Путь борьбы
Часть 4 из 47 Информация о книге
После разгрома немцев и итальянцев в Тунисе батальон, где я служил, оставили в Африке. И пока бои шли в Италии, мы загорали на солнышке в Марокко. Потом нас перебросили в Англию… «День Д» 6 июня 1944 года4 я не забуду никогда… Рассказчик остановился и покачал головой, глядя куда-то вдаль грустным взором. – Помню, забрезжил рассвет. Море волновалось, на воду лёг туман, дым шёл с берега… Мы подходили к скалистым пляжам Франции, но отклонились от курса и попали под обстрел. Взрывом снаряда подняло столб воды слева от нашего борта. Лодки ткнулись в отмель, и мы прыгали в воду. Немцы открыли шквальный огонь… Пуля прожужжала и больно ужалила меня в плечо. Миномётным снарядом убило троих солдат из моего отряда. Я обернулся и увидел продырявленную каску и падающее в воду тело лейтенанта… Поредевшие ряды батальона ступили на горящий французский берег. Не стихал пулемётный огонь. Пули свистели не переставая. То тут, то там рвались снаряды, поднимая к небу груды песка и пыли. Попеременно раздавались пронзительные крики. Падали люди. Я видел истекающего кровью солдата, который, сидя на земле у горящей воронки, держал в руках и разглядывал свою оторванную миною ногу… Я скатился в траншею и встретился глазами с немецким юношей. Подросток, мальчишка… У него, видимо, заклинило винтовку. Я хлестнул его по горлу штык-ножом. Кровь брызнула из разорванной артерии и залила мне лицо. Юноша рухнул на колени и повалился набок. Его перекошенный от страха взгляд я запомнил на всю жизнь. В тот день я не испытывал жалости к врагам, жажда мести преисполняла сердце моё… Я убивал, но чувствовал досаду. И только! В душе росла пустота… – А вы знаете, – снова прервал рассказчика Литвинов, – что средняя продолжительность жизни солдата в Сталинграде была двадцать четыре часа, а погибло в этом городе советских людей больше, нежели потеряла Америка за все годы войны? Если бы вы осенью 42-го попали в разрушенный Сталинград, вы бы познали, что такое ад! –Вы зря думаете, что я не слышал о Сталинграде и беспримерном мужестве его защитников… А моим Сталинградом стал день начала операции «Оверлорд»! Но вот война окончилась. Я вернулся к своей семье. Пять последующих лет были продолжением прерванного войною счастья. «Пусть будут преступники, гангстеры, погони, – думал я, – главное, чтобы войны больше не было!». В газетах писали, что Советы готовят нападение на США. А вскоре у вас появилось своё атомное оружие, и это известие всколыхнуло Америку! После выступления сенатора Маккарти все поверили, что повсюду советские шпионы. В душах американцев на долгие годы поселился страх. Началась «охота на ведьм», а противостояние в Корее грозило перерасти в новую мировую войну… Тем временем, Мэри подарила мне второго сына, которого мы назвали Стивеном в честь её отца… – Не могу не задать этот вопрос, – улыбнулся Литвинов. – Вы… лично вы ненавидели русских? – А вы любите людей, которые нарушают покой вашего дома? Думаю, что нет! Мы боялись коммунистов как зло, которое посягает на наш образ жизни, на нашу свободу. Страх плавно перетекает в ненависть… – Недурно вашему поколению промыли мозги, – усмехнулся Литвинов. – В тот день, – продолжал Стивенсон, – Мэри с детьми уехала к своей матери в Бруклин. Раздался стук в дверь. Я пошёл открывать. На пороге стоял молодой незнакомец. – Здравствуйте, мистер Стивенсон, – улыбнулся он. – Мы с вами встречались, но это было давно, даже, кажется, что в другой жизни… Я недоумённо пожал плечами: – Не припомню, где бы мог вас видеть? – Может, вы помните человека по имени Брайан Адамс, дочь которого спасли от рук преступников? – Вы его знали? – спросил я. Незнакомец улыбнулся: – Я и есть Брайан Адамс! – Вы шутите, милейший? Брайан Адамс умер, будучи стариком! – В это трудно поверить, но… Я вернулся… Я подумал, что этот человек смеётся надо мной, и попытался закрыть дверь. Но он ногой помешал мне: – Вы способны находить людей по энергетическим следам… Хотите, чтобы я всему миру поведал вашу тайну? Я обомлел: – Этого никто не может знать! – Кроме того, кто побывал на том свете… – усмехнулся он. – Я не могу в это поверить! – А ты попробуй, Джеймс! Может, всё-таки впустишь меня в дом? Он прошёл в гостиную и по-хозяйски сел на диван. – Моё новое имя – Джеймс Кинг, теперь мы с тобой тёзки. И я никогда не забуду того, что ты сделал для моей Хелен… – Неужели это и вправду вы? – Невероятно, но факт! – он встал и обнял меня. – Джим, дружище, как я рад видеть тебя! Ты, конечно, хочешь знать, как это стало возможно… Я тебе вот что скажу: всё, что было в той жизни, мелко и ничтожно. У меня были деньги, которые я боялся потерять. Теперь всё изменилось, и началась настоящая жизнь… Я вошёл в круг людей, обладающих силой и властью, какие не снились и Рокфеллерам5 с их капиталами и могуществом. – О ком вы говорите? – Это планетарный интеллект, сила, управляющая миром! Джим, ты необычный человек. У тебя есть способность, что делает тебя особенным. Но отныне знай, что ты не одинок. Мы готовы принять тебя в свою дружную семью! Мы служим всеобщему благу, мы делаем жизнь на планете лучше, мы боремся с несправедливыми режимами, наши учёные находят лекарства от болезней, которые в прежние времена уносили миллионы жизней, мы ищем эликсир бессмертия. Мы движем науку вперёд и способствуем прогрессу экономики, чтобы на Земле не было голодающих. Мы просвещаем и учим людей быть свободными… – Вы работаете на правительство? – У нас одни цели с правительством США, – уклончиво отвечал он. – И одни враги! А враг номер один современной Америки – коммунизм… Ты сочувствуешь коммунистам, Джим? – Что вы? – возмутился я. – Если бы я только мог помочь правительству в борьбе с ними! – Тебе ещё представится такая возможность, – улыбнулся он. – Коммунизм – это зло, которое угрожает всему цивилизованному миру! А у тебя есть талант, который ты зарываешь в землю вместо того, чтобы обратить его на службу людям… – Я служу людям… в полиции! – Джим, я говорю тебе совсем о другом. Многим ты поможешь в своей полиции? Ты способен на великие дела в масштабах страны и всего мира… Главное, верь в себя! И пусть ненависть к Советам тебя вдохновит. Помоги нам в борьбе с коммунистами, а благодарить мы умеем! Да, кстати, тебе передавал привет тот, кто спас твою шкуру в Чикаго… А долг платежом красен! Я вспомнил день своего чудесного избавления: – И он с вами? Кто же он? – Ты его увидишь в своё время… Мне важно твоё согласие служить общему благу! – Что я должен делать? –Вот это деловой разговор! Завтра придёт человек, который даст тебе все необходимые инструкции. И помни – никому ни слова о нашем разговоре! – Даже жене? – Ей – в первую очередь! На следующий день я впервые увидел Ричарда. Пронзительный взгляд этого человека я узнал бы из тысячи. – Вы должны найти его, – он протянул мне фотографию с бородатым мужчиной в пиджаке и галстуке. – Кто это? – спросил я. – Не ваше дело, – грубо отвечал Ричард. – Это советский шпион… – А как мне его найти? По одной лишь фотографии? – Не стоит недооценивать технический прогресс! – сказал Ричард. – Фотография – отпечаток личности человека. Вам ничего больше не нужно… – Как мне с вами связаться? – Мы сами найдём вас, – отвечал Ричард и попрощался со мной. Я впервые за долгие годы снял перчатки, чтобы найти человека… В видении был незнакомый город, и люди говорили на непонятном языке… Моя способность не помогла мне и только породила новые вопросы! Я обедал в кафе напротив полицейского управления; за мой столик подсел Ричард. «Они следят за мной?» – подумал я, приветствуя его. – Нет, – отвечал он на мои мысли, – мы не следим за вами, но знаем, где вы бываете. Как ваши успехи? – К сожалению, пока порадовать вас нечем… Ричард равнодушно выслушал меня и сказал: – В Центре найдут решение, дайте нам немного времени… – Что еще за Центр? – переспросил я, но он не ответил. – Решение найдено! – объявил Ричард неделю спустя. – Мы с вами отправляемся в Роли, штат Северная Каролина, где вы пройдёте курс обучения иностранным языкам и географии… – А как же моя служба, семья? – Решать вам, мистер Стивенсон, да предлагаем мы только один раз… Ричард достал чемодан, который оказался доверху набит пачками долларов: – Это аванс за вашу будущую работу. Такую сумму вы и за десять лет в полиции не заработаете! Я долго не мог оторвать взгляда от чемодана с деньгами. Сомнение на миг овладело мною, но я поспешил успокоить себя мыслью: «А что может быть плохого в изучении иностранных языков?» – и… согласился. Я принёс чемодан домой и показал жене: