Сердце Волка

Мы пошли вперед. Фосса сухо обронила:

— Один, поэтому и не решился.

— Нам повезло, — согласилась с ней Лил.

Дважды мы останавливались перекусить и сделать пару глотков из походных фляжек, что несли женщины.

Я упрямо тащила свой заплечный мешок сама, хоть Лил и предложила помощь.

— Держись, — сказала она мне на краткой стоянке. — Скоро озеро, там и отдохнем.

К озеру я выдохлась настолько, что способна оказалась только упасть на землю, едва Вилла, идущая впереди, остановилась.

От полуденного зноя нас надежно укрыло дерево с красно-зелеными листьями, напоминающими листья клена, но более вытянутые, а от земли пахнет мокрым песком и чем-то дурманяще-сладким. Не в силах даже поднять голову, я повернулась, потратив столько сил на это, словно перекатила чугунный шар, и увидела, что трава здесь в основном красная и кудрявая, усеянная россыпью розовых цветочков, мелких, но их много, и они покрывают красные волны шапкой розовой пены. Тем ярче выделяется бирюзовая гладь воды.

— Купаться! Купаться, пожалуйста, Вилла, — простонала Лил, явно надеясь разжалобить Виллу, по мне, так с ледяной глыбой у нее было бы больше шансов. — Потом займемся костром и стоянкой! Пожалуйста-а!

Вилла нахмурила черные, сросшиеся на переносице, но все равно изящные брови, перевела взгляд на Фоссу.

Та промолчала, но картинно перевела взгляд на голубое, без единого облачка небо.

— Вот и Лирей устала так, что с ног валится… Свалилась! — продолжала Лил.

Вилла недовольно поджала губы:

— Лирей как будто ничего не говорила?

— Ну не вредничай, что же, сама не видишь?

— Я не вредничаю! — возмутилась Вилла. — Просто порядок и дисциплина превыше всего! Особенно в походе, тебе ли этого не знать?

— Ну вот! — не сдалась Лил. — Тогда скомандуй всем в воду, и дисциплина не пострадает. А мы после прохладной водички будем такие свежие-свежие, бодрые-бодрые, мы прям все тут сделаем, прям все-все-все.

Я представила, как прозрачная, прохладная вода принимает в свои объятия мое разгоряченное тело, и чуть не застонала в голос. Застонала бы, если бы силы были.

Похоже, последний аргумент Виллу таки убедил.

— Ну ладно, если ты серьезно намерена взбодриться и взбодрить Лирей, так и быть, — сказала она, зажигая огоньки ликования в желтых глазах Лил. — Командую — все в воду, плавать, отмокать, пока не придете в себя.

Лил взвизгнула и тут же принялась освобождаться от одежды. На этот раз она все делала без спешки, аккуратно сняла и сложила лиф, свернула ремни, положила поверх кожаный пояс с кинжалами, кнут, рядом аккуратно разложила кожаную юбку.

Вилла между тем добавила коварно:

— Но раз уж ты собралась бодриться, Лил, на тебе тогда и охота, и готовка.

Лил, успевшая подойти к воде, с негодованием обернулась.

— Почему на одной мне? А вы что будете делать?

— Мы бодриться не собирались, — ответила Вилла, и Лил нахмурилась, но тут же ее лоб разгладился, и она, взвизгнув, рухнула в озеро, к моему изумлению, скрывшись прямо возле берега с головой.

Ее примеру последовала Фосса. Тело у нее более вытянутое и худощавое, чем у Лил, покрытое густым бронзовым загаром. Но никогда не скажешь, что она намного старше Лил и той же Виллы, если не заглянуть ей в глаза.

— Эй, Эя, — позвала меня Вилла. — Хватит валяться мокрой тряпкой, поднимайся — и в озеро, вместе с нами.

Я нашла в себе силы помотать головой и произнести:

— Я потом.

Вилла пожала мощными плечами.

— Потом так потом, — милостиво разрешила она. — Кто бы спорил. Искупаешься, когда отдохнешь как следует, спокойно, одна, никто тебе мешать не будет.

Мне показалось или в голосе Виллы прозвучала издевка? Впрочем, она всегда издевается. Но мне было не до размышлений о ее вежливости — стоило услышать, что я буду плавать одна, когда тут, в окрестностях, скорее всего, рыщет приставленный к нам для охраны Вирд, как неведомая сила так и подбросила меня. Буркнув что-то, что совсем даже не устала, я принялась яростно освобождаться от одежды под насмешливым взглядом Виллы.

Торопливо сбросила ботинки, содрав с себя штаны, рубаху, жилет, пояс, исподнее, — все единым комком отбросила к кустам и ринулась к темно-синей глади воды.

— Осторожно, — донеслось в спину, — у берега сразу глубоко. У этого озера нет дна.

— То есть как это нет? — спросила я, оборачиваясь.

— Так, — ответила Вилла и пожала плечами. — Сколько ни ныряли, не нашли.

— Ну это не показатель, — авторитетно заявила я, потому что проснулся во мне дух противоречия. Не всегда же ей быть правой!


— Как посмотреть, — не стала спорить Вилла, — только не мы ныряли.

— А кто?

— Ундины.

— Ундины — миф, — заявил все тот же дух противоречия.

— Да как скажешь, — не стала спорить Вилла.

Я замерла с открытым ртом.

Вилла, пока говорила со мной, спокойно раздевалась и складывала одежду и оружие, как Лил и Фосса, горкой. Подошла к берегу, согнула колени, вытянула крепкие, мускулистые руки и рыбкой скользнула в воду. Тут же ее макушка показалась над поверхностью, и мощными, уверенными гребками она принялась догонять Лил и Фоссу, подплывающих к середине озера.

Я пискнула, вообразив, что отстану от них и стану легкой добычей для разных любопытных, подглядывающих из кустов, шагнула за край берега и оказалась под водой. Я даже не успела сделать пары гребков, когда вода, словно резиновая, спружинила подо мной и вытолкнула на поверхность.

Едва голова оказалась над водной гладью (кстати, вода оказалась без пузырьков, как вся здесь, в Заповедных землях, но теплой, как парное молоко), как я поняла, что вода держит меня, несмотря на то, что я не делаю ни единого движения. Как же так? Впрочем, стоило мне сделать гребок руками и оттолкнуться ногами, как вода словно расступилась, пропуская меня вперед, но все равно держа, словно на весу, и я поплыла за удаляющимися женщинами.

Вилла, Лил и Фосса замерли на самой середине озера и тихо о чем-то говорят, не разобрать ни слова, над водой разносится только эхо их голосов.

Плавно и в то же время довольно быстро двигаясь по этому волшебному озеру, я настигла женщин.

— Эта вода, — сказала я Вилле, — отчего она такая? Это какая-то магия? Или ундины?

— Что? — спросила, приподнимая брови и выпучивая глаза, Фосса. — Какие еще ундины? — второй вопрос она задала не мне, а Вилле.

Вилла хмыкнула.

— Эя опасается, что ундина ее за попу укусит, — пояснила она Фоссе и Лил, и те прыснули.

Я обиженно засопела.

— Скорее всего, в Священных землях, — сказала Вилла женщинам, продолжая начатый до моего появления разговор.

Желтые, чуть навыкате, глаза Лил сверкнули любопытством.

— А здесь правда водятся ундины? — спросила она Виллу.

— Еще одна, — проворчала та, закатывая глаза к небу.

— И ты за свой зад боишься? — серьезно спросила Фосса, но Лил не обиделась.

— Ну интересно же!

— Ну а кто, кроме них, мог бы здесь нырять, — проворчала Вилла, — сама-то как думаешь?

Лил призадумалась, а я чуть не выскочила из воды.

— Это значит, это значит, — забормотала я, — что они вон там, внизу, может быть, смотрят на нас снизу! Богиня, как стыдно!

— Сделай одолжение, эй, не строй из себя тупоголовую монашку, — проворчала Вилла. — Нужны мы им! К тому же не факт, что они сейчас здесь.

— А как же? — пролепетала я.

— А вот так, — отрезала Вилла. — Скорее всего, это озеро где-то там, очень-очень глубоко, соединяется с Коралловым морем. Ундины приплывают сюда по расщелине, ну, по глубокому подземному коридору. Ты же чувствуешь, вода здесь плотная, точно морская.

С этим я поспорить не могла. Но все же лизнула спокойную синюю гладь и пробормотала:

— Не соленая.

— Ну, я не все могу объяснить, — пробормотала Вилла.

— Но такое объяснение кажется самым правдоподобным, — поддержала ее Фосса.

— Значит, ундины могут все-таки быть здесь, внизу, — пробормотала я, пытаясь что-то разглядеть под водой. Как назло, только сине-зеленый, какой-то плотный цвет.

— Не мучайся, — сказала Вилла. — Если и здесь, вряд ли приплывут с тобой поздороваться.

Фосса нахмурилась, уголок ее рта еле заметно дернулся.

— Это точно, — сказала она. — У кого, у кого, а у ундин поводов обожать людей еще меньше, чем у свободных, — она помолчала и как-то устало добавила: — Ладно, вы как хотите, а я поплыла назад.

И, мощными гребками рассекая бирюзовые плотные потоки, она поплыла к берегу. Вскоре ее смуглые плечи стали похожи на птицу или хищного зверя, плывущего по волнам.