Проклятый отбор

Не люблю я все эти уловки. Никогда в жизни я не списывала на экзамене. Но я и ни разу так спешно к ним не готовилась. Да и доводы Сериона в пользу маленькой хитрости были разумными.

— Хорошо, — сдалась я и поспешно добавила: — Но подсказывать только в случае особой необходимости!

— Как скажешь, звезда, как скажешь, — довольно улыбнувшись и подняв в знак капитуляции руки, протянул мужчина.

— Иначе зачем я учила все эти определения, — недовольно пробурчала я.

— Затем, что раздобыть этот маленький шпионский атрибут не так-то просто. И я был не уверен, что он окажется в моих руках вовремя. Благо Лигар тоже на твоей стороне. Так что хватит тратить время даром, лучше давай выбирать тебе наряд.

Я украдкой закатила глаза.

Стилист распахнул дверцы шкафа и начал придирчиво перебирать вешалки, а я вновь взялась за книгу. Знаю я свою везучесть, и полагаться на подсказки мне не стоило.

Спустя час я стояла в темно-синем платье, подол которого украшали декоративные складки и прозрачные камни. Узкие рукава обтягивали руки, но плечи оставались открытыми. На них легла пара локонов, выпущенная из прически умелой рукой мастера. Благодаря этому сдержанный образ приобретал женственность и хрупкое изящество.

— Все готово, — придирчиво поправив мои волосы, заключил Серион. — Я пошел занимать место в зрительном зале. А у тебя еще есть минут двадцать собраться и блестяще выступить!

Я проводила его сдержанной улыбкой и… снова открыла словарь. Артефактные серьги неприятно оттягивали мочки ушей, напоминая, что мне всегда подскажут. Но, с другой стороны, на душе кошки скребли от мысли, что я жульничаю.

Меня учили быть честной и порядочной, чтобы и тень сомнения на меня не падала. Именно это залог спокойной и свободной жизни для любого обладателя темного дара. Ибо однажды оступившийся проклятийник априори будет виноват во всем.

В общем, несмотря на то что я пыталась вчитываться в текст, мысли скакали как пугливые зайцы, и это заставляло меня сильно нервничать. В итоге из комнаты выходила с легкой дрожью в руках и затрудненным дыханием.

Все невесты собрались перед выходом из отведенного нам крыла. Здесь ждала охрана во главе с Лигаром.

Клаудию и Ларетту, к моему удивлению, сопровождали несколько слуг, которые несли свертки различного размера. Стало любопытно, что такое заготовили девушки.

Пока нас «конвоировали» по широким коридорам дворца, я улучила момент и поравнялась с Клаудией.

— Как настрой? — поинтересовалась я с улыбкой и едва заметно кивнула в сторону слуги. — Реквизит?

— Волнуюсь немного, — ответила девушка. — Но знаете, это волнение похоже больше на приятное предвкушение удачного выступления. И да, я решила свой костюм не оставлять без присмотра, чтобы, не дай Создатель, с ним что-либо не случилось.

— Думаю, все пройдет удачно. Мне очень интересно увидеть ваше выступление.

— А мне ваше, вы так и не рассказали, что подготовили.

— Боюсь, мой номер будет самый скучный, — натянуто улыбнулась я. — Я всего лишь постараюсь продемонстрировать способность запоминать большой объем информации за короткий срок.

На книгу в моих руках Клаудия посмотрела с удивлением и уважением.

— Вы очень смелая девушка, леди Мариэлла. Я, конечно, не жалуюсь на память, но выучить такой объем за сутки, пожалуй, не смогла бы. Желаю вам успеха. Все должно получиться, — приободрила меня Клаудия и порывисто сжала мою руку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Малый Изумрудный зал, в котором должен был проходить конкурс, полностью соответствовал своему названию. В отделке преобладали зеленые и сливочные оттенки, придавая помещению вид шкатулки, собранной из изумрудов и слоновой кости. Среди немногочисленных зрителей, к моему несчастью, присутствовали журналисты. Они выделялись более скромными костюмами и зажатыми в руках литторами. Пространство напротив зрителей отдали под сцену, справа от которой расположились музыканты. Как и положено, сейчас часть подиума скрывали кулисы.

При нашем появлении немногочисленные зрители поднялись со своих мест.

— Леди, желаю вам всем удачи, — обернувшись к нам, с улыбкой сказала возглавлявшая наше шествие Дебора. — Леди Клаудия, вам требуется время на подготовку?

— Да, мне необходимо переодеться.

— Тогда вас проводят.

По мановению руки камер-фрейлины подошел слуга, и Клаудия удалилась с ним в примыкающую к залу комнату.

Остальных невест Дебора рассадила в первом ряду. Выбрать места самостоятельно нам не дали. Видимо, фрейлина опасалась, что из-за места рядом с троном вспыхнет ссора. Леди с улыбкой указала каждой из нас на определенное кресло, и как-то так получилось, что сидеть рядом с королем выпало мне. Не удивлюсь, если это очередное поощрение за высокий рейтинг.

Я снова занимала чье-то место. Сначала мне было не по себе, но усилием воли я избавилась от неуместной скромности. Во-первых, я здесь ненадолго. Во-вторых, должны же быть пряники за то, что я рискую жизнью!

Тем временем зал постепенно заполнялся придворными и шумом. К нам никого не подпускали, но все равно приходилось улыбаться, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что мы волнуемся.

Последним в дверях появился король. В парадном бордовом камзоле он выглядел, как всегда, безупречно. Голову короля венчала корона из белого золота с алыми рубинами. Я невольно залюбовалась и едва успела склониться в поклоне вместе с остальными.

— Прошу садиться, и давайте начинать, — распорядился он и обратился к невестам: — Желаю удачи, леди. Надеюсь, вы меня поразите своими талантами.

Его брошенный на меня предвкушающий взгляд заставил мое сердце ускорить темп. В кресло я садилась так, словно оно было колючим как кактус. И я не стала бы утверждать, что причиной моего волнения всецело стало предстоящее выступление. Про выступление я сейчас совсем не думала.

Я украдкой посмотрела на короля. Он был так близко. Ощутив желание прикоснуться к его руке, я испуганно вцепилась сильнее в книгу и больно прикусила губу в попытке снова вернуться к реальности. «Надо сосредоточиться, — увещевала я себя. — Иначе даже с поддержкой Сериона я рискую провалиться».

Пока я пыталась привести эмоции в порядок, конферансье, высокий статный мужчина с пышными усами, объявил о начале конкурса, а оркестр взял первые аккорды.

Клаудия появилась в белых клубах дыма, словно хрустальная статуэтка. Корсет ее платья украшали сотни серебристых блесток и камней, а пышная невесомая юбка едва прикрывала колени. Вместо туфель на ногах девушки были пуанты. Клаудия действительно очень красиво танцевала. Я как завороженная следила за ее плавными движениями, взмахами хрупких рук. Она словно лебедь плыла в белых клубах тумана. Когда музыка смолкла, я искренне ей аплодировала. Эдгар отреагировал на выступление вполне сдержанными аплодисментами.


— Благодарим великолепную леди Клаудию за столь блистательное открытие конкурсных выступлений! — возвестил конферансье и вручил блондинке огромный букет.

Клаудия с улыбкой поклонилась и, послав воздушный поцелуй Эдгару, упорхнула за кулисы. Проявленная невестой вольность вызвала у короля едва заметную усмешку.

Ему понравилось или это все-таки насмешка? Ответить себе на этот вопрос не успела. Конферансье снова взял слово.

— А сейчас блистательная леди Амелинда Галидэлла, баронесса де Алиржен представит вашему вниманию музыкальный номер. Соло на рояле в сопровождении оркестра. Картебрент де Лори, увертюра «Солнечный рассвет».

Распахнувшийся занавес явил нам новые декорации. Дым исчез как не бывало, а в центре сцены стоял белый рояль. Амелинда грациозно подошла к инструменту, одарила зал улыбкой и, сев на табурет с витыми ножками, на мгновение замерла.

Глубокий вдох, и пальцы девушки легли на клавиши. Мелодия, поначалу тихая и едва слышимая, постепенно набирала мощь, одновременно с этим над роялем нарастало разноцветное сияние. Кристаллы, про которые говорил Серион, создавали красочные переливы, дополняя музыку картинкой. В ярких сполохах даже появилось изображение луга с поднимающимися навстречу солнцу бутонами цветов, потом лес с птичками… Что и говорить, волшебная картина!

Амелинда тоже получила свою порцию аплодисментов и букет. Кто-то в зале даже потребовал выступление на бис. Но регламент подобного не предполагал, разве что с дозволения короля. И довольной брюнетке ничего не оставалось, как еще раз поклониться и вернуться на свое место.

Во время возникшей паузы к нам присоединилась сменившая наряд Клаудия. Как только все заняли свои места, конферансье объявил о выступлении Сьюзан.

Девушка, как оказалось, обладала приятным сопрано. Для ее выступления также не пожалели световых кристаллов, и шоу удалось на славу.

Для Ларетты на сцене установили большой черный холст, на котором она невидимыми красками рисовала что-то и при этом читала стихи о славном Каленгоре. В конце ей подали поднос с золотой пудрой, и она осыпала ею свое творение. Там, где проходилась кисть, сверкающая пыль приклеилась, и нашему взору предстал портрет Эдгара. И если вначале все относились к выступлению с легкой иронией, то теперь кто-то даже крикнул: «Браво!» Да и королю, как я заметила краем глаза, такой поворот в выступлении очень понравился.

А вот я в полной мере восхититься творчеством Ларетты не смогла.

Все девушки показали великолепные номера. Красочные. И только мне предстояло выйти с книжкой. Да мое выступление не спасут даже идеальные ответы на все вопросы!

Еще и уши, не привыкшие к тяжелым украшениям, начало ломить. И ни о чем другом я уже думать не могла. Меня ждет фиаско, если Сериона услышу не только я, но и стоящий рядом ведущий.

Все было как-то неправильно, раздражало и заставляло нервничать еще сильнее. Пока я терзалась сомнениями, конферансье объявил мой выход. Услышав свое имя, я вздрогнула и торопливо встала.

— Удачи, — услышала я едва различимый голос Эдгара.

Одарила его нервной улыбкой и поспешила подняться на сцену, где меня дожидался ведущий. На подиуме я почувствовала себя как никогда маленькой и жалкой.

— Леди Мариэлла, вы собираетесь поразить нас своей феноменальной памятью, — начал разговор ведущий. — Каким же образом вы продемонстрируете это?

— Я за сутки выучила вот эту книгу, — продемонстрировала я словарь. — И готова ответить на любой вопрос по тексту.

— Умничка, — раздался шепот Сериона у меня в ушах.

Я вздрогнула и обвела взглядом зал, но стилиста не увидела. Видимо, он притаился на самом дальнем ряду. Либо вообще за шторой спрятался.

— Вы позволите? — Конферансье протянул руку, и я отдала ему книгу. Судя по всему, стилиста слышала действительно только я.

Тем временем ведущий быстро пролистал словарь и обратился к залу:

— Ваше величество, лорды и леди, это словарь экономических терминов объемом двести страниц. На мой скромный взгляд, внушительный объем.

Зал согласно загудел.

— И вы, леди Мариэлла, никогда не сталкивались с этой наукой?

— Говори «нет»! — более громко потребовал Серион. — Свали все на свою тетку.

Я внезапно поняла, что его комментарии начинают меня раздражать. Я и так волнуюсь, а тут еще в два уха говорят, и всех надо понять, услышать и не выглядеть заторможенной. Ведь просила его подсказывать лишь в крайнем случае!

— Нет, не сталкивалась. В поместье всеми денежными вопросами занималась моя тетушка.

— Новые знания — путь к успеху, — улыбнулся мне мужчина и пролистал словарь. — Надеюсь, никто не будет против, если я задам вам первый вопрос.

— Прошу, — великодушно согласилась я.

— Начнем с простого. Что такое деньги?

Серион тут же начал нашептывать мне определение, и я не выдержала. Быстро сняла серьги и на немой вопрос конферансье пояснила:

— Непривычно тяжелые, мешают. А деньги — это всеобщий эквивалент, служащий мерой стоимости любых товаров и услуг, способный непосредственно на них обмениваться. По своей форме деньги могут быть особым товаром, ценной бумагой, знаком стоимости, различными благами или ценностями.

— Истинно правильно! — возвестил ведущий и предложил: — Кто еще желает задать вопрос леди Мариэлле?

Дебора изящно подняла руку:

— Позвольте?

— Безусловно, леди Дебора. — Прытко сбежав по ступенькам, конферансье с поклоном отдал словарь фрейлине. — Прошу.