Сбывшийся сон

Виктория кивнула в знак согласия:

— Мы не могли бы передать вас в более надежные руки.

У Евы голова шла кругом. Она убеждала себя в том, что все получится. Телохранитель — необходимость. Ее начальство в курсе. Лина выйдет из себя, если Ева хотя бы подумает о том, чтобы отказаться от услуг «Агентства Колби».

— Хорошо. Я готова делать все, что нужно.

— Но, прежде чем мы его позовем… — начала Виктория.

Ева инстинктивно поняла: ее ждет что-то плохое.

— Насколько мы поняли, возможны затруднения. При обычных обстоятельствах я бы не назначила телохранителем человека, которого связывали с вами личные отношения.

— Простите… я у вас впервые и совершенно уверена, что не знаю никого из сотрудников вашего агентства, — возразила Ева.

— Его зовут Тодд Кристиан.

— Тодд Кристиан?!

Ева была потрясена. Едва окончив колледж, Тодд завербовался в армию. Позже она слышала, что он стал настоящим асом, только не могла вспомнить где. Последние девять лет она потратила на то, чтобы выгнать из головы все мысли о нем. В ее жизни никакого Тодда Кристиана больше не существовало! На это она потратила немало душевных сил.

Джейми кивнула:

— Он — идеальный кандидат.

Ева покачала головой:

— Ну уж нет!

Быть с ним рядом круглые сутки, семь дней в неделю. Нет и нет!

Виктория и ее внучка переглянулись.

— Тодд предполагал, что у вас будет такая реакция, — начала Виктория. — Ева, позвольте напомнить, что я занимаюсь своим делом уже очень давно.

— По-настоящему давно, — вторила ей Джейми.

— Я не делаю подобных предложений с легким сердцем, — продолжала Виктория. — Прежде чем вы потребуете дать вам другого телохранителя, я прошу вас на время забыть о личных чувствах. Кстати, и Тодд попросил разрешения до того, как вы откажетесь, побеседовать с вами на едине.

— Он здесь?! — Ева почувствовала, как изнутри поднимается жар. Она покраснела, потом побледнела. Голова закружилась. Как она посмотрит ему в глаза? Он — последний, кому она хотела признаваться в своих проблемах.

— С вашего позволения, мы с Джейми подождем в приемной, а вы немного побеседуете.

— У вас наверняка есть и другие сотрудники. — Ева снова покачала головой. — И вы, кажется, говорили, что я могу отказаться…

Виктория оперлась ладонями о столешницу и встала.

— Ева, я нанимаю на работу только самых лучших. Конечно, у меня есть и другие сотрудники, но ни один из них не способен так гладко вписаться в вашу жизнь. Его цель — защитить вас со всех сторон. Враг не должен залечь на дно и ждать, пока защиту не уберут. Поэтому важно захватить Роблеса врасплох. Меньше всего нам нужно, чтобы Роблес отступил и переждал, когда у вас закончатся ресурсы. Только так можно гарантировать быстрый и положительный исход.

— Хорошо, я поговорю с ним. — Ева глубоко вздохнула. — По крайней мере, поговорить я могу.

— Превосходно! — кивнула Виктория.

Джейми похлопала Еву по руке и встала.

— Мы оставим вас на несколько минут, но будем рядом.

Когда за двумя женщинами закрылась дверь, Ева встала, разгладила свитер и глубоко вздохнула.

Дверь открылась, и она, развернувшись, оказалась лицом к лицу с мужчиной, который разбил ей сердце, когда она только начала понимать, что такое любовь. Он был старшекурсником, а она — первокурсницей. До того как она поступила в колледж и поселилась в общежитии, она жила дома, с родителями и сестрой. В том году Лина уехала на год в Европу учиться по обмену. А Ева безумно, страстно влюбилась в парня, с которым она узнала, что такое настоящий оргазм.

Вошедший в кабинет тридцатидвухлетний мужчина за прошедшие годы, казалось, стал выше ростом и еще шире в плечах. Под безупречной синей рубашкой бугрились мускулы, которые она прекрасно помнила. Но руки, которые когда-то так умело и нежно ласкали ее, несколько огрубели. Темно-синие брюки, сшитые на заказ, великолепно сидели на его длинных мускулистых ногах. На миг зажмурившись, она подняла голову и взглянула в красивое лицо, которое снилось ей много лет — почти каждую ночь после того, как он ее бросил. Еще она отметила, что черты его лица стали более резкими. Но губы… но ярко-голубые глаза… Она поспешила отвернуться. Темно-русые волосы выгорели на солнце. Ева с отчаянием осознала, что ее тело отреагировало на Тодда так, как будто только вчера с ним рассталась.

— Ева… Как я рад тебя видеть, — улыбнулся он.

Его голос часто снился ей по ночам. Низкий, бархатный… он как будто выпевал каждый слог. Ее бросило в жар, потом в холод. И ей захотелось того, о чем она запрещала себе даже думать.

— Правда ли то, что ты способен защитить меня лучше, чем любой другой служащий «Агентства Колби»?

— Поверь мне на слово.

Всего четыре слова… будь он проклят! Она затрепетала; ее снова обдало жаром.


— Но, видишь ли, Кристиан, твоего слова мне недостаточно. — Она не хотела называть его Тоддом. — Я давно поняла, что твое слово недорого стоит.

— Ева, я тебя обидел, — ответил он. — Ты меня не простила, и, наверное, я не заслуживаю твоего прощения, но, если ты доверишься мне сейчас, жизнью клянусь, я все для тебя сделаю. Позволь мне тебя охранять. Прошу тебя!

Неожиданно она подумала о том, что вполне способна превратить ближайшие несколько дней его жизни в ад, и эта мысль ей понравилась.

— Что ж, отлично. Я верю Виктории. Она считает, что ты станешь идеальным телохранителем для меня. Вот и поглядим.

— Хорошо.

Она закинула сумку на плечо.

— Только не забывай: как только мы выйдем из этого здания, главной буду я.

Он кивнул в знак согласия, и она поняла, что попала из огня да в полымя.





Глава 3




Жилой комплекс на Уэст-Грейс-стрит, 17.50

Ева не хотела, чтобы он приближался к ней.

Она настояла на том, что к ней домой они поедут в разных машинах. Ему это не понравилось, но она не оставила ему выбора. По пути из «Агентства Колби» он буквально сидел у нее на хвосте. Ева и не подумала предупреждать его о том, какие правила действуют в их гараже. Она заехала в крытую зону для жильцов, а ему предоставила искать место на улице. С трудом припарковав машину, он поспешно догнал ее уже у подъезда.

Тодд и не ожидал, что Ева его простит — хотя с тех пор прошло почти десять лет. И все же, учитывая обстоятельства, он надеялся на вежливое радушие… или хотя бы на временное перемирие.

Войдя, Ева направилась не к лифту, а к двери, ведущей на лестницу. Тодд закинул спортивную сумку на плечо и последовал за ней.

Однако за время подъема на третий этаж он слишком отвлекался на ее бедра, которыми она соблазнительно покачивала на ходу. Он прекрасно помнил, какая у нее сногсшибательная фигура. Она по-прежнему выглядела как та девятнадцатилетняя девушка, с которой он познакомился в университетской библиотеке. Он тогда очень старался сосредоточиться на книге, но то и дело поглядывал на нее. Она была натуральной блондинкой со сливочно-белой кожей и зелеными глазами.

Ева молча, не оглядываясь, толкнула дверь третьего этажа. Он следовал за ней, все больше хмурясь. В любую дверь он должен входить первым. Она идет за ним — по возможности вплотную.

У двери в ее квартиру он решительно шагнул вперед и протянул руку:

— Я войду первым.

Она уронила ключ ему в ладонь и посторонилась. Он отпер дверь и вошел. Тодд заранее изучил поэтажные планы ее дома. Ева жила в квартире с одной спальней. Входная дверь вела в маленькую прихожую. Гостиная, столовая и кухня расположены углом; из кухни можно выйти в еще один коридорчик, откуда открываются двери в чулан, спальню и ванную. Балкона нет, зато в ее квартире два больших окна. Он жестом пригласил ее войти, но Ева замялась на пороге. Нахмурившись, она рассматривала дверь напротив.

— Что-то не так?

— Наверное, нет. — Она покачала головой и показала на соседскую дверь через площадку: — Я думала, соседки сейчас нет в Чикаго… — Пожав плечами, она отвернулась и вошла в квартиру.

Тодд закрыл и запер за ними дверь.

— Побудь пока здесь, а я осмотрюсь.

Ева закатила глаза и скрестила руки на груди.

Большое окно, выходившее на улицу, впускало в комнату много света. Он удивился, заметив, что на окне нет ни жалюзи, ни штор. Та Ева, которую он знал, была застенчивой и скромной, и ему это нравилось.

В гостиной стоял мягкий диван, перед ним маленький кофейный столик. Еще один столик расположился между двумя уютными с виду креслами. Обивка и подушки неяркие, сине-зелено-желтые. На ковре посреди гостиной были брошены две подушки побольше. Он живо представил, как Ева лежит на ковре и читает книгу. Студенткой, в перерыве между занятиями она любила читать любовные романы. Он часто поддразнивал ее за это.

Кухня была крошечной; столовая зона оказалась еще меньше. Ванная выложена белой кафельной плиткой, которая вошла в моду в последнее время. Тодд отметил и большие зеркала, зрительно увеличивающие пространство. Он толкнул дверь в спальню и вдохнул ее аромат. Большое окно было задернуто тяжелыми шторами, и в комнате царил полумрак. Он включил свет, проверил шкаф, набитый одеждой и обувью, и повернулся, собираясь выйти. Незастеленная постель и ночная рубашка на смятом покрывале заставили его задержаться.

Он испытал эгоистичное удовлетворение, заметив, что вторая подушка на кровати не смята. Осмотрел стены и другие поверхности в поисках фотографий или других признаков бойфренда. Но увидел лишь снимки самой Евы, ее сестры Лины и их родителей. Их отец умер за год до того, как Ева поступила в колледж. Когда они были вместе, она еще не смирилась с потерей.

— Ты уже закончил осмотр?

Он развернулся на ее голос.

— Все чисто.

— Я заметила. — Она развернулась кругом и вышла.

Тодд удержался от недовольного вздоха и провел рукой по волосам. Он надеялся, что теперь, когда он вернулся в Чикаго, они с Евой смогут быть друзьями… Выходит, напрасно надеялся.

Он вышел из спальни и, пройдя несколько шагов, очутился в кухне. Кухня была явно меньше, чем ему казалось, когда он изучал поэтажный план дома. Ева открывала один шкафчик за другим, затем порылась в холодильнике, очевидно раздумывая, что бы съесть.