Рутинёр

– А вот тут, друг мой, ты не прав. Случалось сходиться в схватке за обладание кубком маркизам и герцогам.

Маэстро Салазар лишь скептически хмыкнул, а я придержал его и сказал:

– Нам сюда.

Бретёр удивлённо вскинулся, оглядел вывеску в форме щита с перекрещенными на нём шпагой и мушкетом и уточнил:

– Оружейник?

– Именно, – подтвердил я и толкнул дверь.

Звякнувший колокольчик привлёк внимание подметавшего пол вихрастого паренька, он выпрямился и спросил:

– Чем могу служить, сеньоры?

Я не обратил ни малейшего внимания на увешанные шпагами, кинжалами и арбалетами стены и болванов в кольчугах, кирасах и шлемах, прошёл мимо зарешёченных шкафов с мушкетами и пистолями прямо к прилавку и выставил на него саквояж.

– Мастера позови, – потребовал у парня.

Тот обернулся к сидевшему в тёмной нише охраннику, и громила с изуродованной ножевым шрамом физиономий поднялся с табурета, повёл мощными плечами, хрустнул пальцами.

– Зови, – разрешил он, а сам остался стоять. Вид Микаэля ему доверия явно не внушил, да и мой, полагаю, тоже.

А вот, когда несколько минут спустя со второго этажа спустился хозяин оружейной лавки, он всплеснул руками и расплылся в широкой улыбке.

– Магистр вон Черен! Безмерно рад вас видеть!

– У вас поразительная память на лица, мастер Корнас, – улыбнулся в ответ и я.

Костлявый старик с клочковатой седой бородой постучал себя указательным пальцем по морщинистому виску.

– Вы мне льстите, магистр! Просто не до конца ещё прокисло содержимое этого бурдюка, только и всего! – Он вытер ладони о тряпку, сунул её в карман кожаного фартука и перешёл к делу. – С чем пожаловали?

Я расстегнул саквояж и выудил из него матерчатый свёрток с кольчугой, которую в своё время приобрёл именно в этой самой лавке. Мастер развернул ткань, разложил доспех на прилавке, оценивающе оглядел распоротые кольца и покачал головой.

– Ну что за безобразие! Испортили такую замечательную вещь!

– И чуть не испортили меня, – поддакнул я. – Мерзавцы, что и говорить!

Старик покривил уголок рта.

– На вас, молодых, всё заживает как на собаках, а такое плетение сам я восстанавливать не возьмусь. Слишком тонкая работа. Придётся отсылать мастеру. Иначе никак, иначе никаких гарантий!

Я не стал спорить, только уточнил:

– И много времени это займёт?

Хозяин лавки поднял глаза к потолку, беззвучно пошевелил губами, затем объявил:

– В седмицу-две уложимся. Устроит?

– Ещё понадобится новый стёганый жакет, – предупредил я, поскольку старый не только изрядно пропитался кровью, но и поистрепался. – И вот. Возьметесь почистить замки?

Старик взглянул на футляр с колесцовыми пистолями и кивнул.

– Дело знакомое, возьмусь. К утру будут как новенькие.

Меня озвученный срок всецело устроил, и я достал кошель. Не стал справляться о задатке и внёс всю сумму сразу, заодно оставил мастеру и саквояж. Когда после скрепившего сделку рукопожатия, попрощался с хозяином и вышел за дверь, Микаэль не преминул проворчать.

– Не самое удачное время расставаться с оружием.

– После купания в ручье полагаться на пистоли не такая уж хорошая идея, – резонно возразил я. – И при мне шпага!

Микаэль только вздохнул и давать оценку моим способностям фехтовальщика не стал. Я искоса глянул на него, дошёл до небольшой площади, на которую выходил фасад дворца Вселенской комиссии – а иначе этот особняк было и не назвать! – и предупредил:

– За мной не иди, подыщи трактир поблизости и займи стол, чтобы оттуда просматривался парадный ход.

– Ждёшь проблем? – уточнил Микаэль.

– Хочу быть к ним готовым. Не вижу смысла проявлять беспечность, знаешь ли.

– Уверен, что тебя выпустят, а не кинут в каменный мешок или не сунут нож в спину? Не лучше мне пойти с тобой?

– Не льсти себе, решат арестовать, ты не поможешь, – усмехнулся я. – И нет, меня не станут убивать в отделении, там слишком много лишних глаз. Если Гепард отдаст такого рода распоряжение или уведомит о моём появлении герхардианцев, то нападут на выходе.


– И мне, получается, много не пить… – с недовольной миной проворчал бретёр.

– Именно! – рассмеялся я, похлопал его по плечу и двинулся на встречу неизвестности. И хорошо если только ей…





3


Столичное отделение Вселенской комиссии занимало дворец о пяти этажах, выстроенный огромным квадратом, с просторным внутренним двором и башенками по углам здания. Белый мрамор облицовки вкупе с мраморными статуями львов на фронтоне и по обеим сторонам от парадного входа придавал зданию возвышенный вид, но даже школяры-желторотики знали – человеку со стороны внутри ничего хорошего не светит.

Идти туда нисколько не хотелось, да только прибытии в город следовало незамедлительно отметиться в канцелярии, и в моём случае всякое промедление могло обернуться неприятностями серьёзней некуда. Я передёрнул плечами и решительно двинулся через площадь. На ходу застегнул на все пуговицы сорочку, дабы не выглядеть в глазах коллег не знающим правил приличия невеждой, поднялся по гранитным ступеням крыльца и потянул на себя ручку входных дверей со створками высотой в полтора человеческих роста. После не без душевного волнения шагнул в полумрак коридора, продемонстрировал караульному служебный перстень и знакомой дорогой двинулся докладывать о своём прибытии дежурному клерку.

Тот долго рылся в бумагах, поднял целую тучу пыли и в итоге сообщил, что распоряжения на мой счёт отсутствуют, но, согласно отметке, все необходимые пояснения должен дать его непосредственный руководитель. Заведующий канцелярией оказался на редкость занятым человеком, я сумел попасть к нему на приём только через час, и это ещё пришлось ломиться в кабинет чуть ли не силой. Ситуацию разговор нисколько не прояснил; мне было предложено проявить терпение и дать время подчинённым магистра-заведующего следовать установленным процедурам. Письменным приказом канцлера я не располагал, поэтому был вынужден ждать, пока клерки уведомят о появлении опального магистра Филиппа Олеандра вон Черена всех заинтересованных лиц, но до конца рабочего дня обо мне так никто и не вспомнил.

Разумеется, я вполне мог пройтись по знакомым или даже попытаться получить аудиенцию у куратора из числа вице-канцлеров, но решил не мозолить лишний раз глаза коллегам и делать этого не стал. Если уж на то пошло, столь откровенное пренебрежение со стороны руководства отнюдь не ввергло меня в уныние – скорее, наоборот, подарило надежду на благоприятное развитие событий.

Вот только и отправляться восвояси несолоно хлебавши я не пожелал и вновь пошёл на приступ кабинета заведующего канцелярией. Сухопарый сеньор лет пятидесяти оторвался от заполнения гроссбуха, страдальчески вздохнул и развёл руками.

– Ничем не могу помочь, магистр. Пока что на счёт вас никаких распоряжений не поступало. Приходите завтра.

– Непременно приду, – пообещал я. – Но хотелось бы получить свидетельство, что я приходил сюда и сегодня.

Заведующий канцелярии скорчил кислую мину и всё же соизволил поставить свою закорючку на выложенной перед ним подорожной.

– Благодарю, – улыбнулся я и покинул кабинет, а уже за дверью рассмотрел надпись и беззвучно выругался.

Ангелы небесные! Ну что за крючкотвор?! Не преминул сделать приписку к дате «шесть часов по полудни». Ну вот какие «шесть часов», скажите на милость, а? Полдня здесь впустую убил!

Отделение Вселенской комиссии в итоге я покинул безмерно раздражённым, но вместе с тем с надеждой на лучшее. В конце концов, если сразу не вручили повестку на дисциплинарное разбирательство или тем паче не взяли под белы рученьки и не поволокли на допрос магистры-дознаватели, значит, недавние события в Рёгенмаре в той или иной мере свою актуальность уже утратили. Иначе бы обо мне точно не забыли.

С крыльца я внимательно оглядел площадь, благо в отличие от университетской округи праздная публика обходила её стороной, разве что в тавернах степенно ужинала почтенные сеньоры, да караулили на углу клиентов извозчики и носильщики портшезов. К вечеру белёсые облачка заметно потемнели и затянули всё небо, где-то вдалеке уже рокотали приглушённые раскаты грома. Прохладней при этом особо не стало, всё же напарило за день изрядно, и мостовые только-только начинали остывать.

Не заметив ничего подозрительного, я спустился с крыльца и двинулся к переулку, в котором расстался с Микаэлем. Прошёлся, разглядывая вынесенные в галереи столы, заметил бретёра и замедлил шаг, но после мимолётной заминки двинулся дальше. Очень уж безразличным взглядом скользнул по мне маэстро Сазалар, да ещё и не подумал помахать рукой, лишь приложился и к оловянной кружке и демонстративно отвернулся.

По спине побежали мурашки, захотелось резко обернуться, но сдержался, только шпагу на боку поправил, да голову в плечи втянул, а сам так и продолжил идти по переулку, удаляясь от шума и суеты закусочных. Проход сузился, с противоположной стороны потянулась стена с закрытыми ставнями оконцами, в галерее сгустились тени. Тут-то из-за колонны и выступил человек. Стальным отблеском высветился обнажённый клинок в его опущенной руке, а за спиной – быстрые шаги!

Вытягивая из ножен шпагу, я оглянулся и увидел, что сзади набегают два бретёра, а вслед за ними несётся маэстро Салазар. Охотники превратились в жертвы, даже не успев этого осознать. Удар шпагой, тычок дагой – и вот уже на брусчатку валятся два безжизненных тела.

Загородивший мне дорогу бретёр зарычал и ринулся в атаку, но учебные поединки с Микаэлем и Блондином не прошли даром, я достаточно уверенно парировал первый быстрый выпад и шагнул назад. Отбил следующий удар и вновь не стал ввязываться в схватку с неопределённым исходом, так и продолжил пятиться. Бретёр взвинтил темп, по переулку заметался стальной звон.

Клац-клац! Клац-клац!

Удар, блок, шаг назад. Удар, блок, шаг назад. Удар…

Но нет – не удар, а обманный финт! А следом – рубящий мах!

Я не сумел парировать искусную атаку, зато вовремя отступил и остриё разминулось с лицом, а потом из-за моей спины выступил Маэстро Салазар и в длинном выпаде проткнул убийцу насквозь. Острие клинка вышло меж лопаток, человек захрипел и упал на колени, потом завалился на бок, из распахнутого рта хлынула кровь. Микаэль без лишних сантиментов упёрся подошвой сапога в искажённое агонией лицо и рывком высвободил скрежетнувшую о рёбра шпагу.

– Вот так! – хрипло сказал он и сразу вскинулся, настороженно вслушался во вновь заполонившую переулок тишину.

Та уже не была абсолютной. Пусть сшибка и вышла скоротечной, но шуму мы наделали изрядно, сюда уже кто-то бежал, бренчала амуниция, слышались азартные крики. Такое похвальное рвение могла проявить и городская стража, но мне в столь благоприятное развитие событий почему-то не верилось. Маэстро Салазару – тоже.

– Бежим! – коротко выдохнул он и сорвался с места.

Я со всех ног припустил следом. В обычной ситуации ничего не стоило оторваться от преследователей в лабиринте тёмных улочек, но на следующем же перекрёстке прямо перед нами остановилась запряжённая парой гнедых жеребцов карета. Соскочили с запяток крепкие парни со шпагами, половчей перехватил мушкет охранник на козлах, с лёгким скрипом распахнулась лишённая гербов и эмблем дверца. А после голос с явственным акцентом уроженца того берега Рейга произнёс:

– Ну что же вы медлите, де Черен? Мы вас заждались…





Глава 2





1