Шаг к цели

– Но как же ты смогла справиться? – налил я в бокалы коньяк, не заметив, что на «ты» перешел.

– А еще и не справилась, – покачала головой Ольга. – Но голыми руками уже меня не взять. Скорее всего, мне в те времена сказочно повезло, что никто не придал значения моим прихотям. Посчитали сумасбродной девчонкой. Последовал длительный торг между министрами и мной. В итоге часть внутренней политики перешла ко мне, в том числе и указы обязались исполнять. Да и чего там такого-то?! Решила девочка поиграть с крестьянством и рабочими, да купцами средней величины? В промышленный сектор не лезет, во внешнюю политику не суется – пусть балуется.

– А почему лицо все время скрываешь? – уточнил я.

– Так получилось, – усмехнулась Ольга, а потом и рассказала: – При коронации все нормально прошло, а чуть позже, когда нужно было приветствовать народ да позировать на фотокарточки, случайно себе нос разбила, с коня упав на прогулке. Носяра мой, – она потрогала кончик носа, – покраснел и распух, глаза затекли, врач даже боялся, что перелом заработала. Какое тут позирование? А народу показаться необходимо, вот и вышла в плотной вуали, хотя и перенести торжество хотели. Спустя пару месяцев, когда и следа от травмы не осталось, вновь пострадала, и опять перед выходом к народу! Представляешь, словно само Провидение так решило! Оса меня под глаз ужалила, лицо все распухло, превратившись в сочный помидор! А вуаль-то к этому времени так и не сняла. Укус прошел за пару недель, решила при всех в церковь выехать и молебен отстоять. Все, уже и платье надела, прическу сделала, но… – Она улыбнулась и замолчала.

– Что-то случилось, – продолжил я. – Дай догадаюсь! С лошади падала, в лицо кусали, следовательно, в данный раз что-то другое произошло! Что бы это могло быть? Нет, сдаюсь! У меня не хватает фантазии.

– Зуб, – подсказала императрица.

– Что – зуб? – не понял я.

– У меня образовался флюс, щека распухла, и один глаз почти закрылся. Сам понимаешь, без вуали никуда! А за это время мне понравилось скрывать свое лицо и эмоции. Оказалось очень удобно, да и слухи поползли, что я не сторонница показывать лицо, чтобы заинтриговать. Тут еще мне один учитель подкинул идею о безопасности и как короли в народ выходили, а чтобы быть неузнанными, в простую одежду одевались. Первый раз на улицу столицы вышла одна два года назад – уговорила одну из служанок, и та мне платье купила. Походила, погуляла и в резиденцию вернулась. Кстати, полезной та прогулка оказалась, но более правильное решение – экзамен на звание охранителя.

– А звание тебе для чего? – озадачился я.

Именно это и сбивало с толку: не мог понять, зачем императрице подобный чин, если ее и так охраняют.

– А мне интересно стало, чем курсанты дышат, да и с Ларионовым мы поспорили, он запрещал мне по Москве в одиночку гулять, а когда за твоей спиной маячит десяток соглядатаев, то это не прогулка – пытка. Кстати, именно из-за меня и внесли непосильные условия в состязания, – улыбнулась Ольга Николаевна, – рассчитывали, что испугаюсь и отступлюсь. Мне даже показалось, что наша с тобой стычка с выпускниками Греева была подстроена. Думала, тебя ко мне этаким образом подводят, но вскоре убедилась, что твоя персона вызвала неоднозначную реакцию. Ларионов и вовсе захотел тебя засадить в камеру и признание выбивать, Греев занял до того, как ты ему экзамен сдал, нейтралитет…

– А после экзамена? – перебил я императрицу. – Да и потом, неужели ты меня отдала бы на растерзание контрразведке?

– Иван, пойми, не всегда от меня все зависит. Вениамин Николаевич, – она придвинула в мою сторону бокал и указала на бутылку, дождалась, пока плеснул коньяка (за это время на двоих выпили граммов по сто!), а потом продолжила, – имеет определенный вес на различных людей, в том числе и министров, мог продавить свое решение и без моего участия. А Греев стал тебя защищать, да еще и Еремеева подключил, тот, правда, потом не раз пожалел, – хихикнула она.

– Понятно, – протянул я и, испросив разрешения, закурил.

Коньяк-то хороший, опьянения почти нет. А многие моменты стали ясны, но что с подобным знанием делать и как себя вести? Ха, а ротмистр-то какой молодец! Не удивлюсь, если он и нашу встречу смог просчитать, а то и каким-то образом подстроить! Хотя нет, он же не ясновидящий, в самом-то деле! Слишком много разрозненных факторов и случайностей. Я же мог с Еремеевым пойти или дальше ограды не заходить. Да и если бы по резиденции прогулялся, совсем не факт, что отправился бы искать императрицу, а сама она могла оказаться не у озера.

– Вань, так ты простишь? – протянула Ольга Николаевна и неожиданно икнула.

– Да не за что мне прощать, – пожал я плечами, наблюдая за попытками императрицы подняться со стула.

– Ой, я, кажется, напилась, – удивилась Ольга и ткнула в меня пальцем. – Это ты во всем виноват! Как только встречаешься на моем пути, все идет наперекосяк! Но это так хорошо! Вань, налей мне коньяка.

Мля, и что мне с ней делать? Пить ей больше нельзя, и так опьянела уже, да и разговаривать тоже не стоит. Чего-нибудь ляпнет, о чем мне знать не положено, так потом пожалеет и в Сибирь сошлет в лучшем случае. И где же ее охранители? Бросили охраняемое лицо, делай с ней что хочешь.

– Тебе нужно поспать, – кивнул я в сторону кровати. – Когда обратно в резиденцию собиралась?

– Ну-у, пара часов у нас имеется, – с каким-то шальным блеском в глазах произнесла императрица и сумела встать. – Ваня, помоги мне, – попросила и спиной повернулась.

– Э-э-э, чем? – осторожно спросил я.

– Раздень меня, дурачок. Сам же предложил в кроватку лечь! У меня пальчики не слушаются, ты меня опоил своим коньяком.

Нет, женская логика, даже императрицы, вещь интересная. Коньяк сама достала, наливать требовала (старался как можно меньше ей бокал пополнять), а теперь меня же и обвиняет?! Как так?! Но промолчал, подошел к Ольге, обнял за талию и помог ей до кровати дойти. Честно себе признаюсь, не являйся она императрицей…

– Ольга Ник… – проговорил, но императрица меня оборвала:

– Перестань! Договорились же, что без выканья!

Хм, а она и не так пьяна, как хочет показаться. Играет или проверяет? Но для чего? Нет ответа, – впрочем, и у нее, похоже, его нет. Растерянность ушла, отношения мы выяснили, правда, непонятно, что дальше.

– Мне нужно пять минут полежать, посиди со мной, – попросила Ольга и легла на кровать, поджав под себя ноги.

Мне показалось, что, когда она глаза закрывала, слезинка блеснула. Нет, женскую натуру сложно понять. Императрица не спит, дыхание неровное, да и веки подрагивают, о чем-то она размышляет. Да и мне есть над чем задуматься. Некоторые решения сумел принять за то время, пока девушка отдыхала, десятиминутный «сон» императрицы прервался неожиданно. Она раскрыла глаза, посмотрела на меня, печально улыбнулась и спросила:

– Ты же не захочешь стать моим охранителем… личным?

Понимаю ее намек, в правильности не совсем уверен, может, она намекает на определенные обязанности без ночных «дежурств», но, думаю, императрице требуется не только доверенное лицо днем. Да и чего там, не удивлюсь, что фавориты у нее есть.

– Имеются другие планы, там больше пользы принесу империи, – ответил я, а потом добавил: – А в непосредственном качестве охранителя всегда готов служить. При случае не раздумывая под пулю или нож встану. Поверь, это не высокие слова, да и ты могла в этом убедиться, еще в тот момент, когда и не знал, что ты и Олесь одно лицо.

– Понимаю, – задумчиво ответила императрица и села на кровати. – Ваня, ты всегда желанный гость, надеюсь, это не последняя наша встреча, а сейчас прошу, уходи, мне скоро возвращаться, не хочу, чтобы тебя заметили.

– Как скажешь, – попытался я встать, но она меня за руку схватила и не дала подняться.

Несколько секунд мне в лицо смотрела, а потом неожиданно прильнула, скользнула губами по щеке и поцеловала в губу, резко оттолкнула, взор потупила и сказала:

– Все, иди, прошу, иди!

Поднялся, ее ладошка скользнула по моей руке, но задерживать не стала.


– До свидания, – проговорил, а потом поддался какому-то порыву или слабости, резко наклонился, поймал ее губы своими и поцеловал, после чего чуть ли не бегом из домика выскочил, ругая свою глупость последними словами.

Для чего так по-мальчишески поступил? Поддался сиюсекундному порыву, не сумел совладать с собой, но вовремя успел взять себя в руки. Как отреагирует на такое поведение Ольга? Разозлится или… Что «или»? Его нет, да и быть не может. Занять же место при троне и иметь все блага лишь за то, что императрица ко мне благоволит, – не в моем характере, да и никогда до подобного не опущусь, а другого будущего у нас быть не может. Черт, совсем запутался, да еще Элиза меня дожидается. И все же нужно перед самим собой признаться: эффект того, кем Олесь оказался, оглушил на какое-то время. Кстати, коньяк чувства обострил, а беззащитная и хрупкая девушка, когда купалась в озере, никак с образом императрицы не вяжется. Видел я, какой Ольга Николаевна может быть, да, пусть в вуали, которая не передает эмоции, но империей она в данный момент правит. Несложно догадаться, что ей через многое пришлось пройти, удержаться на троне молоденькой девочке очень сложно, но она сумела. Многого не рассказала, но то, что поведала, уже говорит о ее уме и проницательности. Сумела набрать сторонников, а врагов на второстепенные роли задвинуть. Не всех, это понятно, но свои законы и указы в жизнь претворяет. На данный момент пытается и во внешней политике свое слово говорить, и небезуспешно.

За размышлениями не заметил, как с территории резиденции выбрался. И опять мне никто слова не сказал! Идет какой-то господин – и черт с ним, пусть идет, наше дело маленькое, если внутрь проник, значит, имел право или приглашение. И это при том, что вышел-то я через парадный вход! Действительно, безопасность не просто хромает, ею тут и не пахнет! Охрана выполняет функции устрашения и отпугивает бесхитростных прохожих. Н-да, остается удивляться, как это раньше не удалось ни одно покушение. А может, я многого хочу от тех же распутинцев? Да и не стоит забывать про охранителей. Пусть сегодня ни с одним не столкнулся, но императрица сама их к себе не подпустила, решив отдохнуть. Хм, а это тоже не в плюс местным телохранителям: обязаны при охраняемой персоне находиться, что бы та ни приказала, если и не рядом, то обезопасить периметр! Нет, Ларионову и Еремееву несладко придется.

– Иван, но у меня же гвардейский полк! Мы не охранители и даже не охранники! – возмутился полковник Еремеев, когда к нему добрался и красочно, скрыв некоторые моменты, описал свои похождения.

– Петр Евграфович, а я и не требую от тебя чего-то сверхъестественного! Несение караула и охранения вокруг военного лагеря входит в обязанности любого солдата! Или я не прав?

– Так то лагерь, – нахмурился мой бывший учитель.

– И какая разница? На объект проникнуть оказалось проще пареной репы! Я, можно сказать, нарывался на неприятности и охрану в лоб спросил, где найти императрицу, представившись посыльным. В итоге у меня документов не спросили, путь указали. А уж проверить наличие оружия… – не договорив, эмоционально махнул рукой.

– Поехали к ротмистру, – посмотрел на меня полковник. – Согласен, дело обстоит неважно, следует немедленно устранить недостатки.

Не ожидал я от него такого, думал, долго придется доказывать свою точку зрения.

– Можно и Вениамина Николаевича проведать, – согласился я с предложением Петра Евграфовича.

– Где его в такой час искать, знаешь? – поинтересовался полковник, после того как сходил в дом и надел мундир, правда, не парадный.

– Догадываюсь, – усмехнулся я.

Время близится к вечеру, и он наверняка у Марты, если не разругались, чего по вчерашней встрече не скажешь. Да и на прогулку они сегодня вряд ли куда отправятся, зная рестораторшу: та на два дня подряд свое заведение без присмотра не оставит. Заодно и Катерину навещу, а то оставил сестрицу без пригляда, да еще и в месте, где соблазнов полно.

На пролетке полковника добрались до ресторана, и, как и ожидал, ротмистр оказался там. Правда, его пришлось подождать, официантка сообщила, что у владелицы и господина Ларионова важные переговоры и к ним никого пускать не велено. Ну, примерно представляю, чем они занимаются. Пока же мы заказали ужин, полковник еще попросил коньяка, но я решил, что спиртного на сегодня хватит, поэтому обошелся чашечкой кофе. За ужином мы с Еремеевым почти не разговаривали, оказалось, что он и я голодны, словно волки. Катерины пока не увидел, но и звать ее не просил, решив чуть позже посмотреть, как она устроилась.

– Господа, простите, что ждать заставил, только сейчас сообщили, – сказал подошедший Вениамин Николаевич.

– Ничего, мы успели отужинать, – буркнул полковник.

– Что произошло? – нахмурился ротмистр.

После того как я рассказал о своем посещении резиденции и сделал вывод, что охрану можно обойти, если чуть-чуть захотеть, начал излагать очевидные предложения. Увы, но большой частью они оказались, к моему удивлению, отвергнуты. Даже количество ворот и калиток для прислуги и то не сократили! Да, гвардейцы теперь станут патрулировать тщательнее, проходы заделают, а у каждого входа выставят посты.

– Господа, а на фига я проверял охрану?! – воскликнул я в негодовании. – Вы согласились на очевидные вещи, которые и сами могли увидеть! Нужен тщательный досмотр: слуг, грузов, гостей, подарков! Без этого возможности для покушения не уменьшатся, а предотвратить их мы не сможем.

– Иван Макарович, – тяжело выдохнул ротмистр, – не все от нас зависит. За проделанную работу – спасибо, новый взгляд полезен, и что в наших с полковником Еремеевым силах – исправим. Так, Петр Евграфович?

– Совершенно с вами согласен, Вениамин Николаевич, – кивнул полковник.

Мне ничего не осталось делать, как пожать плечами и махнуть рукой. Надеюсь, у Ольги найдутся охранители, способные ее защитить. Сам же я раскланялся со своими собеседниками и в растрепанных чувствах отправился на поиски сестры. Денек сегодня выдался сложный и нервный. Хорошо хоть Катерина оказалась в своей комнате и занята своим любимым делом.

– Что пишешь? – поинтересовался я, попытавшись взглянуть на холст, но художница не разрешила.

– Ваня, еще не завершила, не смотри! – сняв с мольберта холст в раме и ставя тот лицевой стороной к стене, воскликнула Катька. – Мне Марта заказала пару картин для интимных кабинетов, – немного смущенно пояснила она.

– Обнаженка? – заинтересовался я, успев заметить, когда Катерина прятала от меня изображение.

– Триста рублей за полотно, – шмыгнула носом сестра, потупив взгляд.

Она явно приготовилась к тому, что начну ее ругать. Но я не стал ничего говорить, жестом попросил показать холст. Н-да, картина своеобразна и фривольна, но обнаженных частей тела у танцовщицы, а именно она изображена на холсте, нет.

– Ты и правда талант, – сделал я резюме, рассматривая еще не завершенное полотно. – Эмоции отлично переданы, боюсь, для украшения данных кабинетов не подойдет.

– Почему это? – насупилась Катерина.

– Да от твоей картины веет весельем, танцевать хочется, а не заниматься развратом, – хмыкнул я. – Ладно, пиши что душе угодно. Если возникнут вопросы с деньгами, то найди меня. Или обратись к профессору Портейгу – тот сведет с управляющей больницей, а ей отдам распоряжения. Договорились?

– Хорошо, – закивала сестра. – Вань, с Мартой-то у тебя ничего не выйдет, мне тут как-то неудобно теперь находиться. Может, где другое жилье подыскать?

Сестра опять смотрит в сторону, говорит немного сбивчиво и явно смущена.

– Ты про Ларионова? – уточнил я, а когда та кивнула, продолжил: – Мне все известно, да и ничего у нас с Мартой не было. Тебе не стоит по этому поводу переживать.

– Правда?! – недоверчиво воскликнула Катька и посмотрела мне в глаза.

– Однозначно, – кивнул я, а потом, потерев переносицу, добавил: – Кстати, если тебе скажут, мол, у брата с кем-то отношения и какие-то намерения серьезные, то у меня уточни.

– Хорошо, – удивленно кивнула она. – А у тебя с кем-то есть отношения? – любопытно спросила.

– Отношения есть всегда, – хмыкнул я, – а вот серьезные они или нет, сказать не могу. Устроилась ты тут более-менее, но съехать все же придется. Пару недель потерпи, надеюсь, сумею с делами подразобраться и тебе мастерскую найду.

На этом с ней распрощался и решил отправиться в больницу. К Элизабет после встречи на озере с императрицей идти как-то неправильно. Почему? Сам себе ответить не могу, стоит взять паузу и разобраться в самом себе. Понимаю, что Элиза ни на что не претендует, да и не удивлюсь, что, когда вопросы с Келером решим, она ручкой на прощанье помашет. И все же после сегодняшних перипетий мне не до ласк.