Роковая любовница

Она знала достаточно. И это ей знать не нужно.

Прошло пять дней с тех пор, как я был там. Вернулся только для того, чтобы позаботиться о посылке с помощью моего брата и двоюродного брата.

В конце концов, это все стоило того. Это было больше, чем жадность.

У меня были люди, чьи семьи были верны мне и полагались на меня, а теперь в моей жизни была Уиллоу.

― Я говорил, что влюбиться в эту девчонку ― плохая идея, ― проворчал Энрике, стоя рядом со мной.

Я посмотрел на него, и он вскинул руки, ретируясь. Конечно, ублюдок был прав. Я не должен был поддаваться своей подопечной. Честно говоря, я даже не думал, что это возможно.

Эмоции. Любовь. Эти болезни людям передал сам дьявол. Болезни, из-за которых люди воевали, умирали и принимали слишком много хреновых решений.

― Эй, я не виню тебя. Она красива, сильна и не впутывается в твое дерьмо. Не как... ― голос брата затих.

Я знал, о ком он, и снова он был прав. Уиллоу была совсем не как Кэсси. Они были как день и ночь.

― Я хочу ее по тем же причинам, по которым ненавижу.

Никто ничего не сказал. Ни Энрике, ни Джакс, ни Тито. Все они попивали свои напитки и смотрели на сцену, где вверх ногами кружилась брюнетка.

― Ты должен остановиться, прежде чем...

― Я сказал, что хочу ее, но не потому, что готов все бросить и послать все к х*ям, защищая наше будущее. Если мы этого не сделаем, у нее не будет будущего. Будет немного больно пожинать плоды в конце. Она выносливая, с ней все будет в порядке.

Снова наступила тишина. Все знали, что я прав, ибо не сказал ничего нового.

Как бы хреново все это ни было, Луи не был конечной целью. Он был лишь небольшой частью этого. Называйте меня жаждущим власти, сумасшедшим придурком, но я собирался получить то, чего заслуживал.

Я не всадил пулю своей матери в голову без причины, раз и навсегда избавив ее от страданий, защитив от психопатичного метода расплаты моего отца.

Пришло время собрать долги и продолжить жить собственной жизнью.

Глава 20

Уиллоу



Я не знаю, когда он вернется, но буду готова.

Я не могла позволить ему использовать секс, чтобы отвлечь меня... или все исправить, если мило выразиться. Спустя три дня я не была уверена, вернется ли он вообще. Он заполнил холодильник и оставил список дел. Мне было так скучно, что домашние дела стали моим единственным занятием. Полив растений, мытье полов, смена постельного белья… это был идеальный распорядок домашнего хозяйства.

Я только что вышла из душа и надела халат, когда услышала, как закрылась входная дверь. Сняв полотенце с головы, я повесила его на крючок и направилась к двери спальни. Остановилась, когда переступила через порог. Он уже был наверху и подошел прямо ко мне. Не говоря ни слова, он обнял меня и прижал к стене.

Через несколько минут он все еще молчал, просто продолжая обнимать меня. Мне удалось вырваться и создать небольшое расстояние между нами.

― Нам нужно поговорить.

Я старалась сохранять самообладание, оставаясь спокойной, чего не ощущала.

― И что же нам надо обсудить? ― в его голосе сквозило веселье.

Сделав вдох, я посмотрела ему в глаза. Его взгляд был настороженным.

― Эту ситуацию. Мне нужны ответы.

― Ах, посмотри на себя. Ты не сломалась, несмотря ни на что.

― Я никогда не сломаюсь, особенно благодаря таким, как ты, ― насмехалась я.

Он потел свою щеку и ухмыльнулся, как мальчишка.

― Мне нравится это. Мне было интересно, когда эта твоя сторона всплывет на поверхность. Я заключу с тобой сделку; мы можем пойти и навестить Луи. Только ты будешь делать все по-моему. Я потерял слишком много времени из-за этого.

― Ты знаешь, где он?

― Он снаружи. Уже два дня как.

Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. Я моргнула, нахмурив брови. Он был снаружи? Какого черта?

― Ты держишь его в сарае.


Я прошла мимо него и практически полетела вниз по лестнице. Все, что я могла сделать, это надеяться, что мужчина в лучшей форме, чем Джейсон. Пройдя через гостиную, я остановилась и выглянула наружу через стеклянную дверь. На улице была кромешная тьма. Я слышала лишь тихий стук дождя. Пирс обошел меня и повернул дверной замок, прежде чем отступить и выжидательно наблюдать за мной. Была ли дверь все это время открыта?

― Ты позволишь мне увидеть его?

― А какая мне разница? Он никуда не денется.

Его голос ничего не выдавал. Я понятия не имела, с чем сейчас столкнусь. На ногах не было обуви, на мне был только шелковый халат, но тогда это для меня не имело значения. Распахнув дверь, я прошла по залитой дождем тропинке, спустилась по лестнице и медленно подошла к большому красному сараю. Между пальцами моих ног просовывалась влажная трава.

Когда загорелся свет, я остановилась, чтобы оглянуться через плечо. Пирс указал на переднюю часть домика, перегнулся через перила и разговаривал с Тито. Он и светловолосый мужчина последние несколько дней всегда находились вне дома.

Казалось, никого не волновало, что мы все промокли. Отвернувшись от них, я дрожащей рукой коснулась двери сарая. Первым признаком того, что что-то не так, было то, что дверь была не заперта. Вторым был единственный деревянный стул и кровь на половицах. Я сглотнула и развернулась. Дверь сарая за мной захлопнулась. Пирс стоял с расслабленным видом, позволяя дождю окутать его.

Даже в темноте под проливным дождем он был неотразим. Такой же жестокий и безжалостный ― то, что мое глупое сердце пыталось простить ему. Я боялась спросить его, что он натворил. Меня охватило острое чувство дежавю, напомнившее о его предыдущем признании.

― Ты сказал, что он тут... что он никуда не денется... и?

Я показала позади себя. Мы смотрели друг на друга, его глаза медленно блуждали по моему телу, глядя на то, как моя одежда липла к коже, прежде чем коснуться моего лица.

― Он тут; я никогда не говорил, что он в сарае.

― Я не хочу больше твоих бл*дских загадок! Где он?

Мой голос был заглушен вспышкой молнии.

― Ты так близко, что почти стоишь на нем.

У меня скрутило живот. Я повернулась к линии деревьев, глядя на землю, и заметила их ― свежую грязь и лопату, прислоненную к дереву. Нет, нет, нет.

― Вероятно, пятнадцать минут назад у него закончился воздух. Ты можешь выкопать его, если хочешь. Может быть, он еще жив. А мне, с другой стороны, надоело стоять под дождем, ― он повернулся ко мне спиной, сделал шаг и сделал паузу. ― Если хочешь убежать, то давай, далеко не уйдешь.

После этого он двинулся к входной двери, не беспокоясь о том, что я делаю. Мои руки начали дрожать, меня затошнило.

Он был самым безразличным сукиным сыном, которого я когда-либо встречала. Его жестокость была приправлена загадками и медленно раскрывала правду. Он вообще хоть что-то чувствовал? Хоть когда-либо? Пирс делал Сета почти святым.

Все, что я видела, ― это красный.

Он не видел, как я подошла.

Я не делала предупреждений.

Лопата, что стояла у дерева, была в моих руках. В последнюю секунду он обернулся, но недостаточно быстро. Он не издал ни звука, когда железный конец ударил его по голове. Я с удовольствием наблюдала, как он упал, на этот раз, вместо меня.

Глава 21

Уиллоу



Каждый мускул в моем теле кричал от боли. Моему сердцу еще предстояло найти свой естественный ритм, но я сделала это.

Мне удалось затащить Пирса обратно в дом. Не найдя никакой веревки, чтобы связать его, я привязала его руки к нижним перилам с помощью колготок и шнурка от его туфель.

Теперь я добросовестно проверяла его пульс, чтобы убедиться, что он еще жив. Я расхаживала взад и вперед, когда низкий смех заставил меня остановиться. Я повернулась и посмотрела на него, обнаружив, что он уже полностью очнулся.

― Думаешь, это смешно?

― Думаю, что ты невероятная и подарила мне головную боль, ― рассмеялся он в ответ.

Это была не та реакция, которую я ожидала. Он выглядел почти гордившимся мной.

― Если хочешь убить меня, то под моей тумбочкой приклеен пистолет.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести и слова.

― Я не хочу убивать тебя, Пирс, Боже. Я просто хочу, чтобы ты отпустил мою сестру и дал мне уйти.

Он так долго смотрел на меня, что мне стало не по себе. Я не хотела связывать его вот так, но, может быть, сейчас он действительно меня услышит.

― Я могу это сделать, ― сказал он, наконец. ― Могу дать тебе машину или отдать тебе самолет, посадить в него и предоставить доступ ко всему, что я планировал, когда ты взяла мое имя… но я не собираюсь этого делать. Я тебя не отпущу.

Он был привязан к перилам и по-прежнему высказывал свою точку зрения обычным, грубым и черствым способом.

― Я не понимаю.

Посмотрела на полоток, словно там были все ответы.