Противостояние

Я хмыкнул, ведь прекрасно ее понимал.

– Поверь, они принесут только пользу.

– Ну да, ведь это твоя идея. Как ты там назвал ее на своем языке? – попросила уточнить Барбиэль.

– Блеф, – ответил я.

– Точно! – вся в крови, но от этого не менее красивая лучница улыбнулась. – Он, конечно, имеет определенную пользу, но как же дорого стоит!

– Десятка три – это дорого? – удивился я.

Даже не задумавшись, Барбиэль уверенно кивнула.

– А может, десятерых хватит, Артур?

И альвийка чуть ли не просящим взглядом посмотрела на меня. Такую обычную и адекватно выглядевшую Барбиэль мне еще не доводилось видеть. А ведь она была вся залита человеческой кровью…

– Все-таки лучше тридцать, – ответил я.

И только через несколько секунд до меня дошло, что этот демон мести впервые меня назвал по имени.

– Ну наконец-то я не стуг, а Артур!

– Не привыкай! – с явной иронией ответила она; но при этом пока еще не стала той ледяной Барбиэль. Видимо, кровь вайхэнцев сегодня прилично насытила сосуд мести и сделала ее более терпимой к стугу.

– Не забудь мне ноги помыть! – внезапно взял и пошутил я.

И, как оказалось, ляпнул это зря, ибо шутку не оценили. Альвийка мгновенно нахмурилась и стала прежней. Она повернула голову и внимательно посмотрела на меня, произнеся столь привычным ледяным тоном:

– Помою, если пообещала.

А потом двинулась в сторону вайхэнца, который весь съежился в ожидании смерти. Однако Барбиэль спокойно прошла мимо, не удостоив испуганного парня даже взглядом. Я же встал с трупа лошади и, подойдя к пленному, поднял его на ноги.

Теперь он и тридцать других счастливчиков получат по две лошади, на которых сломя голову помчатся в Равэнштор. А то вдруг там уже готовят к отправке новые подкрепления, что нам абсолютно не нужно…

Сейчас даже пара тысяч врагов создаст огромные проблемы. Ведь уже этой ночью захваченные военные шхуны покинут Марэборгскую гавань и уйдут в Дарвэн. Так что в крепости останется лишь тысяча воинов.

Всего оказалось взято в плен не тридцать, а сорок пять вайхэнцев, которым мы прилично набили рожи, прежде чем выдали каждому по паре коней. И пафосно приказали передать своим, что будем здесь ждать с нетерпением новую армию Отара.

Теперь вся надежда на вменяемость тех, кто командовал вайхэнскими войсками в Равэншторе. Свежие новости с поля боя они получат, и если не больные на всю голову, то закроются за стенами.

Десять же военных шхун бывшей вайхэнской речной флотилии, сразу же после захода солнца покинули бухту Марэборга и, выстроившись в длиннющую линию, плыли по середине реки Проклятых.

Четыре тысячи семьсот барлэйцев и альвов сейчас находились на этих шхунах. Так что трюмы и палубы были просто забиты воинами. Но несмотря ни на что, мы плыли с довольно приличной скоростью – для той каши, по которой шли суда.

Магические ледорезы превращали лед в эту манную кашу. А Кронинген с Чэхаром обеспечили нам сильный попутный ветер. Так что вроде часов за двадцать с хвостиком мы долетим до Дарвэна и восстановим власть Айланты.

Сейчас я находился на пятой по счету шхуне и с удовольствием дрых. Так как после прекращения действия крови Рамбалака чувствовал сильную усталость. А для отдыха нашел себе маленькую каморочку на носу судна. Хотя размерами – полтора на два и на метр – она больше походила на шикарный гроб, чем на маленькую комнатку. Да и хранили тут раньше какие-то корабельные снасти, которые я сразу же выкинул наружу.

Но это лучшее, что можно найти на этих шхунах. Ведь на них нет никаких отдельных жилых помещений, как на корабле того же Рона. Трюм и кормовой отсек – вот и все. В последнем нас с Шэвером когда-то попробовал пытать вайхэнский капитан.

А со всеми дрыхнуть мне не хотелось, и не из-за понтов. Просто в Марэборге я нашел огромную шкуру белого медведя. Причем не разумного ошэна, а явно другого по виду и большего по размерам.

И вот как мне спать со всеми, когда воины завернулись в обычные меховые накидки, а я тут развалюсь и буду храпеть в такой роскоши, словно король? Короче, проявил слабость и сделал себе поблажку.

Кстати, Дэе сильно повезло. Она сейчас сидит в тепле и греется возле магического камина. Обнаглевший Кронинген перетянул свой дом-повозку на палубу и забрал в нее молодую девушку. Меня же послал сюда и назвал такое разделение оборонительной тактикой.

Ага, хитрозадая тактика, типа по одному магу на последнем и первом судне. Это он с Чэхаром, ведь Райлина с цваргами осталась помогать марэборгскому гарнизону. Ну а меня как стуга поместили в середине нашей военной флотилии.

Не спорю, логика тут, конечно, прослеживается. Только обидно, что главный генератор предыдущих побед лежит в каком-то ящике для корабельного барахла. А блондин почему-то тоже отдыхает в тепле с Кронингеном.

Но, с другой стороны, шкура гигантского белого медведя превратила ящик для снастей во что-то более-менее терпимое. Причем она оказалась настолько огромной, что троим бы хватило на меховую простыню и одеяло.

Так что в данный момент мне тепло и почти мягко. Правда, сильно воняет, но это не от медвежьей шкуры, а от меня родимого. Ведь после битвы не было возможности привести себя в порядок.

Альвам так по барабану, они быстро скинули с себя одежду и в чем мама родила нырнули в воду внутренней гавани Марэборга. Так что хоть и крича от холода, но лесной народ все-таки умудрился хорошо искупнуться.

Кстати, мне выпала возможность понаблюдать за их шикарными обнаженными женщинами. Ведь пока действовала кровь Рамбалака, я тоже разделся и ополоснулся. Но с одеждой ничего не поделаешь, она полностью пропиталась человеческой кровью, а значит, воняет.

Короче, я дрых уже несколько часов, использовав голову гигантского медведя вместо подушки, когда внезапно сквозь сон пробился скрип дверцы моего элитного «склепа». А потом меня кто-то сильно толкнул, явно пытаясь разбудить.

Я открыл глаза, чтобы послать на хрен одного из барлэйцев, которые меня охраняли. Но вынужден был зажмуриться, так как свет от лампы ударил прямо в лицо. И тут же послышался скрип закрываемой дверцы.

Через несколько секунд мои глаза наконец-то привыкли к свету. И после увиденного мне пришлось окончательно проснуться. Недалеко от меня, в зоне досягаемости, лежала на левом боку, подпирая рукой голову, Барбиэль.


– Барлэйцы живы? – спросил я и интуитивно вытянул из кобуры пистолет.

Просто у альвийки был пипец какой злой вид…

– Естественно, – ледяным тоном ответила она, а потом, увидев мое лицо, пояснила: – Сидят и пьют вино с моими девочками.

– Плохие из них часовые… – чуть нахмурился я.

А красивый демон, все так же лежа, пожала плечами.

– Просто они сильно уставшие и замерзшие. Да и не в состоянии ваши мужчины отказать альвийкам, тем более мы ведь союзники. В общем, я чуть соврала и сказала, что мне нужно с тобой посоветоваться.

Она снова замолчала, да и я не знал, что говорить. Нет, будь на ее месте другая, еще можно было поверить в секс. Но только не с Барбиэль, да еще с таким хмурым лицом. Тут можно даже делать ставки, особенно зная ее ненависть к людям.

– А что случилось-то? Зачем меня разбудила? – поинтересовался я, продолжая незаметно под шкурой направлять на нее пистолет.

– Ну ты ведь обнаглел и потребовал с меня плату. Вот мне и захотелось с тобой решить этот вопрос… – выдавила она из себя, причем явно с трудом.

«Поаккуратней, парень. Наш демон на взводе», – предупредил я сам себя.

Ведь прекрасно видел, что она прямо готова была взорваться.

– Ничего я от тебя не требовал.

Барбиэль с каким-то удивлением хмыкнула.

– Значит, под своими зельями ты храбрец, а когда их нет, то трус?

И в ее взгляде появилось такое презрение, что меня прорвало. Я откинул вниз часть шкуры и показал ей пистолет. А потом другой рукой достал последнюю печеньку с кровью так, чтобы она видела.

– Слушай меня внимательно, Барбиэль! Это оружие: я пальчиком нажал – и ты мгновенно умерла. А это мое зелье. Его в рот закинул – и через десять секунд начал разносить в щепки корабль. Ты что прекращай меня оскорблять! Лучше объясни толком: что ты хочешь? Ведь я вправду не понимаю твоих претензий!

Барбиэль не испугалась, но и не взорвалась, а с нескрываемым интересом уставилась на пистолет. Так что я решил рискнуть и воспользоваться таким моментом. Магазин выпал на шкуру, потом туда же – патрон из ствола; и только после этого я протянул оружие рукояткой к ней.

Альвийка явно удивилась моим действиям, но не протянула руку. Хотя по глазам было видно, что ей безумно хочется это сделать. Так что, похоже, мне удалось нащупать ее слабость, если тягу к оружию вообще можно так назвать.

– Это лук, – сказал я, протягивая пистолет, потом показал патрон. – Вот стрела. Оружие сейчас безопасно.

Барбиэль осторожно дотронулась пальчиками до пистолета, а потом как-то профессионально взяла его в руку. Сразу видно, что есть не только люди, но и альвы, кто с любым оружием на «ты».

И сразу претензии ко мне исчезли, а в глазах появился огонек. И она с таким интересом рассматривала его, словно ребенок, получивший новую игрушку. Я же прямо у нее на глазах спрятал печеньку, а потом подпер голову ладонью.

– Слушай, Барбиэль! Ты ведь знаешь, что за мной не замечено ни одного плохого поступка в отношении к альвам, а тем более к вашим прекрасным женщинам. Так что, думаю, между нами произошло какое-то недопонимание. Скажи: где я настолько накосячил, что ты сейчас вынуждена сидеть здесь и злиться?

Немного успокоившаяся и ставшая от этого еще более красивой брюнетка мельком посмотрела на меня. И продолжая рассматривать пистолет, сказала:

– Ты потребовал выполнения моего обещания.

И так как у меня, видимо, появилось туповатое выражение на лице, то она добавила:

– Про мытье ног.

Мне захотелось рассмеяться от всей души над идиотизмом местных. Но уже при первых признаках улыбки лицо альвийки мгновенно изменилось не в лучшую сторону.

– Извини! – Я сразу же включил заднюю передачу. – Не знал, что шутка про ноги настолько сильно тебя заденет.

Мне показалось, что после этих слов она еще больше помрачнела.

«Вот блин… что же говорю не так?..»

– Все, проехали, Барбиэль! – Я глубоко вздохнул. – Мне непонятны ваши нравы, так что ноги мыть точно не нужно. Тем более они довольно чистые, хотя Марэборгская бухта с ледяной водой оказалась не самой лучшей ванной.

«Похоже, сработало», – подумал я, наблюдая за ее реакцией.

А потом, уставившись на меня как-то по-доброму, альвийка спросила:

– Ты идиот, стуг?

«Не сработало…» – понял я, а вслух ответил:

– Мне что, стать на колени и тебе ноги помыть из тазика, чтобы ты наконец-то успокоилась?

Барбиэль заулыбалась, причем эта улыбка явно говорила, кто из нас двоих идиот. Поэтому от сердца отлегло: вроде я попал в точку… Она же покачала головой, а потом протянула руку и положила пистолет возле меня.