, а потом добавил: – У вас дел и так выше крыши. Необходимо навестить графиню, присмотреть за Коротковым, да и остальные больные на вашем попечении.

– Иван Макарович, вы совершенно правы. После того как появилась больница, приходится решать множество вопросов. Одно спасение – Серафима Георгиевна, она быт обеспечивает. Уж и не представляю, что бы без нее делали! Очень хорошо, что вы рассмотрели в ней такого работника, – эмоционально сказал профессор.

– Главное, чтобы у нас ее не увели, – думая о своем, буркнул я.

– Кто? Я никому нашу Симочку не отдам!

– Анзор к ней неровно дышит, да и она на его ухаживания начинает отвечать, а он человек непростой, горячий, ревнивый и резкий, как бы не уволок нашу работницу в горы и под замок не посадил.

– Обязательно с ней переговорю и глаза на кое-какие моменты открою! – нахмурился Семен Иванович. – Даже если она и решит быть с Анзором, то из больницы ее отпускать никак нельзя! Иван, а давай ее младшим компаньоном сделаем?

Неожиданное предложение, но если подумать, то мы Симу от необдуманных шагов сможем уберечь. Неизвестно, как на это Анзор отреагирует… Ну знаю я, что он взбесится и возмущаться начнет, но деться-то никуда не сможет.

– Интересная мысль, стоит обдумать, – уважительно кивнул я, удивляясь, как это самому в голову не пришло.

В ресторане у Марты, как обычно, оказалось полно народу, но самой владелицы, как и ротмистра, не оказалось. Парочка ушла на какой-то балет. Блин, да какие к чертям собачьим развлечения! Неужели Ларионов не понимает, что на презентации с огромной вероятностью что-то готовится? Да он должен землю носом рыть и думать об охране первых лиц империи, а не наслаждаться танцульками! Хотя, зная Вениамина Николаевича и его отношение к увеселительным мероприятиям, думаю, он сейчас от скуки изнывает, но отказать Марте просто не смог. А охрану, если говорить откровенно, не его люди осуществляют, вряд ли он со своими контрразведчиками что-то сделать сможет. Нет, профи всегда профи и для врага головная боль, что та заноза в заднице.

– Господа, позвольте завизировать свое почтение и уважение, – остановился перед нашим столиком Келер.

Вот что-то мне подсказывает, что промышленник явно ищет лишний раз встречи со мной.

– Роман Романович, присаживайтесь, чего зря ноги бить, – указал я ему на свободный стул.

– Мне Иван Макарович рассказал о вашем предложении, но к какому-то решению еще не пришли, – проговорил Портейг. – Скажите, из каких побуждений вы ставите такие хорошие условия и не собираетесь ли выдвинуть дополнительных пунктов? – отпив пару глотков красного вина из фужера, спросил мой компаньон.


– Господа, давайте начистоту, – закурив, ответил промышленник. – Помогая вам, сам внакладе не останусь, а народу облегчение и борьба с болезнями. Империи необходим прорыв в медицине, а вы именно те люди, которые его могут обеспечить. Признаюсь, справки наводил, в том числе и беседовал с Вячеславом Константиновичем.

– Это который министр? – уточнил я.

– Да, имел беседу и со Львом Федоровичем Рагозиным, некоторыми членами Медицинского совета и заведующим лабораторией, где ваш препарат… – Он чуть улыбнулся и скаламбурил: – Препарировали. Результаты меня впечатлили, как и отзывы, в том числе и тех, кого вы смогли на ноги поставить.

– Таковых не так много, – пожал я плечами.

– Иван Макарович, мы с вами не только деловые люди, но еще и за отчизну болеем. Не так ли?! Мне достаточно данных, поэтому и сделал такое предложение, – ответил промышленник.

К своему удивлению, понимаю, что он говорит искренне. После пары уточняющих моментов мы пришли к предварительному соглашению, в том числе Келер вызвался помочь с производством лекарств в Сибири. Город решили определить потом, когда разберемся с делами в Москве. Результат ужина мне пришелся по душе, и, не довлей неопределенность и тревога за завтрашнее мероприятие, настроение было бы замечательным.

Из ресторана я отправился на квартиру, где уже не был черт знает сколько времени. В мое отсутствие никто в гости не заходил, тревожные метки нетронуты. Завел будильник и проверил оружие, после чего попытался уснуть. Думал, что от тревог и дум проворочаюсь всю ночь с боку на бок, но сон сморил быстро, усталость свое взяла.

Утром, наскоро собравшись и перекусив в ближайшей кафешке, отправился к полковнику Еремееву. Приходится добираться самостоятельно, охраны нет, ротмистр своих людей отозвал, а анзоровских могу и не заметить. Не выходит из головы сегодняшнее мероприятие в резиденции императрицы. Интуиция подсказывает, да что там интуиция! Факты и знания говорят о готовящемся покушении! Охраны там, почитай, никакой, у террористов отличные шансы, на мой взгляд. Останавливать и переносить торжество по случаю презентов от иностранных послов никто не станет, но хотя бы пусть примут меры по защите! У калитки перед домом полковника, словно на посту, стоит зевающий гвардеец.

– Братец, Петр Евграфович у себя? – поинтересовался я.

– Господина полковника нет, – ответил мне тот, смерив подозрительным взглядом.

– Точно? – нахмурился я.

Гвардеец ничего не ответил, вероятно решил, что невысокого полета я птица, да и разговоры на посту не одобряются. Вряд ли он мне соврал, но я решил убедиться в этом лично. Пришлось сделать приличный крюк и огородами в прямом смысле этого слова пробраться на территорию бывшего учителя. Того и в самом деле нет, и что примечательно, даже стол в саду не заставлен тарелками и пустых бутылок нигде не валяется. Такое ощущение, что кто-то убирался. Не сильно расстроился, что не застал Еремеева на месте, надеюсь, что Ларионов в данном случае окажется полезнее. Но и ротмистра отыскать не удалось! В министерстве его нет, Марта со вчерашнего вечера не видела своего воздыхателя. Из ресторана вышел и потер лоб, в голову не приходила ни одна нормальная идея. Хотя не так далеко находится школа охранителей, Греев человек разумный, да и своего приятеля Еремеева всегда должен поддержать. Если он со своими учениками заявится на прием, то охранители вполне смогут дать отпор нападению, если таковое последует. Скорым шагом я добрался до школы, но на мой стук в калитку и в ворота никто ко мне не вышел.

– Мля! – ударил я носком ботинка по калитке. – Вымерли, что ли, все.

– Господин, не стоит буянить, – раздался позади строгий голос.

Оглянулся, передо мной стоит городовой. Вот как он подошел, что я его не заметил?

– Господин городовой, простите, срочное дело, а никто не открывает, – развел руками.

– И какое же такое дело, могу полюбопытствовать? – явно втянул в ноздри воздух представитель власти, пытаясь понять – не пьян ли я.

– К полковнику Грееву Семену Михайловичу, мы с ним знакомы, – ответил я, а потом сразу спросил: – Вы не знаете, случайно, где его отыскать?

– Самого не видел, но сегодня они собрались словно по тревоге и ушли на какие-то учения, – пожал плечами городовой, а потом уточнил: – Мне это курсант один поведал, но парень сам не знал, что и почем.

– Понятно, – поморщился я. – Спасибо и извините за шум, думал, там они уснули все.

– Ничего, – махнул рукой представитель власти. – Но уж в следующий раз не выражайтесь так громко и не шумите.

– Хорошо, не буду, – пообещал я и направился ловить извозчика.

Да, кроме как лично отправиться в резиденцию и попытаться что-нибудь сделать, никаких вариантов не осталось. Я пытался вспомнить, на какое время данное мероприятие назначено и не опоздал ли. Времени потерял уйму, а ничего не сделал. Погода еще начала портиться, в небе появилась черная полоса огромной тучи, и вдали послышались раскаты грома. Не хватало еще, чтобы дождь ливанул, правда, в данной ситуации это могло бы сыграть на руку. Презентацию подарков отложат, гости императрицы и сама она мокнуть не захотят, войдут в резиденцию, а там на них напасть сложнее. Хочется подогнать бег лошади, но кучер правит не спеша, да и движение плотное, пролетки туда-сюда раскатывают, не сильно-то он скорость сможет прибавить. Сижу и прислушиваюсь, но стрельбы не слышно, как и каких-то шествий. Может, пронесет? А демонстрация должна состояться, если что-то в резиденции произойдет. Планы поменялись у организаторов или они настолько ушлые, что все смогли учесть? Нет, не верю! Подобные перевороты не так совершаются.

– Дальше не поеду, – оглянулся на меня возница.

Улица впереди вся забита, и ему не развернуться. Ничего, тут до парадного входа не так и далеко – дойду! Рассчитался с кучером и двинулся в сторону резиденции. Действительно, гостей у императрицы много, это заметно по пролеткам, стоящим на обочинах, есть с пяток автомобилей, которых не пропустили на территорию. Да и слишком много вокруг прохожих и зевак, что уже довольно необычно. Ха, да в каждом втором угадывается человек, принадлежащий к армии! Это не считая тех, кто служит в ведомстве Ларионова. Я сбавил шаг и, остановившись, закурил. Ну так и есть, резиденцию усиленно охраняют! Жандармы и полицейские явление привычное, но их тут слишком много, как и усиленных патрулей гвардейцев. Можно выдохнуть, заговорщики не дураки, не полезут напролом.

У ворот меня остановил штабс-капитан и попросил документы, внимательно изучил их, сверился с каким-то списком и разрешил пройти, предварительно предупредив одного из гвардейцев:

– У господина особый допуск, оружие может иметь.

– Слушаюсь, вашбродь! – сделал ефрейтор шаг назад и стал по стойке «смирно».

– Могу пройти? – уточнил я у штабс-капитана.

– Проходите, – кивнул тот и добавил: – Гости собираются за основным зданием, там стоят подарки иностранные.

Медленно иду и радуюсь: народу много, но еще больше переодетых вояк. Даже парочку встретил, с кем на охранителя сдавал. Парни делали вид, что относятся к купечеству, но мне-то известно, что они к подобному сословию не имеют отношения. Военный оркестр играл какие-то веселые мелодии, тут и там накрытые столы и суетились официанты. Н-да, постороннего люда тут тоже хватало. Вспышки фотографов, кокетливый смех дам и бас офицеров в парадных мундирах. Перед глазами словно картинка из постановочного фильма, но тут все реально, нет наигранности и показухи.

– Иван, привет! – хлопнул меня по плечу Алексей.

С ним Олесь… тьфу ты, Ольга Николаевна пыталась пройти испытания на охранителя и его братом называла.

– Алексей Николаевич, – чуть улыбнулся я, пожимая ему руку.

– Узнали, значит, – расстроенно резюмировал брат императрицы. – И что, теперь уже те отношения не вернуть?

– Почему? – пожал я плечами. – Все же зависит от человека и его взглядов.

– Иван, предлагаю дружбу, без всякого зазнайства! – протянул он мне руку.

– Принято, Алексей, – вторично обмениваясь с ним рукопожатием, сказал я ему.