Пусть простить меня невозможно
Часть 15 из 41 Информация о книге
Развернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за локоть и повернул к себе. – Я у тебя забыл спросить, кого мне трахать. Пока ты моя жена, я возьму то, на что имею все права. Это была наша первая серьезная ссора, спустя очень много лет. С момента похищения детей. – Ну так бери… я потерплю! Отпустил ее руку так, что она отшатнулась и чуть не упала. – Потерпишь? С каких пор секс со мной стал обязаловкой в тягость? – С тех пор, как ты перестал быть похожим на себя. С тех пор, как тебя нет по ночам дома. Наш разговор заходил в тупик, и я все же взял ее за руки, волоком потащил к машине. – Вот и разберемся сегодня, кто кого хочет. Пусть твоя мама с малыми посидит, а мы съездим пообщаемся наедине. – Я никуда не поеду! Ясно?! И с тобой в машину не сяду! А потом вдруг разрыдалась. Вот так неожиданно, уткнулась лбом мне в грудь. – Я устала… безумно, адски устала. Прижал ее к себе и провел рукой по волосам. – Прости, что не сказал, куда еду… Между мной и этой женщиной ничего нет… – Правда? – Да. Ничего нет. – Это ты меня прости, – прижалась ко мне всем телом и сама нашла мои губы, – прости. Я так люблю тебя, что ревность сводит меня с ума. И мне кажется, ты становишься мне чужим. – Глупости. Я никогда не стану чужим, пока ты сама меня не прогонишь. Прижал ее к себе, и в этот момент запищал мой сотовый. Украдкой бросил взгляд на экран…. Зарецкий тварь! Что ж ему нужно от меня? ГЛАВА 7 Снегом замело, снегом замело, Белой простыней упало. Замерзает кровь, мы свою любовь Не удержали, что с нею стало! Под снегом навсегда все наши слова - Те, что друг другу не сказали. Не придёт весна, не для нас она, Ведь мы любовь так глупо потеряли. Припев: Под снегом, что падает, ты знаешь сам - Под снегом, [покровом | под кровом] белым быть и нам. Под снегом оставили свою любовь. Под снегом, средь белых улиц и домов. Что нужно мне теперь, что же мне теперь? - Ждать весны, а может лета. Открываю дверь - нет тебя за ней. Что же это? - нет ответа. Снегом замело все наши пути. Обними, хоть на прощание. Замерзаю я, замерзаем мы. Любить и помнить - обещай мне! Светлана Лобода – Ответь, – приподняла голову, но он нажал на «отбой» и спрятал сотовый в карман, закрывая от меня имя звонившего пальцами нарочно. А я лихорадочно цеплялась за его куртку, прижималась к нему всем телом. Надышаться, надурманиться им, налюбить его, как в последний раз. Я с ума сходила от ощущения, что вот–вот все рухнет. Вот-вот я его потеряю. Ведь я на крючке, и это вопрос времени, когда я рухну в пропасть. Точнее, этого времени у меня ничтожно мало. Я вот-вот должна поднести огонь к фитилю и сжечь себя заживо. Ради всех нас. Мне угрожали семьей, угрожали всем самым дорогим, что у меня есть… и я думала о выходе из этого кошмара и видела лишь один. Самый жуткий и губительный для меня. Вряд ли я смогу жить дальше. Только существовать… только выживать. Но как же это невыносимо трудно – отталкивать его, рыть между нами могилу, чтобы столкнуть туда нашу любовь и закопать ее живьем. Больно вдруг понять, что я больше не защищена, я вне своих стен, я одна, голая снаружи под снегом и дождем, и мне нельзя идти обратно в дом… мне надо бежать из него и все разрушить собственными руками. Но можно мне хотя бы немножко… чуть-чуть насладиться моим любимым мальчиком перед тем, как… И я уже на самой грани, у самой бездны. Как же это жестоко осознавать, что у нас ничего не выйдет, и я не смогу быть с ним до самого конца… не смогу любить его вечно, как мечтала. И злилась. Я безумно на него злилась. Он виноват… его вина, его проклятые криминальные игры, в которые он снова влез за моей спиной и скрывает от меня. А потом эти фото с ней… не одно и не два. И я смотрю на них расширенными от неверия глазами, видя, как в полумраке ресторана он сидит с красивой женщиной брюнеткой. Жгучая, страстная, яркая… не младше меня, но гораздо шикарнее и… богаче естественно. Руслан обнимает ее за талию, и проклятые папарацци выловили самые пикантные кадры. Подносит зажигалку, и она держит его за руку, смотрят друг на друга, и нога женщины касается щиколотки Руслана, и я даже представила себе, как она поднимется вверх… И на последней фото он усмехается своей умопомрачительной улыбочкой юного и всегда готового к совокуплению жеребца. И я прекрасно знаю эту проклятую улыбку, чтобы не ощутить жгучую боль в груди и сухость во рту. Отшвырнула сотовый и закрыла лицо руками…. Не знаю, зачем зашла в соцсети, зачем открыла эту ленту новостей. Никогда ведь не захожу, а сейчас словно само провидение толкало меня к одному единственному решению… А он в это время, когда меня раздирает на части, флиртует с какой-то женщиной, сказав мне, что у него важные дела. Впервые за эти годы я опять увидела его с другой, и оказалось, что мне не просто больно, а дико больно. К этому никогда не привыкнуть, и недоверие… оно, как хроническая болезнь, затаилось внутри и готово вылезти наружу при малейшем подозрении. Вылезти и захлестнуть черной волной адской ревности. И кажется, что предательство – оно повсюду… оно вспыхивает вокруг нас обоих. Оно сжирает пальцы наших ног и скоро поползет вверх, чтобы нас уничтожить. Но я бы все же пыталась верить… я бы гнала эту черную тоску, я бы ее сжигала своей любовью огненной… Но разве это не повод. Тот самый нужный мне повод рыть могилу глубже и усерднее. Сообщение на сотовый пришло, когда я была в офисе. «Ты не забыла, что за тобой должок? Не расслабляйся». Вздрогнула, вспоминая мелкие буквы в окошке мессенджера. Сукиии. Нееет. Вы не сможете меня заставить. Вам меня не поймать. У вас ничего не выйдет!