Сделка

– Мы с Шоном столкнулись с ним в столовой, и он сам нам сказал. Думаю, туда набежит немало наших тупоголовых.

Я хмурюсь.

– Он не тупоголовый.

– Ах, поглядите-ка на нашу умницу, как она защищает футболиста. Погоди, дай я выгляну в окошко, не летают ли в небе свиньи.

– Ха-ха.

– Серьезно, Хан, это действительно ненормально. Только пойми меня правильно. Я полностью «за», если ты влюбишься в кого-нибудь. Ведь, кажется, прошел год с тех пор, как вы с Девоном разбежались? Просто я не могу понять, как тебя угораздило втюриться в качка.

По спине пробегает холодок, мне становится неуютно.

– Джастин… он не такой, как остальные. Он другой.

– Сказала девушка, которая не обменялась с ним и парой слова.

– Он другой, – настаиваю я. – Джастин спокойный и серьезный, и, судя по тому, что я вижу, он, в отличие от товарищей по команде, не бегает за каждой юбкой. К тому же он умный – на прошлой неделе я видела, как он читает Хемингуэя.

– Вероятно, это из списка обязательной литературы.

– Хемингуэя в списке нет.

Элли прищуривается.

– Откуда ты знаешь?

Я чувствую, как краснею.

– На днях в аудитории одна девочка спросила его об этом, и он ответил, что Хемингуэй его любимый писатель.

– О боже. Теперь ты подслушиваешь его разговоры? А ты опасная! – Элли вздыхает. – Ладно, проехали. В среду вечером ты даже побеседуешь с этим парнем.

– Может быть, – уклончиво говорю я. – Если представится возможность…

– Я сама предоставлю тебе эту возможность. Серьезно. Мы не уйдем оттуда, пока ты не поговоришь с Джастином. Мне плевать, если это будет всего лишь «Привет, как дела?». Главное, чтобы ты заговорила с ним. Capiche[10]? – Я усмехаюсь. – Capiche? – строгим голосом повторяет она.

Я обреченно вздыхаю.

– Capiche.

– Вот и хорошо. А теперь быстро иди в душ, мы еще успеем перед сном посмотреть пару серий «Безумцев».

– Одну серию. Я так устала, что на большее меня не хватит. – Я улыбаюсь ей. – Capiche?

– Capiche, – хихикает она и танцующим шагом выходит из комнаты.

Посмеиваясь, я собираю все необходимое для душа, но тут меня снова отвлекают: в моей сумке начинает по-кошачьи истошно вопить мобильник. Я выбрала для сообщений этот рингтон потому, что душераздирающий вой звучит достаточно раздражающе, чтобы привлечь мое внимание.

Я кладу туалетные принадлежности на комод, роюсь в сумке в поисках телефона, затем просматриваю сообщение на экране.

Привет, это Гаррет. Хочу еще раз подтвердить детали: расписание консультаций.

Вот черт.

Даже не знаю, смеяться или плакать. Вцепился как клещ. Сейчас он у меня получит. Вздыхая, я быстро отстреливаю текст, короткий и совсем не любезный.

Я: Откуда у тебя этот номер?

Он: Изучил списки иссл. гр.

Вот черт. Я писала заявление в начале семестра, еще до того как Кэсс решил, что мы будем репетировать по понедельникам и средам именно в то время, когда собираются исследовательские группы.

Следующее сообщение приходит прежде, чем я успеваю ответить. Если кто-то и утверждает, что по тексту эсэмэски нельзя определить тон пишущего, то он ошибается. Потому что у Гаррета тон раздраженный.

Он: Если бы ты соизволила явиться на иссл. гр., мне бы не пришлось писать тебе.

Я: А ты вообще не должен писать мне. Я бы предпочла вообще ничего от тебя не получать.

Он: Что надо, чтоб ты сказала «да»?

Я: Абсолютно ничего.


Он: Отлично. Значит, ты работаешь бесплатно.

Мне не удается сдержать стон.

Я: Не дождешься.

Он: Как насчет звтр вечером? Я свободен в восемь.

Я: Не смогу. У меня «испанка». Очень заразная. Я спасаю тебе жизнь, придурок.

Он: О, благодарю за заботу. Но у меня иммунитет к пандемии, которая с 1918 по 1919 г. угробила 40 млн чел.

Я: Откуда такие познания в пандемиях?

Он: Я же на историческом, детка. Я знаю массу бесполезных фактов.

Опять эта «детка». Ну, погоди. Пора кончать с этим, а то еще он вздумает флиртовать.

Я: Была рада поболтать. Удачи на пересдаче.

Проходит несколько секунд, но Гаррет не отвечает, и я мысленно похлопываю себя по плечу и хвалю за то, что так ловко отделалась от него.

Я уже собираюсь выходить из комнаты, когда телефон диким воплем извещает меня о том, что пришло мультимедийное сообщение. Вопреки здравому смыслу, загружаю изображение и через мгновение вижу на экране голую грудь. В смысле мужскую. Гладкая загорелая кожа, рельефная мускулатура и самые твердые шесть кубиков брюшного пресса, которые мне когда-либо приходилось видеть.

Я не выдерживаю и громко фыркаю.

Я: ЧЗЧ[11]. Ты прислал мне фото своей груди?

Он: Ага. Сработало?

Я: Чтобы меня вывернуло? Да. Успех!

Он: Я меняю твое восприятие. Пытаюсь подмазаться к тебе.

Я: Фи. Подмазывайся к к-ндругому. ЗЫ: я выложу фото на мой-брай.

Я, естественно, имею в виду «МойБрайар», наш университетский эквивалент «Фейсбука», в котором есть аккаунты девяноста пяти процентов студентов.

Он: Флаг в руки. Куча телок с удовольствием разместит это в своих базах данных.

Я: Забудь этот номер, дебил. Я серьезно.

Не дожидаясь ответа, я бросаю телефон на кровать и иду в душ.





Глава 4





Ханна


Университет Брайар находится в пяти милях от городка Гастингс, штат Массачусетс. В Гастингсе всего одна главная улица и около двух десятков магазинов и ресторанов. Городок настолько миниатюрный, что даже удивительно, как мне удалось найти там работу на неполный день. Я постоянно благодарю за это свою счастливую звезду, потому что большинство студентов, мечтающих работать во время учебного года, вынуждены ездить в Бостон и тратить на дорогу около часа туда и обратно. У меня же дорога занимает всего десять минут на автобусе или пять на машине, и вот я уже на месте, в кафе «У Деллы», где я с первого курса работаю официанткой.

Сегодня мне повезло: я доехала на машине. У нас договоренность с Трейси, девочкой, которая живет на моем этаже. Трейси позволяет мне пользоваться ее машиной, если она ей не нужна, а я возвращаю ее с полным баком. Это очень выгодная сделка, особенно зимой, когда все вокруг превращается в сплошной каток.

Я не очень люблю свою работу, но и не ненавижу ее. Платят хорошо, от кампуса недалеко, так что грех жаловаться.

Беру свои слова назад: сегодня у меня есть все основания для жалоб. Потому что за полчаса до окончания моей смены я обнаруживаю в кабинке Гаррета Грэхема.

Честное слово.

А этот парень умеет капитулировать?

У меня нет желания обслуживать его, но и выбора у меня тоже нет. Лиза, другая официантка в этой смене, обслуживает группу преподавателей, расположившихся за столиком на противоположном конце зала, а мой босс, Делла, за небесно-голубой стойкой раскладывает на тарелки пирог с орехом пекан для трех первокурсниц, сидящих перед ней на высоких табуретах.

Я стискиваю зубы и подхожу к Гаррету. Я специально демонстрирую недовольство, когда встречаюсь с взглядом его блестящих серых глаз. Он проводит рукой по коротким темным волосам, и на его лице вспыхивает кривоватая ухмылка.

– Привет, Ханна. Забавно видеть тебя здесь.