Проклятие одиночества и тьмы

– Ничего. – Я прижимаю телефон к груди.

Грей стоит за креслом и смотрит на меня сверху вниз. Его глаза сужаются.

– Ты не можешь его забрать. – Я сильнее сжимаю телефон в руках.

– Даже не собирался. – Грей делает паузу, а затем в его голосе появляется новая нотка, которая больше похожа на удивление, чем на беспокойство. – Вы плачете.

Прекрасно. Я быстро утираю слезы, а затем прячу телефон под плед.

– Не обращай внимания.

Мой голос звучит низко и хрипло.

Грей отходит от кресла. Его шаги очень легкие, стражник движется как тень. Поначалу я думаю, что он направляется обратно в свой угол. Вместо этого он садится перед очагом. Низенький столик стоит между креслами, и Грей подтаскивает его, чтобы разместить между нами. Затем он отстегивает от ремня небольшой мешочек и достает из него что-то обернутое в красную ткань.

Вопреки всему мне любопытно.

– Что ты делаешь?

Грей разворачивает ткань и расстилает ее на столе. Он поднимает взгляд, чтобы посмотреть на меня.

– Вы сказали, что спать не будете. Не хотите ли сыграть?

В его руках колода карт.

Я облизываю губы.

– Ты носишь с собой игральные карты?

На губах Грея появляется призрак улыбки.

– У стражника всегда есть с собой карты.

Колода намного больше, чем те, к которым я привыкла, и бумага, из которой сделаны карты, выглядит намного плотнее.

– Можно посмотреть?

Грей кивает и вкладывает карты мне в руки.

Они тяжелее, чем я ожидала. Бумаге добавляют плотности позолоченные грани. Когда я присматриваюсь, то замечаю, что каждая карта расписана вручную. На картах нет цифр, но их заменяет количество различных предметов. Странно только, что нет треф и пик.

– Что это за масть? – спрашиваю я, держа карту с шестью кругами.

– Камни. – Грей кивает на карту, а затем поясняет снова, когда я показываю следующую: – Короны.

Я нахожу еще одну карту с другой мастью.

– Дай угадаю. Мечи?

Стражник кивает, затем указывает на следующую карту в колоде:

– Червы, миледи.

Я раскладываю карты на столе, изучая их дизайн. Количество карт точно такое же, как в обычной колоде, хотя здесь есть карты только до девяти. Карты с фигурами поразительно детализированы – от хмурого короля с короной, которая, кажется, инкрустирована настоящими сверкающими камнями, до королевы, чье платье, кажется, сделано из кусочка атласа. Масти на этих картах определяются по отметкам на нагрудном знаке короля и по юбкам королевы. Букв K или Q на картах нет, но по изображениям и так все понятно.

Моя рука останавливается на карте, которая должна быть валетом. Светловолосый молодой человек держит щит с огромным красным сердцем посередине.

– Рэн, – шепчу я.

Грей стучит по краю карты, которую я держу в руке.

– Червовый принц. – Грей тянется, чтобы собрать карты, и лениво тасует их в руках.

– Он есть в колоде карт, – бормочу я. Неудивительно, что люди узнают его в лицо. – Как-то дико.

– Ваши лидеры изображены на деньгах. – Грей просит жестом карту, которую я держу, а затем ловко вкладывает в колоду. – Разве есть разница?

Я недоуменно моргаю.

– Откуда ты это знаешь?

– Я бы не назвал себя абсолютным невеждой по отношению к вашему миру. Как иначе?

– Не знаю. Я все еще не понимаю, что ты там делал. Зачем ты пытался похитить ту девушку? Рэн сказал, что ему нужно выполнить какое-то задание.


Грей начинает раздавать карты на двоих.

– Мне запрещено говорить о многих вещах.

– Естественно. – Я вздыхаю.

– Однако также о многих не запрещено. – Стражник заканчивает раздавать, оставив семь карт передо мной и ровно столько же перед собой.

Оставшуюся часть колоды он располагает между нами, положив рядом карту: пять мечей.

– Задавайте ваши вопросы.

– Первый вопрос: во что мы играем?

– Королевский выкуп. Нужно совмещать масти или фигуры. Королевы и принцы шальные. Первый, кто останется только с королями на руках, становится победителем, но если ты кроешь принцем, то можешь забрать у противника одного из королей.

Я мысленно повторяю правила. Нужно совмещать масти или фигуры. Мой уставший мозг справится. У меня на руках есть пять корон, и я выкладываю карту на стол.

– Ты знаешь про наши деньги. Значит, эта девушка была не первой, кого ты пытался похитить.

– Не первой. – Грей кладет семь корон сверху.

Я кладу семь камней.

– Как много их было?

Три камня.

– Сотни. Признаю, я даже со счета сбился.

Моя рука замирает на тройке мечей. Не знаю, какое число я ожидала услышать, но точно не такое.

– Сотни? Ты похитил сотни девушек? – Я смотрю на него с подозрением, пытаясь осмыслить услышанное. – Уточни, сколько же тебе лет?

– Уточнить не могу. Проклятие началось в первый день осени, когда мне было двадцать. Оно длится один сезон, а затем, если не снято, сезон повторяется вновь.

– Так тебе двадцать лет уже… вечно?

– Дольше, чем обычно, я бы сказал. – Грей слегка трясет головой. – Когда сезон начинается снова, не кажется, что время прошло. Я не чувствую возрастных изменений. Все это похоже больше на сон, чем на воспоминания.

Интересно.

– Сколько лет Рэну?

– Ты прибыла как раз в день его восемнадцатого дня рождения.

– Восемнадцатого… дня рождения? Сегодня у него день рождения? – Мой голос набирает громкость, когда я вспоминаю инструменты и столы, заставленные тортами, десертами и деликатесами. Вечеринка без гостей.

– Ты ему похищаешь девушку на день рождения?

Взгляд Грея непоколебим.

– Я выбираю девушку, чтобы снять проклятие. Ни больше ни меньше.

Я изучаю его.

– Окей, и что я должна делать?

– Когда-то я бы ответил на твой вопрос, но я наблюдал в течение долгого времени, как проклятие остается проклятием. Не уверен, что ты сознательно можешь хоть что-то сделать.

– Рэн сказал, что ему нужно выполнить задание.

– В каком-то смысле, – осторожно соглашается Грей, и я понимаю, что мы приблизились к вопросам, на которые он не может мне ответить.

– В общем, я здесь застряла.

Он кивает.

– Навсегда?

– Если проклятие снять не получится, то ты вернешься домой, когда закончится сезон. Не раньше.

Три месяца. Я перебираю карты в руках, пытаясь не дать панике завладеть мной. Ничего не произошло. Ничего не изменилось. Я справлюсь.