Путь в террор

– Кому прикажете поручить? – осторожно спросил адъютант, когда высокопоставленный посетитель покинул кабинет начальника.

– Даже не знаю, – пожал тот плечами. – Может быть, этому, как его… ну, что недавно перевели?

– Штабс-капитану[65] Вельбицкому?

– Да. Ему. Все равно без дела сидит, вот пусть и займется.

Прежде старик Филиппов очень любил вечера. Оно, конечно, придешь с работы умаявшийся донельзя, но Стеша встретит с доброй улыбкой, нальет в чашку свежеприготовленных щей и, пока тот ест, рассказывает обо всем, что за день в слободке приключилось. А голосок-то какой ласковый! Будто птичка щебечет.

А теперь вроде все то же самое, а не так. И щи на столе, и дочка рассказывает, да только не про бабские разговоры у колодца, а про то, как они в Митькиной мастерской катушки мотали, а потом лаком их мазали, и что из этого вышло. И как ее Будищев, чтоб ни дна ему ни покрышки, хвалил за тщательную работу. И дернул же его черт взять на квартиру аспида! Собьет девку с пути, как есть собьет!

– Степанида! – строго сдвинув брови, начал очередную нотацию Степанович. – Сколь раз тебе говорено, не ходить в эту трижды проклятую елестрическую мастерскую!

– Электрическую, – беззаботно улыбнувшись, поправила его дочь.

– Чего? – не понял сразу старик.

– Я говорю, правильно – электрическую, или электротехническую!

– Ты посмотри! – всплеснул руками машинист. – Еще молоко на губах не обсохло, а она уже отца ни во что не ставит… да как тебе не совестно, окаянная?

– Что ты такое говоришь, батюшка, – возмущенно воскликнула Стеша. – ты же у меня один-единственный на свете! Я же тебя больше всех люблю!

С этими словами она прижалась к отцу и крепко обняла. Против этого приема у Филиппова противоядия не было, и он тут же размяк, после чего уже совсем не строго продолжал:

– Ну чего ради ты туда таскаешься?

– Интересно мне.

– Интересно ей! Ну что там девице любопытно может быть?

– Все, батюшка. И как элементы заполнять, и как катушки мотать. Да я уже, если хочешь знать, сама звонок электрический собрать смогу!

– Да женское ли это дело?!

– Ну, а что такого? Мне Митя даже за работу платит, как и другим ученикам.

– Платит? – подозрительно нахмурился Аким Степанович.

– Да. Он говорит, что всякий труд должен быть оплачен. Вот.

– Час от часу не легче!

– Ну чего ты так боишься? Экипажей я теперь стерегусь, так что ничего худого со мной не случится.

– Ох, лучше бы ты с подружками на гулянки ходила, а не в эту, прости Господи, мастерскую!

– Ну куда я с такими волосами пойду? – грустно усмехнулась девушка. – Засмеют!

– А по городу, значит, можно?!

– В городе я как настоящая барышня – в шляпке! Господа думают, что я эта, как ее – курсистка, вот. Батюшка, а если я и впрямь на курсы пойду? Митя говорил, что может с оплатой помочь…

С этими словами она мечтательно зажмурилась, представив на минуту, как будто она и впрямь образованная барышня, окончившая курсы, и потому сама себе хозяйка. Может носить модные туалеты, на которые сама заработает, а не как иные бабы из слободки – подарит муж раз в год на Пасху платок цветастый: радуйся, мол, дура, не все пропил!

– Только через мой труп! – завопил старик, для которого это было уже слишком. – Ишь чего выдумала. Да эти курсистки все шалавы через одну! Мне знающие люди говорили, а они зря болтать не станут.

– Неправда это, – упрямо возразила Стеша. – Они хорошие. Я даже с некоторыми знакома…

– Да что же это такое?! – взмолился Аким Степанович. – Была девка как девка, пока под экипаж этот проклятущий не попала! Уж я бы этому генералу, язви его в душу…

– Адмиралу, – по привычке поправила отца девушка, но тут же испуганно прикусила язык.

Однако от старого мастерового эта ее оговорка не ускользнула, и он, пронзительно сверля ее глазами, вкрадчиво спросил:

– Ась? Какого такого адмирала? Ну-ка, скажи мне, лапушка…

– Нет, – испуганно помотала головой дочка. – Мне Митя не велел… Ой!

– А я тебе велю, чтобы сейчас же все как на духу поведала! – прошипел взбешенный ее последними словами родитель. – А не то… я не знаю, чего сотворю!

– Ну, хорошо, – с виноватым видом уступила та. – Только ты никому!




Импровизированный кран, грубо сделанный из трех бревен и блока, скрипя, снял с ломовой телеги цилиндрический котел и осторожно спустил его на подготовленный фундамент. Возчик, обрадованный тем, что все благополучно закончилось, взмахнул кнутом, и четверка флегматичных битюгов, тяжко ступая, увлекла за собой транспортер.

– Техника на грани фантастики, – покачал головой Будищев, наблюдая, как суетятся рабочие вокруг только что доставленной железяки.

Это была его идея – смонтировать при мастерской электростанцию, для того чтобы продемонстрировать потенциальным клиентам всю прелесть нового источника энергии. Котел и паровую машину они заказали на месте, благо в Питере не было недостатка в механических заводах. А вот генератор, пришлось везти из Германии, где его изготовили на заводе еще совсем молодой фирмы «Сименс». Впрочем, он был еще в пути, а вот к монтажу паровой машины уже приступили. Планируемая мощность агрегата была невелика, однако для освещения мастерской и демонстрации возможностей ее должно было хватить. Кроме того, согласно расчетам, освещение электроэнергией должно была обойтись дешевле, чем газом. Правда, только в том случае, если и остальные жильцы дома пожелают воспользоваться данной услугой.

Сам домовладелец, кажется, был не против – в том смысле, что дал согласие на установку оборудования и не препятствовал работам. Обыватели же разделились. Одним было любопытно, что из всего этого выйдет, а другие пришли в ужас от предполагаемого нововведения и всячески протестовали. К счастью, последних было меньшинство. Среди них была, разумеется, и мадам Ряполова.

– Да что же это такое делается?! – кипятилась она. – Этот несносный механизм распугает мне всех клиентов, и я пойду по миру!

– Ну что вы такое говорите, – мягко возразила ей Анна Виртанен. – Электрическое освещение очень практично. К тому же к сети можно будет подключить звонки, которые делают в здешней мастерской. Это будет дешевле, нежели пользоваться элементами Лекланже.

– Какой еще «сети»? – окрысилась гадалка. – Разве что дьявольской, в которую враг рода человеческого заманивает души грешников!

Анна в ответ только отмахнулась и поспешила вернуться к себе. В последнее время дела у госпожи Виртанен пошли на лад. Она даже сняла себе еще одну комнату, в которой устроила примерочную. Да и сама женщина выглядела гораздо лучше. Вместо изможденной непосильной работой портнихи появилась преуспевающая модистка с миловидным лицом. Новое, хорошо сшитое платье подчеркивало достоинства фигуры, а взгляд прекрасных серых глаз вместо отчаяния выражал теперь спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Все это, конечно, совершенно не радовало мадам Ряполову, но Анне не было до ее чувств никакого дела. К тому же ее шумные протесты обратили на себя внимание Будищева, и «повелительница тьмы» почувствовала, что пора ретироваться.

– Куда же вы, голубушка, – громко крикнул соседке Дмитрий. – Неужели вам не интересно познакомиться поближе с этим чудным механизмом?

– Ничего мне не интересно, – буркнула та, пытаясь смыться, но не тут-то было.

– А вы знаете, что топка котла притягивает к себе грешные души? – вкрадчиво спросил он гадалку, перегораживая ей путь для отступления.

– Что вам от меня нужно? – подозрительно спросила мадам Ряполова, готовясь перейти с быстрого шага на бег.

– Мне нужно, чтобы ваши друзья – мелкие воришки перестали шнырять тут! Они меня раздражают.

– Я не знаю, о чем вы говорите…

– Взамен, – невозмутимо продолжал мучитель, – я мог бы подкидывать вам клиентов.

– Что? – тут же умерила аллюр дама и вперила в Будищева недоверчивый взгляд.

– Что слышали. Среди людей, желающих поставить звонки, кого только нет. У некоторых стремление к прогрессу уживается с самыми дикими предрассудками. Я как-то занимаюсь монтажом, а они с помощью фарфорового блюдца чертей вызывают!

– Спиритизм – это вам не предрассудок! – строго возразила оскорбленная в лучших чувствах гадалка. – И духи действительно могут приходить к сильным медиумам и, кстати, жестоко наказывать нелестно отзывающихся о них!

– Рад, что я в вас не ошибся! Я, к слову, порекомендовал вас одной малахольной даме из высшего общества. Готовьтесь, скоро она вас навестит.

– И по какому делу? – явно заинтересовалась старая мошенница.

– Никак не решит, изменять мужу или нет.

– А вы откуда это все знаете? – подозрительно спросила мадам Ряполова, шумно втягивая носом воздух, как будто чуя добычу, отчего вдруг стала похожей на крысу.

– Забыла, кому я служу?! – с насмешливой ухмылкой спросил Дмитрий.

– Ну, что вы, как можно! – заюлила дама. – Но что вы хотите взамен?

– Сущие пустяки, – начал было Будищев, но тут его перебил неожиданно подбежавший Семка.

– Беда! – прохрипел совсем запыхавшийся мальчишка.

– Что еще за беда? – поморщился наставник. – Тебя домой хоть не отпускай, вечно какую-нибудь хрень принесешь…

– Степаныча убили!

– Что?! Как убили?

– Ну, не совсем убили, но избили крепко!

– Кто?

– Да откуда же мне знать? Он лежит почти черный, а Стеша криком кричит…

– Простите, мадам, но мне пора. Условия передачи вашей души мы обсудим в следующий раз, – крикнул напоследок беззастенчиво гревшей уши гадалке Дмитрий и бегом кинулся вслед за Семеном.



Старик Филиппов, вытянувшись, лежал на кровати, уставив единственный уцелевший глаз в потолок. Семка не ошибся, машиниста, действительно, безжалостно избили, не оставив на крепком еще теле живого места. На сидевшую рядом Стешу было страшно смотреть. От горя черты лица ее исказились до неузнаваемости, а на дне глаз плескалось безумие.

– Это я во всем виновата! – дрожащим голосом прошептала она и плача кинулась Дмитрию на грудь.

– Ну что ты такое говоришь, девочка, – попытался он ее успокоить, но та не слушала и лишь сильнее начинала биться.