Путь борьбы
Часть 26 из 47 Информация о книге
– Мне не нужна власть! – вскричал Стивенсон. – Я не такой как вы или Кинг. – Потому вы мне и нравитесь, – усмехнулся итальянец. – Но Кинга надо остановить, пока он не натворил непоправимого! – Я не стану вам помогать в этом, – скривил гримасу Стивенсон. – Мне достаточно и того, что вы не будете ему помогать. Вы обещаете? Итальянец испытующе глядел на американца, но тот угрюмо молчал. – Поймите вы, наконец! – повысил голос Торино. – Он хотел, чтобы вы принесли ему на блюдечке ключи от власти над миром. Он ни перед чем не остановится на этом пути! Он не может убить меня собственноручно, но ищет лазейки и подговаривает других, чистых и непорочных, сделать это грязное дело. Он рассчитывал, что ваша вера поможет изгнать меня в ад… Вы не праведник, но не огорчайтесь; остальные – грешники и похуже вас! Бог отнял у меня мать и жену, Он позволил умереть и вашим близким. Но это еще можно исправить. Наш бог, Люцифер воскрешает из мёртвых! Я могу сделать так, что ваш сын Стивен вернётся к вам… Американец заметно побледнел, его голос дрогнул: – Разве это возможно? – Для нашего бога нет ничего невозможного! Это он, Люцифер, открыл людям знание, которое скрывал Саваоф. Он дарует свободу, а Бог боится, как бы люди не уподобились Ему. Во времена изгнания Люцифера всякая мысль в Старом Свете замерла. А когда он вырвался из заточения, источник знания заструился вновь! Это он открыл людям секрет земледелия и скотоводства, он мудро управлял ходом нашей истории, он сдерживал Смерть, дабы не умирало столько людей как в Средние века… Стивенсон молчал, а в душе его шла мучительная и напряжённая борьба. Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону… Наконец, он тихо промолвил: – Я сделаю всё, что вы хотите, только верните мне моего Стивена! Алесандро Торино мрачно проговорил: – Я знал, что мы поймём друг друга! Ступайте. Но пока не уезжайте из города, – в ближайшее время мы с вами свяжемся. Когда Стивенсон покинул особняк Торино, итальянец поднялся с кресла, подошёл к окну и сказал: – Знаю, Пьетро, ты не согласен со мной. Но так было нужно. – Это решение нашего господина? – раздался голос в пустоте, и в гостиной появился какой-то человек. Торино качнул головой и, не оборачиваясь, проговорил: – Его нельзя беспокоить по таким мелочам… Мы не можем ликвидировать Стивенсона!– у них с Кингом связь, – та же, что и между нами. Стало быть, у господина нашего на него планы имеются… – Неужели он хочет избавиться от нас? – Думаю, он испытывает меня… – А если Стивенсон вновь объединится с Кингом? – Нет, теперь больше всего на свете он хочет увидеть сына! А Кинг не поможет ему в этом. Теперь нам следует опасаться только русского… – Уверен, он у Кинга. – Да, ты прав. А, значит, что скоро придет ко мне… – А чем он может нам навредить? – Он ведь способен приказывать не только людям, но и духам… – Тогда я отправлю людей к дому Кинга. – Это бессмысленно, Пьетро, – Литвинова там уже нет. Да и убивать его пока не следует – он нам ещё пригодится… *** Стивенсон шёл из дома таинственного итальянца, и его глаза светились от радости; он думал о том, что скоро увидит сына и сможет попросить у него прощения. Он верил, что теперь в его жизни, наконец, всё наладится… Погрузившись в свои мечтания, он не замечал Кинга, идущего за ним по другой стороне улицы. И тогда Кинг подбежал к нему и схватил его за плечо. Тот не успел испугаться, как перед ним выросли нью-йоркские небоскрёбы… Теперь Стивенсон равнодушно глядел в пылающие гневом глаза Кинга. – Ты не выполнил моего поручения! И поверил этому итальяшке… – А ты переоценил мои способности, – опустив глаза, тихо проговорил Стивенсон. – И, кстати, обманул меня… Почему ты не открыл мне всей правды? – Я знал, что ты меня не поймёшь… – заговорил, было, Кинг, но рёв автомобилей заглушил звук его голоса. Потом вдруг стало тихо вокруг, и Стивенсон увидел обстановку незнакомой гостиной. – Это мой дом, – сказал Кинг, присаживаясь на диван. Стивенсон удивился: – Как ты это делаешь? – А разве ты не знаешь? Итальяшка тебе не сказал?! – грубовато пробасил Кинг. – Да, но почему об этом я узнал от него, а не от тебя? Почему ты скрыл от меня правду? Ты меня обманывал с самого начала, – все эти годы! Ты говорил, что вы работаете на благо американского народа… – Так оно и есть, – невозмутимо проговорил Кинг, – благодаря нам, Америка стала самой могущественной страной в мире, и мы победили коммунистов… – И это произошло под руководством Алесандро Торино… – усмехнулся Стивенсон. – Без нас, избранных, он бы ничего не сделал! – возразил Кинг. – Пойми ты, итальянец узурпировал власть над нашей страной! У него нет никаких прав на неё. Мы с тобой оба потомки первых переселенцев. Нашей прапрабабкой была Виргиния Дэйр… Стивенсон вспомнил слова Торино, на которые прежде не обратил внимания: – Ты говоришь о потерянной колонии с острова Роанок? Об этой загадке написано много книг! Стало быть, они всё-таки выжили? А что значит слово «Кроатон» на дереве? – Кроатон – это племя, остров и имя бога, которому поклонялись индейцы… Но сейчас речь не об этом. Ты знаешь, почему в нашей стране так много экстрасенсов, целителей и колдунов? Все они потомки тех самых первых переселенцев. И мы… – Я-то тебе зачем? – удивился Стивенсон. – Я уже говорил тебе, что мы с тобой связаны незримыми, но прочными нитями. Ты, в отличие от меня, пока не чувствуешь этой связи. А я всякий раз прихожу к тебе на помощь… Стивенсон вспомнил слова Торино: «Одни мысли и чувства на двоих!» – Мы, – продолжал Кинг, – можем претендовать на власть только вместе. И наш долг – заменить проклятых итальянцев. Высшие силы позволяют… – Ты имеешь в виду Люцифера? – Так он тебе и об этом рассказал! – удивился Кинг. – Стало быть, он решил склонить тебя на свою сторону… Что он тебе обещал? Стивенсон молчал. – Значит, не хочешь говорить, – обиделся Кинг. – Тогда уходи отсюда! Стивенсон вопросительным взглядом окинул его: – Мне надо вернуться в Вашингтон… – Даже не думай об этом! Добирайся до дома Торино как хочешь, – отныне помогать тебе я не стану. Предатель! – злобно прошипел Кинг. Он понял, что правильно сделал, сохранив жизнь Литвинову. «Надо узнать, что задумали итальянцы», – Кинг решил отправиться в Вашингтон на разведку. Но всё оказалось гораздо проще. Вскоре до него долетела весть об инициации нового избранного, которым должен был стать Джеймс Стивенсон… *** Всемогущему итальянцу по имени Алесандро Торино предстояли большие хлопоты. Не так-то просто оживить человека, который умер пятьдесят лет назад! Тогда наркотики сгубили Стивена, – к ним он пристрастился в коммуне хиппи. И был этот юноша похоронен на кладбище в Сан-Франциско. За свою жизнь он решительно не сделал ничего хорошего. Ни дня не работал, жил только в своё удовольствие, постоянно менял партнёрш по сексу. Когда кончились деньги, встал на преступный путь. Выхватывал из рук зазевавшихся дамочек их сумочки. Потом покупал выпивку и наркотики. Два раза сидел в тюрьме. Его пытались лечить от зависимости за государственный счёт. Но ничто не помогало наркоману со стажем… Всякий раз он срывался и принимался за старое. Пока однажды в одном из борделей Сан-Франциско не нашёл своей смерти… Стивенсон не знал, как дни свои окончил его младший сын. И ни за что бы не поверил, что малыш Стивен стал преступником. Алесандро Торино понимал бессмысленность перевозки из далёкого Сан-Франциско останков Стивена. Он мог бы воскресить его в прежней материальной оболочке, если бы с момента смерти прошло не более двух дней. Потому оставалось только одно – вернуть к жизни сына Стивенсона в другом теле… В моргах он искал подходящее по возрасту и внешности тело без признаков разложения. Но самая большая трудность состояла в другом – Ад мог отпустить душу Стивена только при посредстве Люцифера. И Алесандро Торино был вынужден обратиться к своему господину. Тогда он подошёл к зеркалу и мысленно призвал имя его, – простоял больше часа, и, когда совсем, было, отчаялся, его отражение вдруг состроило насмешливую гримасу. Наконец-то, господин соизволил посетить раба своего, понял он. – Приветствую тебя, повелитель! – итальянец почтительно наклонил голову. Выражение лица в зеркале стало холодным и мрачным: – Алесандро, отчего ты снова потревожил меня? – Господин мой. Мы можем пополнить наше число новым избранным. Джеймс Стивенсон… Но он поставил условие – оживить его сына. – Знаю. Но мне не доставляет удовольствия общение с Тьмой! Впрочем, в порядке исключения твоя просьба будет выполнена… Что ещё у тебя ко мне? – Инициация… – начал, было, итальянец, но Люцифер перебил его: – Я буду в храме.